видела ли ты свои волосы?

«Видела ли ты свои волосы?

Я в них запутался полностью

Видела ли ты как же я горю

Когда я на тебя смотрю?»

Женя лежала на диване и смотрела, как Алёна сидит в кресле напротив и читает книгу. Свет от торшера падал ей на макушку, и светлые волосы блестели, а каштановые пряди казались почти чёрными в тени. Женя смотрела минуту. Две. Пять. Мысли в голове скакали как сумасшедшие: «Книга интересная? Надо будет спросить, о чём. Ой, а у нас молоко закончилось? Нет, вроде покупали. А почему она так близко к торшеру сидит? Глаза испортит. Какие у неё волосы красивые. Очень красивые. Просто нереальные. Интересно, они мягкие на ощупь? Я же знаю, что мягкие, я их трогаю каждый день. Но сейчас особенно мягкие. Надо потрогать. Срочно». Она вскочила с дивана и, даже не обувая тапки, босиком подбежала к креслу. – Алён. Алёна подняла глаза от книги: – Чего? – Можно? – Что можно? Женя уже запустила обе руки в её волосы. Начала перебирать пряди, распутывать то, что и так не было спутано, накручивать на пальцы, пропускать сквозь ладони. Алёна замерла с книгой в руках, привычно ожидая, когда Женин гиперфокус на её волосах пройдёт. – Ты даже не представляешь, какие они классные, – бормотала Женя, продолжая свои манипуляции. – Они пахнут тобой. И они такие разные. Тут светлые, тут тёмные. А на свету они вообще золотые. Ты видела? Ну посмотри на них! Алёна послушно скосила глаза вверх, пытаясь рассмотреть собственную чёлку. – Ну вижу вроде. – Да нихрена ты не видишь! – Женя слегка рассмеялась и продолжила своё дело. – Ты не видишь их так, как вижу я. Они как... как солнечные лучи. Только в форме волос. Алёна отложила книгу и просто сидела, позволяя Жене делать всё, что той вздумается. Потому что знала: для Жени это не просто баловство. Для Жени это способ успокоиться. Переключиться. Быть здесь и сейчас. Алёна улыбнулась и притянула её за руку к себе на колени.

***

«Как же мы друг другу не помогли?

Не дотерпели, и не дождались

Снова отрывают меня от земли

Но мое небо на мели»

Женя проснулась в холодном поту. Ей приснилось что-то плохое. Что именно – она уже не помнила, но сердце колотилось где-то в горле, а в груди разрасталась липкая тревога. Рядом спала Алёна. Светлые волосы разметались по подушке, одна каштановая прядь упала на лицо. Дышала она ровно и спокойно. Женя смотрела на неё и пыталась выровнять дыхание. Не получалось. Мысли понеслись вскачь: «А вдруг с ней что-то случится? А вдруг она уйдёт? А вдруг я сделаю что-то не так? А вдруг я её уже достала со своей тревожностью? А вдруг...» – Жень, – раздался сонный голос. – Ты чего не спишь? Алёна приоткрыла глаза и сразу всё поняла. Она видела это выражение лица уже сотню раз. – Иди сюда, – она развернулась и притянула Женю к себе. – Дыши. Я рядом. Женя уткнулась носом в её шею, вдохнула запах кокоса и мускатного ореха. Алёнина рука привычно легла ей на затылок и начала перебирать красные пряди. – Прости, – прошептала Женя в кожу. – Я опять загоняюсь. – Не извиняйся. – Я тебя разбудила. – И что? – Ты устаёшь из-за меня. Алёна вздохнула и поцеловала её в макушку. – Слушай меня. Я здесь, потому что хочу быть здесь. Я с тобой, потому что люблю тебя. Со всей твоей тревогой, со всеми твоими тараканами в голове. Ты меня поняла? Женя кивнула, не отрывая лица от её шеи. Тревога потихоньку отпускала. Дыхание выравнивалось. Мысли перестали скакать и начали укладываться в ровные ряды. – Я тебя люблю, – сказала Женя. – И я тебя люблю, – ответила Алёна. – Спи.

***

«Накрой меня волной

Наш разговор был лучше чем

Самый лучший секс

Самый лучший день…»

Они сидели на кухне и пили чай. За окном шёл дождь, и Женя отвлеклась на него ровно на три минуты, забыв, что хотела сказать. Потом вспомнила, перебила саму себя, начала рассказывать про работу, потом перескочила на новости, потом вспомнила смешной видос с котом и хотела показать, но телефон остался в комнате. – Ой, всё, – махнула она рукой. – Я сама от себя устала. Алёна только улыбнулась. Она давно привыкла к Жениному темпу речи и мыслей. – Рассказывай по порядку, – предложила она. – Про работу сначала. И Женя рассказала. Вывалила на неё всё: и про дурацкого начальника, и про дедлайн, и про то, что коллега опять перекладывает на неё свои задачи. Алёна слушала, кивала, задавала вопросы. Не перебивала, не пыталась давать советы, если их не просили. Просто была рядом. Где-то в середине разговора Женя поняла, что тревога, которая копилась весь день, куда-то исчезла. Растворилась в этом спокойном разговоре за чаем. – Спасибо, – выдохнула она, когда закончила. – За что? – За то, что слушаешь. Это реально лучшее, что может быть. Поговорить с тобой – и всё становится на свои места. Алёна протянула руку через стол и сжала её ладонь. – Всегда пожалуйста. Ты же моя самая любимая.

***

«Видела ли ты свои волосы?

Видела ли ты свои волосы?

Видела ли ты свои волосы?

Видела ли ты свои волосы?»

Они смотрели фильм. Женя сидела на полу, опершись спиной о диван, а Алёна сидела на диване и машинально перебирала её волосы. Но Женин СДВГ сработал в обратную сторону: вместо того чтобы успокаиваться, она начала отвлекаться на фильм, потом на свои мысли, потом снова на фильм, и никак не могла сконцентрироваться. Она резко развернулась и уткнулась лицом в колени Алёны. – Всё, с меня хватит. – В смысле? – не поняла Алёна. – Я переключаюсь на тебя. Фильм тупой. Алёна засмеялась и запустила руку в её красные волосы. Но Жене этого показалось мало. Она приподнялась, повернулась к Алёне лицом и уставилась на её причёску. – Дай потрогать. – Так трогаешь же. – Твои волосы дай потрогать. Свои я и так каждый день трогаю, они надо мной. Алёна покорно наклонила голову. Женя тут же вцепилась в светлые пряди. Она перебирала их с какой-то одержимостью, находя это занятие невероятно успокаивающим. – Они такие разные, – бормотала она. – Тут длинные, тут покороче. Тут светлые, тут тёмные. Идеальные просто. Ты видела, как они блестят при свете? – Жень, я их вижу каждый день, – улыбнулась Алёна. – Не так! Не так ты их видишь! Ты не видишь, как я вижу. Ты не видишь, что они как отдельный вид искусства. Алёна сдалась и просто сидела, наслаждаясь тем, как Женины пальцы путаются в её волосах. Для неё это тоже было своего рода медитацией.

***

«Видела ли ты свои линии?

Внутри меня цветут лилии

Слышала ли ты, как мой голос стих

Когда мы выбрали других?»

Женя лежала без сна и думала о всякой ерунде. Мысли скакали с одного на другое: «Завтра надо купить хлеб. Интересно, котикам снятся сны? А почему небо чёрное, а не фиолетовое? Надо будет у Алёны спросить. Алёна спит. Какая она красивая. Жалко, что у неё нет СДВГ, она бы понимала, как это, когда в голове сто тысяч мыслей одновременно. А может, оно и хорошо, что нет. Кто-то должен быть спокойным. А вдруг я её бешу своим СДВГ? А вдруг она просто терпит? А вдруг...»

«Как же мы друг другу не помогли

Когда в чужие руки падали?

Просто вспоминай меня издали

Когда твоя душа болит»

– Жень, – раздалось в темноте. – Ты чего сопишь как ёжик? – Я не соплю, я думаю. – О чём? – О разном. О том, как мы встретились. О том, что было бы, если бы мы тогда не решились. Алёна повернулась к ней и обняла, притягивая к себе. – Не думай об этом. Мы решились. Мы вместе. Остальное неважно. Женя прижалась к ней, вдыхая родной запах. – А ты не жалеешь? – Ни разу, – твёрдо сказала Алёна. – Ни одного дня.

«Как же мы друг другу не помогли

Когда в чужие руки падали?

Просто вспоминай меня издали

Когда твоя душа болит…»

***

Субботнее утро началось с того, что Женя встала раньше Алёны и ушла на кухню. Алёна проснулась через полчаса от запаха чего-то горелого. Она вбежала на кухню и застала картину маслом: Женя стояла посреди комнаты с лопаткой в руках, рядом дымилась сковорода, а сама Женя смотрела в окно с заинтересованным видом. – Блин! – Женя подскочила, когда увидела Алёну. – Я отвлеклась! Я просто смотрела на птичек и забыла про яичницу! Алёна быстро подошла, выключила плиту и открыла окно, чтобы выпустить дым. Женя стояла рядом, виновато хлопая глазами. – Прости-прости-прости, – затараторила она. – Я дура, я знаю. Я просто... там птички дрались за хлеб, и я засмотрелась, а потом думала, почему они дерутся, у них же еды полно, или нет? А потом вспомнила, что у нас хлеб закончился, и надо купить, а потом... – Жень, – Алёна положила руки ей на плечи. – Всё хорошо. Женя выдохнула. – Я просто опять всё испортила. – Ты ничего не испортила. Сковорода отмоется, яичницу сделаем новую. Ты главное. Женя шмыгнула носом и уткнулась лбом в её плечо. – Почему ты такая добрая? – Потому что люблю тебя. И потому что знаю, что ты не специально. Просто у тебя так голова работает. – Работает, – буркнула Женя. – Как компьютер с открытыми сто вкладками и вирусом. Алёна засмеялась и поцеловала её в макушку. – Зато с тобой не скучно.

«Накрой меня волной

Наш разговор был лучше чем

Самый лучший секс

Самый лучший день…»

***

Днём они поехали в парк. Женя тащила Алёну за руку и говорила без остановки: про деревья, про облака, про то, что надо будет купить мороженое, про то, что вон та собака похожа на таксу, хотя это был спаниель. Алёна шла рядом и улыбалась. Ей нравилось смотреть на Женю, когда та была в своей стихии. Глаза горят, жесты быстрые, эмоции через край. Они сели на лавочку у пруда. Женя замолчала и уставилась на воду. – О чём думаешь? – спросила Алёна. – О том, как хорошо, что ты есть. Серьёзно. Я иногда думаю, что было бы, если бы я тебя не встретила. И мне становится страшно. – Но встретила же. – Да. И это самое лучшее, что со мной случалось. Она повернулась к Алёне и посмотрела на неё долгим взглядом. – Ты знаешь, что я тебя очень люблю? – Знаю. – Нет, ты правда знаешь? Потому что я иногда переживаю, что недостаточно это показываю. У меня в голове столько всего, что я могу забыть сказать важное. Алёна взяла её за руку и переплела пальцы. – Ты показываешь. Каждый день. Когда трогаешь мои волосы, когда обнимаешь, когда смотришь вот так, как сейчас. Я всё вижу. Женя улыбнулась и положила голову ей на плечо.

«Видела ли ты свои волосы?

Я в них запутался полностью…

Видела ли ты свои волосы?

Я в них запутался полностью…»

***

Вечером они лежали на кровати и листали каждый свой телефон. Женя отвлеклась на что-то в соцсетях, потом забыла, зачем открыла телефон, положила его на тумбочку и уставилась на Алёну. Алёна читала какую-то статью, не замечая взгляда. Женя смотрела на её волосы. Потом не выдержала. – Алён. – М? – Можно? – Что именно? – На тебя посмотреть. Волосы потрогать. Алёна отложила телефон и повернулась к ней лицом. – Можно. Женя подползла ближе и запустила руки в её волосы. Она перебирала их долго, методично, с какой-то невероятной нежностью. Каждую прядь отдельно. Каждое каштановое вкрапление среди светлых. – Ты даже не представляешь, – тихо сказала она, – как сильно я люблю твои волосы. И тебя. – Представляю, – так же тихо ответила Алёна. – Потому что я люблю тебя так же сильно. Они замолчали. Женя продолжала перебирать волосы, а Алёна закрыла глаза, наслаждаясь моментом. За окном шумел город, в комнате было тепло и уютно. – Алён? – М? – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, Жень. Женя поцеловала её в висок и уткнулась носом в светлые волосы. И так они и уснули.

«Видела ли как я горю? Когда я на тебя смотрю…

Видела ли ты свои волосы? …

Видела ли ты свои волосы? …

Видела? Видела?»

– Люблю тебя, – прошептала Алёна уже в полусне, чувствуя, как Женины пальцы всё ещё перебирают её пряди. – Очень сильно. – И люблю тебя. Очень. – Я тебя больше. – Спорим? – Завтра поспорим. – Договорились.