Питомец эсдес

Саске, едва оправившийся после прошлой стычки и чудом выживший (или вернувшийся из когтей смерти с помощью запретных техник), замер на краю обледенелого утеса. Картина, представшая перед его глазами, выжгла в его сознании новую рану. Эсдес восседала на ледяном троне прямо посреди бушующей метели. У её ног, свернувшись клубком, лежало существо с невероятно длинными, темно-сапфировыми волосами, которые разметались по снегу, словно шелковый плащ. Эсдес медленно, с видимым наслаждением, проводила ладонью по его голове, почесывая за ухом и перебирая синие пряди. — Наруто... — выдохнул Саске, его голос дрожал от ярости и боли. — Что она с тобой сделала?! Юки даже не вздрогнул на звук старого имени. Для него это был лишь фоновый шум ветра. Он лишь плотнее прижался щекой к колену Эсдес, подставляя голову под её ласку и издавая глубокое, довольное урчание. Эсдес даже не подняла взгляда. Её пальцы продолжали нежно перебирать сапфировые волосы питомца. — Опять ты, Учиха? Ты портишь момент, — скучающим тоном произнесла она. — Мой Юки только начал расслабляться. Она резко прекратила гладить его и схватила за прядь волос, заставляя Юки поднять голову. Его ледяные глаза с вертикальными зрачками сфокусировались на Саске. В них не было ни капли узнавания — только голодный блеск хищника, у которого отняли ласку. — Юки, фас. Убей его. Принеси мне его глаза, — приказала Эсдес, указав пальцем на Саске. Юки мгновенно сорвался с места. Его движение было нечеловеческим — он превратился в размытую синюю тень. Саске едва успел активировать Сусаноо, но Юки не стал бить в лоб. Он использовал свою новую силу: коснувшись земли, он воздвиг колоссальные ледяные пики, которые прошили ребра призрачного доспеха. — Наруто, опомнись! Это я, Саске! — кричал Учиха, пытаясь поймать его взгляд своим Риннеганом. Но Юки был пуст. В его голове пульсировало только одно: Госпожа перестала меня гладить из-за него. Если я убью его, она снова прикоснется к моим волосам. С диким, ледяным воплем Юки вонзил свои когти, покрытые инеем, прямо в грудь Саске, игнорируя защитное пламя Аматерасу. Лед Эсдес внутри него был сильнее черного огня. Он повалил Саске в снег и, не давая тому опомниться, вонзил зубы в его горло, одновременно пробивая сердце ледяным шипом, выросшим прямо из его ладони. Через минуту всё было кончено. Юки стоял над телом последнего Учихи, тяжело дыша паром. Кровь Саске быстро замерзала на его сапфировых волосах. Он не чувствовал ни жалости, ни триумфа. Он медленно повернулся к Эсдес и пополз к ней по кровавому снегу, скуля и заглядывая ей в глаза. Он уткнулся головой в её сапог, безмолвно умоляя продолжить прерванную награду. Эсдес улыбнулась и снова запустила руку в его волосы, очищая их от снега и крови. — Хороший мальчик, Юки. Теперь нам никто не помешает. Эсдес неспешно поднялась со своего ледяного трона и подошла к безжизненному телу Саске, над которым замер Юки. Она брезгливо отодвинула носком сапога окровавленную руку Учихи и посмотрела на застывшие глаза с узором Риннегана и Шарингана. — Жалкое зрелище, — холодно произнесла она, извлекая острый ледяной скальпель прямо из воздуха. — Столько силы в руках того, кто не сумел защитить даже своего лучшего друга. Одним точным движением она извлекла глаза Саске. Юки наблюдал за этим процессом с тупым, животным любопытством. Для него эти кровавые сферы не имели значения — он не помнил их силы, не помнил их обладателя. Он видел лишь то, что Госпожа занята чем-то важным. Эсдес поднесла один из глаз к свету, любуясь фиолетовыми кругами Риннегана. — Прекрасный трофей. Они станут отличным украшением моей коллекции... или, быть может, я найду им применение позже. Она убрала глаза в специальный ледяной контейнер, который мгновенно запечатал их холодом, сохраняя нервные окончания живыми. Затем она перевела взгляд на Юки. Его сапфировые волосы были перепачканы кровью Учихи, а на щеке застыла алая полоса. — Ты хорошо поохотился, Юки, — Эсдес поманила его к себе. — Иди сюда. Очистись. Юки послушно подполз и начал слизывать кровь со своих рук, а затем уткнулся лбом в её ладонь. Эсдес, не обращая внимания на кровь, которая теперь пачкала и её кожу, снова запустила пальцы в его густые синие волосы. — Теперь в этом мире не осталось никого, кто мог бы заставить тебя вспомнить прошлое, — она начала мерно почесывать его затылок, вызывая у Юки глубокое, вибрирующее урчание. — Ты — мой личный шедевр. Мой ледяной зверь с глазами хищника. Юки закрыл глаза, полностью отдаваясь её ласке. Смерть Саске и потеря его легендарных глаз стали финальной точкой в истории Наруто Узумаки. Теперь существовал только Юки, который жил ради прикосновения этой холодной руки.