Там, где ждут свои

Фадиме пришла в себя. Она лежала связанная в подземелье Кочари. Из левого плеча торчал обломок ветки, из раны медленно сочилась кровь. Оглянувшись, она заметила горящий костёр. Собравшись с силами, она попыталась приподняться, опираясь на связанные верёвкой руки. От этого движения резкая боль прошла по всему телу, и она тихо зашипела. В этот момент у входа появился силуэт мужчины. Он медленно, но уверенно направлялся к ней. Фадиме, собрав остатки сил, попыталась отползти, но, сделав всего несколько движений, рухнула без сил. Мужчина наклонился, и она смогла разглядеть его лицо. Черты казались смутно знакомыми… но сейчас её больше волновало, как выбраться из этой ситуации. — О, моя дорогая невестка, пришла в себя. Наконец-то. А то я уже немного заскучал, — проговорил он. Его движения… дерзость… что-то в этом напоминало Исо. И вдруг в голове Фадиме всё сложилось. — Мехмет Фортуна… — прошептала она. — Приветствую, дорогая невестка, — он присел рядом и улыбнулся. — Как такой милый цветочек оказался между жизнью и смертью? Он потянулся к верёвкам на её руках. Фадиме инстинктивно отшатнулась. Мужчина поднял руки, показывая, что не причинит вреда. — Смотри, мне не нравится, что мой сын женился на тебе. Но то, как он сейчас ищет тебя в горах… как молится, чтобы ты была жива… это не может оставить меня равнодушным. Поэтому я освобожу тебя. Хорошо? Он внимательно посмотрел ей в глаза, слегка наклонив голову, словно спрашивая, понимает ли она его. Фадиме коротко кивнула и протянула руки. Мехмет аккуратно развязал верёвки. Когда он закончил, она пошевелила руками — боль в плече тут же отозвалась резким ударом. — У меня галлюцинации? Где я вообще… и почему вижу вас? — нервно спросила она, медленно поднимаясь на ноги. Они дрожали, но она всё же смогла устоять. — Ты здесь, потому что умираешь. Это место… значимое для тебя, — спокойно ответил Мехмет, подбрасывая ветки в костёр. — Здесь я плакала за отцом… потом за мамой… и ещё… — И ещё мой сын украл тебя и привёз сюда, — закончил он. — Но почему вы здесь?! — Фадиме шагнула ближе. — Мой сын сейчас как молитву повторяет твоё имя. Ищет тебя так, будто если тебя не станет — не станет и его. Поэтому я нашёл тебя… и немного задержал. Хотел поговорить. Он поднялся и присел на каменный выступ. — Хотел предупредить. Если разобьёшь сердце моему мальчику… я стану твоим ночным кошмаром, Фадиме Фортуна, — прорычал он. — Она навсегда останется Кочари. У входа появился другой силуэт. — Папа… — выдохнула Фадиме и бросилась к нему. Она обняла отца, и слёзы тут же хлынули из её глаз. — Тшш… моя красавица, всё хорошо. Сейчас мы тебя отправим. Только подожди — мама скоро придёт, — тихо сказал он, гладя её по волосам. Затем он поднял взгляд на Мехмета: — Ты ведь не навредил моей дочери? — Я не могу навредить своей невестке. Она жена моего сына, — спокойно ответил тот. Фадиме и её отец отошли глубже в подземелье. Она крепко прижималась к нему, почти забыв о боли. — Смотри, твой болван взял мою дочь в жёны. Но это не отменяет того, что он сделал с ней раньше. Попался бы он мне — я бы его пристрелил, — проворчал отец. — Осторожнее, Кочари, — прошипел Мехмет. — Я всё ещё сдерживаюсь ради сына. Говори быстрее — её нужно вернуть. Фадиме смотрела только на отца. — Папа… я хочу остаться здесь. С тобой… и с мамой… — Нельзя. У тебя другая судьба. Смотри — мама пришла. Он повернул её к выходу. Фадиме кинулась в объятия матери. — Мама… — она разрыдалась. — Моя девочка… прости, я задержалась. Говорила с Элени. — С Элени? Где она? — Она уже очнулась. У нас мало времени… я так по тебе скучала… Мать крепко обняла её. — Сделай так, чтобы мы больше не видели тебя здесь… до глубокой старости. И скажи своему мужу, чтобы хорошо о тебе заботился. Сейчас ты очнёшься… — Я так вас люблю… — Фадиме обняла их обоих. — Я буду помнить это? Слёзы текли по её щекам. — Если бы ты могла помнить… я бы передал своему сыну пару слов, — усмехнулся Мехмет. — Но ты ничего не запомнишь. — А если запомню? Он подошёл ближе. — Скажи ему: пусть заберёт тебя и увезёт подальше от Зарифе. Иначе внуков она не увидит. Он чуть мягче добавил: — Мой сын — болван, не спорю. Но его любовь к тебе чистая. Береги его… и себя. Кочари лишь недовольно фыркнули. Внезапно Фадиме согнулась от резкой боли в плече. — Мы тебя любим… береги себя… — услышала она напоследок. Мир поплыл. И она провалилась в темноту