точка опоры

Хондэ всегда был оживленным и шумным местом, но сегодня этот шум был другим – плотнее, громче, как будто улица заранее знала, что должно произойти, и подстраивалась под это. Когда CORTIS начали выступление посреди улицы, толпа уже была большой, но, благо, еще управляемой: фанаты улыбались, смеялись, визжали, махали руками, выкрикивали имена мемберов и старались держать телефоны выше голов, чтобы поймать лучшие кадры. Выступление с первой песней прошлой легко и без проблем, так как парни двигались свободно. Тело Конхо само находило нужный ритм, голос ложился в музыку уверенно. Он улыбался не только потому, что так надо, а потому что действительно получал удовольсвтие от выступления. Он активно взаимодействовал с публикой, ловя взгляды фанатов, подмигивая им и не пропуская ни одну камеру, направленную на него. Сонхен мелькал рядом - иногда чуть ближе, иногда чуть дальше. Конхо всегда ощущал его присутствие как ориентир, к которому можно вернуться в любой момент. Ко второй песне людей стало намного больше. Это стало заметно, когда парни переместились на импровизированну сцену, и все пространство вокруг них начало сжиматься. Люди подходили ближе и их движения становились менее свободными. Кто-то пытался пробраться вперед, кто-то тянулся, вставая на носочки, кто-то вскрикнул сбоку – и явно не от восторга. К третьей песне началась давка. Конхо поймал взгляд стаффа – короткий и напряженный. Он продолжил петь и, честно сказать, держался молодцом, пока внутри нарастала тревога. Ему не нравилось то, что тут происходит. Мемберы тоже были встревожены, и они чаще обычного переглядывались между собой. Конхо искал свой якорь и, нарушив расстановку, которую они репетировали этим утром, подошел ближе к Сонхену. Он как-то инстинктивно тянется к нему, когда чувствует себя не в порядке, а Ом только поощряет его и делает то же самое. Они всегда находят опору друг в друге. В этот момент хаос начал твориться и на сцене: Дхужун тоже отошел от своего места, сфокусировавшись на зрителях и жестами показывая им чуть отойти от сцены. Джеймс заполнил пространство в той точке, откуда ушел Конхо, и последовал примеру Кима, активно прося - даже умоляя - фанатов стоять подальше. Мартин глядел на толпу в немом шоке, не зная как спокойно продолжать перфоманс. У ребят одновременно появилось ощущение, что сложившаяся ситуация выходит из-под контроля. – Пожалуйста, будьте осторожны! – голос Мартина прорезал музыку. Это было неожиданно. Обычно ребята не добавляли в выступление подобные фразы - в песнях может быть лишь импровизированный бэк к треку - но сейчас лидеру это показалось необходимым. Толпа отреагировала шумом, но не тем, что хотелось бы услышать. Гул стал резче и беспокойнее. Конхо сделал шаг назад, едва заметный для зрителей, и в этот момент его плечо коснулось плеча Сонхена. Это прикосновение помогло ему удержать равновесие. Песня закончилась быстрее, чем планировалось, потому что ее резко выключили сразу после третьего припева. На секунду наступила странная пауза, в которой были слышны хаотичные крики из толпы. – Спасибо вам за то, что пришли! – быстро проговорил Мартин. – Пожалуйста, соблюдайте осторожность при выходе! – добавил Джеймс. Ребят начали уводить. Стафф поспешно выстроил узкий коридор, который едва держался под напором людей. Парни двигались быстро, почти не глядя по сторонам. Фанаты кричали, тянули руки, звали мемберов по именам, и в этом беспорядке отдельные слова теряли смысл, превращаясь в шум. Но не все. – Не так уж ты и хорош, Ан Конхо! Конхо не остановился и не повернул голову. Внутри него что-то сжалось, а сердце вдруг заколотилось еще быстрее, будто всей этой внезапной давки было мало. Его дыхание сбилось и начала кружиться голова. Неприятное чувство вместе с паникой медленно накрывали парня, но он продолжал идти вперед. Сонхен шел сзади него и тоже услышал эту фразу. Он ускорил шаг, оказался рядом и положил ладонь другу на спину, чуть выше лопатки. Конхо на секунду повернул голову. Их взгляды встретились, и Ом прочитал в его глазах намного больше, чем могли бы передать слова: нарастающую тревогу, испуг, усталость, огорчение и под конец что-то очень тихое и незаметное. Благодарность. Сонхен сжал пальцы на плече младшего и Конхо стало легче. *** Обычно шумное общежитие в этот вечер было наполнено усталой тишиной. Мемберы все еще переговаривались, но тихо, без привычной энергии. Они сидели за столом, кто с телефоном, кто просто опираясь локтями на поверхность, собирая мысли после этого дня. – Я правда не ожидал такого количества людей, – сказал Мартин, качнув головой. – Кажется, я только начал осознавать, насколько мы популярны.. это немного пугает, – в какой-то смешливой форме полуистерики добавил он. – И комментариев очень много, не самых положительных, конечно, – блокируя экран телефона, произнес Джухун. Он прикрыл глаза и устало провел обеими руками по волосам от лица до затылка. – Но кто-то написал, что это вина организаторов, и они должны были постараться лучше. Считаю, что это адекватная мысль. И я с ней согласен. – Организация и вправду была слабой, – согласился Джеймс. – Всегда ведь нужно учитывать риски, верно? Я не хочу зазнаваться, но мне кажется, что нас будто недооценили, знаете, – с улыбкой добавил он, – и это даже приятно. Но от хейта мы все равно не убежим. В этот момент Конхо, сидевший молча все это время, поднял глаза на старшего и медленно кивнул. Он никак не мог забыть ту фразу из толпы - она весь вечер крутится у него в голове, как заевшая пластинка. – Да плевать на эти комментарии. Там людям реально было плохо, вы же сами все видели. Наши фанаты наверное даже не смогли нормально посмотреть выступление, ни то что насладиться им, АААаааАаАААаа, – Мартин негромко прокричал все, что накопилось за день, и выдохнул. – Главное, что все обошлось, – тихо произнес Сонхен. – А в интернете комментариев куча, потому что люди пишут что попало, – он сказал это с заметной интонацией, будто обращался к кому-то одному. Его взгляд был направлен на Конхо, который напряженно ковырял черный лак на своих ногтях и продолжал молчать. – Ладно, – сказал Джеймс, поднимаясь. – День был дикий, я пошел спать, – он сделал паузу и посмотрел на Конхо. – Ребят, пожалуйста, не засиживайтесь, читая комментарии до утра. Особенно ты, – сказал он мягко, обращаясь к младшему. Конхо поднял глаза, и устало улыбнулся. – Да-а, хен. Джеймс кивнул и ушел, за ним последовал Джухун, а через несколько секунд Мартин. – Конхо, все нормально? – Сонхен постарался не вкладывать слишком много заботы в вопрос, и у него, вроде, получилось. Он не хотел навязываться с излишней опекой. – Даа, я просто устал так, что встать не могу, – Ан хихикнул, глядя на Сонхена, и лениво развалился на стуле. Конхо пытался быть непринужденным, и у него, вроде, получилось. Он не хотел, чтобы за него переживали. На самом деле у обоих ничего не получилось. Они знали друг друга слишком хорошо, и порой одного взгляда было достаточно, чтобы уловить то, что не произносилось вслух. – Let’s go спать, let’s go, let’s go, не лежи здесь, – Сонхен выбрался из-за стола и подошел к Конхо. Ан покапризничал, покривлялся, расстянулся с зевком и позволил протянутой руке друга с рывком поставить его на ноги. Он привычно закинул руку на плечи Сонхена, немного притягивая того ближе, что их головы соприкоснулись, и так они направились в свою комнату. Их дружба давно переросла себя – как растение, которому стало тесно в своем горшке. Корни уже упираются в стенки, им не хватает пространства – им нужно больше. Конхо и Сонхену хорошо вместе без всяких слов и объяснений. Они держатся за эти безопасные границы “хорошо вместе” и не делают конкретных шагов, хотя обоим хочется чуть больше, чем они себе позволяют. Растение пора пересадить в горшок покрупнее, и тогда оно расцветет по-настоящему. *** Конхо не смог уснуть. Он лежал на спине, глядя в потолок, и мысли шли по кругу, цепляясь одна за другую. Он 100 раз пытался закрыть глаза, пытался заставить себя расслабиться, дышать ровно, думать о чем-то другом, но это не работало. Чем сильнее он старался не возвращаться к тому моменту, тем четче вспоминал его. “не так уж ты и хорош” Конхо резко выдохнул и сел на кровати. Он провел ладонями по лицу, задержался пальцами на висках, как будто мог так остановить поток мыслей. – Это глупо, – пробубнил он себе под нос. Он правда это понимал, но понимание не помогало. А то, что это не помогало – злило. – Аааааааа, боже мой, – прошептал он, ругаясь на бесконечный поток слов в голове. Комната вдруг стала тесной – не физически для самого Конхо, а для его навязчивых мыслей. Тихо, чтобы не разбудить никого, он встал с кровати и вышел из комнаты в одной футболке и шортах. Задний дворик общежития освещался всего одной лампой, и та горела вполсилы, оставляя большую часть пространства в мягкой тени. Конхо сел на скамейку из поддонов, на которую менеджер недавно постелил плотные подушки. Как никак весна пришла, и он подумал, что мальчики будут чаще проводить вечера снаружи. Однако весенняя ночь не спешила баловать теплом. Холод все же пробрался под одежду, но Конхо не думал об этом. Он лишь поджал ноги под себя и уставился в пустоту. Он пытался дышать. Почему он все еще возвращается к этой фразе? В ней не было никакой конкретики и аргумента. Она была пустой, но именно эта пустота делала ее опасной. Потому что в нее можно было вложить что угодно. И Конхо принялся делать это сам. Может это правда? Может он недостаточно старается? Может ему все же не хватает упорства? Может он просто научился выглядеть лучше, чем есть на самом деле? Его трясло, и он крепко сжал пальцы. Конхо понял, что на улице было очень холодно, когда на его плечи неожиданно легло тепло. Он вздрогнул и поднял голову. Это был Сонхен, в шортах и легкой серой кофте. Он стоял чуть сзади, наклонившись, чтобы аккуратно поправить плед. – Ты замерз, – сказал он тихо. Конхо озадаченно уставился на него. В темноте его лицо было мягче, чем днем – черты сглаживались, и взгляд казался глубже. Он сел рядом, плечом к плечу. Это было почти незаметное касание, но Конхо сразу его почувствовал. Тепло от него шло не только через одежду – оно будто распространялось дальше. Они сидели молча минуту. Или две, или уже пять. Сонхен повернул голову и внимательно посмотрел на Конхо. Это было невозможно игнорировать. – Ты что-то скрываешь, – сказал он спокойно. – Нет, - Ан не поворачивался. – Конхо. – Все нормально, правда. Сонхен не отвел взгляда. – Я слышал.. ну.. там, в толпе, - ему вдруг стало неловко, но он все же решил открыть этот диалог. Конхо не стал делать вид, что не понимает, о чем идет речь. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. – Я понимаю, что эти слова ничего не значат, но все равно продолжаю думать об этом, – он тихо усмехнулся, но в этом звуке не было и капли веселья. Конхо повернул голову и посмотрел на Сонхена. Их лица оказались очень близко, и на секунду это сбило его с мысли. – Это нормально, – наконец сказал Ом. – Серьезно? Это нормально вот так зацикливаться на чьем-то комментарии и игнорировать все остально? – Нормально – быть человеком, Конхо, – ответил Сонхен тихо. – Ты не должен быть идеальным. Идеальных людей вообще не существует, – продолжил он. – И ты не обязан нравиться всем подряд. – Но мы же.. – Айдолы? – мягко перебил Сонхен. – Да, и это значит, что на нас все смотрят. А у этих всех абсолютное разное мнение, – он сделал паузу, – и кто-то обязательно скажет что-то плохое. – А как ты перестал реагировать на такие вещи? – Я тоже реагирую, – оживленно ответил Ом, – просто намного реже, чем полгода назад. Тогда я следил за каждым словом, направленным в наш адрес, и спустя время убедился в том, что люди часто пишут всякую ерунду, даже не задумываясь о том, что их слова могут задеть. Сонхен повернулся к нему всем корпусом, убрав невидимую границу между ними. Его колено коснулось колена Конхо, и это было уже не случайное прикосновение, а осознанное. – Послушай, Конхо. Та фраза – это бред, – он сделал паузу и продолжил, – потому что ты невероятный человек. Конхо замер. Его сердце сбилось на секунду. – Я знаю это лучше всех, – добавил он. – Я каждый день вижу, как ты стараешься, как ты работаешь, как ты выкладываешься на всех тренировках. Я знаю, через что ты прошел, – он наклонился чуть ближе. – И именно поэтому я не могу верить словам людей, которые говорят, что ты недостаточно хорош, понимаешь? Для меня это очевидный бред. Конхо смотрел на Сонхена и чувствовал, как внутри постепенно что-то выравнивается. Та фраза не исчезла полностью, нет. Но она перестала быть важной. Потому что сейчас перед ним был кое-кто, чье мнение значило намного больше. Они сидели достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга, если слегка повернуть голову. Это небольшое расстояние между ними так и хотелось сократить. Сонхен сделал это первым. Он наклонился чуть ближе – медленно, давая время остановить себя, если нужно. Его движение было осторожным, как будто он сам не до конца верил, что делает это. Конхо не отстранился. Он едва заметно подался навстречу. Их губы встретились. Поцелуй длился всего секунду, может, две. Сонхен чуть отстранился, взгляд на мгновение стал растерянным. Он посмотрел в глаза Конхо, боясь увидеть там отказ, но тот ничего не сказал и потянулся за новым поцелуем. Ан поднял руку и коснулся шеи Сонхена – его пальцы легли осторожно, но затем чуть сжались, притягивая его ближе. Ом выдохнул едва слышно и ответил сразу, чуть наклоняя голову, чтобы поцелуй стал удобнее. Их губы сомкнулись плотнее, движение стало медленным, но уже не таким осторожным. Они больше не сомневались. Парни целовались долго. Иногда почти замирали, просто оставаясь в этом контакте, а потом снова продолжали. Их дыхание смешивалось, становилось неровным и несколько раз они отстранялись на секунду, чтобы вдохнуть воздуха. Но каждый раз возвращались. Через какое-то время они остановились. Им не хотелось прерывать весь физический контакт, поэтому они сидели несколько минут соприкасаясь лбами и носами, и тихо хихикая. Сонхен оставил короткий поцелуй на губах Конхо и осторожно взял его руку, переплетая пальцы. – Пойдем внутрь, – сказал он тихо. – Пойдем, – Конхо посмотрел в глаза Сонхена и мягко улыбнулся.