Ведьминские дневники

Ира взгромоздилась на подоконник с блокнотом в руках и старым пеналом, в котором лежало несколько карандашей, ластик и черная гелиевая ручка. От ее «тура» в Харьков уже давно не осталось из следа. Только новый номер в телефонной книжке и грубоватый знакомый, который иногда даже находил время написать и спросить как её дела. А заодно напомнить, о чём писать ей не стоит. Филатова выводила какие-то узоры, собранные из кучи образов, хранящихся в голове, которые приходили то из снов, то из поп-культуры. Оборвал её поток творчества, совмещенный с долбящим из колонки роком телефонный звонок. Филатова нехотя протянула руку к телефону, взяла трубку не глядя: — Давай без лишних предисловий. Дырку сможешь залатать? — Спросил голос по ту сторону трубки. Ира прыснула, но вопросительно задрала бровь: — Боюсь спросить какую... — На жопе, Ир, на жопе, — Саркастично ответил Костенко. — До туалета добежать не успел, трусам пиздец.  — Сергей Саныч, вы меня пугаете, — Надрывным от смеха голосом произнесла Филатова. — Чего стряслось? — Да проворонил одного, вот что случилось. Сможешь? Ты вроде что-то говорила про услугу за услугу, вот я подумал что сейчас самое время.  Сергей вдруг зашипел от боли и, недолго думая, переложил телефон на другое плечо, прижав его ухом чтобы не вести машину повреждённой рукой. — Да, конечно, погоди. Я щас оденусь только и в Харьков к тебе побегу. Минут через пять буду, подожди только. — Не скрывая иронии ответила Ира. — Да я бы не звонил тебе из Харькова, ты издеваешься надо мной? Ира, блять, выручай.  — Ты в Москве что-ли? — Ну не в Ленинграде же. — Он снова зашипел, и сквозь зубы вырвалось длинное, забористое: — Су-у-ука... Ира глубоко вздохнула, но продиктовала адрес и следом за ним добавила: — Ты только подъезд кровью мне не залей, а то у бабушек инсульт случится. Связь оборвалась. Ира посмотрела на телефон, потом на свои руки, которые почему-то слегка дрожали. Выдохнула, спрыгнула с подоконника, сунула ноги в первые попавшиеся тапки и рванула в ванную за аптечкой. Она у неё была что надо — привычка с ФСБшных времён, когда перевязка на выезде была такой же необходимостью, как пистолет в кобуре. Йод, перекись, бинты, стерильные салфетки, обезбол, антибиотики... Ира вытряхнула всё на диван, перебрала, мысленно прикидывая, чего может не хватить. Пока она возилась с аптечкой, время тянулось медленно. Она успела сходить на кухню, вытащить из холодильника банку «Ред Булла» и бросить инструменты в лоток, залитый раствором для стерилизации. Потом она прибрала разбросанные по подоконнику карандаши, закрыла блокнот, выключила музыку. В квартире стало тихо. Не на долго впрочем, потому что в дверь очень скоро позвонили.Сердце колотилось где-то в горле, хотя она пыталась себя убедить, что всё будет нормально, хотя готова была увидеть там что угодно. Дверь открылась, и она увидела его. Костенко стоял, привалившись плечом к косяку, бледный как альбомный лист. Левая рука, прижатая к груди, была насквозь пропитана кровью. Темная, почти черная ткань рубашки блестела в свете подъездных ламп.  — Ты мне сказал, что там просто дырка! — В ужасе выпалила Ира, запирая за ним дверь. — А тебе как будто руку отсечь пытались. — Ну дырка, — прохрипел Костенко. — Не граната же разорвалась. — Заткнись и иди давай. Она втащила его в квартиру, усадила на диван. — Снимай рубашку, — скомандовала Ира, разрывая упаковку стерильных салфеток. — Ир, я, конечно, польщён... — Попытался отшутиться Сергей. — Заткнись. — Она уже расстёгивала пуговицы сама, потому что пальцы у него дрожали и не слушались. Рубашка намокла и прилипла к телу. Рана на предплечье была длинной, рваной, но, слава богу, неглубокой — нож прошёл по касательной, зацепив мышцу, но не задев артерию. Крови, правда, было как из ведра. — Нож? — спросила она, промывая перекисью. — Нет, ножницы, блядь, портновские, — огрызнулся Костенко, закусывая губу. — Шутник хренов. Ира работала быстро и уверенно — руки перестали дрожать, как только появилось конкретное дело. Промыла, обработала края, залила йодом, наложила стерильную салфетку и принялась бинтовать. Костенко сидел смирно, только желваки ходили на скулах и изредка шипел сквозь зубы, когда игла проходила сквозь кожу. Ира старалась не смотреть на его лицо — боялась, что рука дрогнет. — Готово, — выдохнула она через полчаса, отрезая нитку.  — Ага, спасибо, — прошептал он, когда она закончила. Голос сел окончательно. Ира откинулась на спинку дивана, вытирая пот со лба. Посмотрела на свои руки и вытащила из аптечки простые влажные салфетки чтобы вытереться. — Ванная там, — махнула она в сторону коридора. — Отмойся. Я найду, во что тебя переодеть. — Ир... — Иди уже, герой. С дырой. Он поднялся, пошатнулся, но устоял. Ушёл в ванную, а Ира осталась сидеть на диване, глядя на окровавленные бинты и вату, разбросанные по полу. Потом встала, собрала всё в пакет и поставила его с мусорным ведром. Вернулась, налила себе воды, выпила залпом. Из ванной доносился шум воды. Она нашла в шкафу старый спортивный костюм — тот, что папа привёз из командировки и который был ей велик на три размера. Постучала в дверь, сунула вещи внутрь.