mon petit

В душе Юки царило смятение. Он не мог с полной уверенностью сказать, когда все началось, когда калейдоскоп доселе неизведанных эмоций захлестнул его разум и душу, когда вообще, черт возьми, его стал привлекать этот… - Хэй, Юки, - лёгкий тычок в плечо, - чего задумался? - прошелестело над левым ухом, - Нас уже заждались репортёры. Давай, пошли! - Ох, Пьер, - неожиданным тычком парень был вырван из раздумий, - незачем было так подкрадываться, - вздох, - и ничего я не задумался, просто морально готовился выйти ко всем вот этим.. - Юки прервал свой монолог и неопределенно махнул в сторону зала, где должна пройти первая предсезонная пресс-конференция. - Хорошо - хорошо, - согласился Пьер, - так, все, идём! Бодрым шагом Гасли зашагал по коридору в сторону надвигающегося шума из-за закрытых дверей. “Мне бы столько уверенности и собранности” с горечью подумал Юки, отставая на пару шагов и завороженно смотря на широкую спину и забавный вихор волос на затылке своего товарища по команде. - Mon petit, - обернулся Пьер, - надо просто это пережить, как и всегда, не переживай, - парень сделал несколько шагов в направлении Юки и мягко обхватил его маленькую ладошку своей, - где там наш бесшабашный, не видящий границ, Юки Цунода? - Пьер слегка склонил голову и улыбнулся, смотря парню прямо в глаза. Волна электрического разряда захватила кончики пальцев левой руки, которая покоилась в горячих, слегка шершавых ладонях Пьера, и прошла от кисти прямо до сердца и оттуда - в мозг, ударив мощной волной ослепительного цвета, да такой, что на мгновение перед глазами заплясали яркие цветные огоньки. И здесь все началось… Мысли закружили безумным калейдоскопом, яркие образы, солнечный свет, тепло руки Пьера, пропущенный сердцем удар: все это в мгновение захватило Юки, заставляя пропустить вдох, прикрыть глаза и отдаться этому мимолётному окрыляющему чувству. Вот они впервые встречаются в штаб-квартире команды AlphaTauri в Фаэнца. В казалось бы пасмурный день, в глазах Юки загорелось солнце, отражаясь от яркой улыбки Пьера. Пьера Гасли. Такого серьезного, но встретившего нового сокомандника с уважением и надеждой, что дальше будет лучше. Что они сработаются на благо общего дела, а ещё, конечно же, станут отличными партнёрами по команде или даже друзьями. Цунода увидел все это в лукавой улыбке Пьера, в его первой фразе “Юки Цунода? Я слышал о тебе. Рад познакомиться!” Тон его голоса был таким мягким, а взгляд и улыбка - располагающими, что Юки невольно смутился, хотя сам был не из робкого десятка и всегда шел первым на контакт и сближение. Но в этот момент он почувствовал, что сердце зашлось в бешеном ритме от безумной радости осознания всего происходящего. Что все это реально. Что Пьер Гасли, за карьерой которого он следил несколько последних лет, что этот молодой человек, всегда завораживающий своими навыками и способностью держаться под прицелами камер, стоит рядом с ним. Наравне с ним… Одно воспоминание сменилось другим, и Юки оказался в паддоке, нервно озираясь по сторонам, ведь сегодня первая практика и важно не ударить в грязь лицом, а ещё попробовать разные настройки болида, дать команде инженеров обратную связь и, в конце концов, получить удовольствие от своей работы. Ладони вспотели и японец нервно вытер их об гоночный комбинезон. Было жарко, по ощущениям градусов тридцать, или это все волнение? Пьер, откатав с десяток кругов и обнаружив проблемы с коробкой передач, вернулся в гараж, на ходу расстегивая комбинезон и обнажая рельеф мышц под влажным от пота лонгсливом. “Завораживающее зрелище, честно говоря”, - пронеслось в мыслях Юки, и в этот момент Пьер поймал заинтересованный взгляд сокомандника и улыбнулся широкой ослепительной улыбкой. Затем неряшливо поправил мокрые от шлема волосы, и произнес “Mon petit, теперь твоя очередь”. “Mon petit, mon petit” - как часто в последнее время эта фраза звучала из уст Пьера, пожалуй, даже чаще, чем “Юки”. Каждый раз, когда француз произносил эти два слова с небольшим придыханием и неизменной улыбкой на губах, Юки хотелось оторваться от земли: таким окрылённым он становился в этот момент. Воспоминание сменилось будто по щелчку пальца и вот Юки стоит на балконе своего номера, вдыхая прохладный ночной воздух, пришедший так кстати после дневной духоты Бахрейна. Свободные спортивные штаны и футболка, влажные после душа волосы, стакан с холодным кофе в руке и кажется, что так и надо, так и должно быть, такое полнейшее умиротворение. Парень закрывает глаза и вдыхает полной грудью: как же хорошо и спокойно. Позади него тихо открывается дверь номера и в полумраке слышатся шаги. Юки вздрагивает и оборачивается, видя, что к нему приближается Пьер. - Я тебе писал, - произносит он, неловко переступая с ноги на ногу, - но ты не отвечал и я решил прийти, - как бы извиняясь за вторжение, Пьер разводит руками, - твой менеджер попросил обсудить наше завтрашнее интервью, боится, что ты можешь что-то забыть или сказать что-нибудь не то… - он замолчал, не зная, как продолжить разговор. - Пьер, спасибо, - Юки осторожно поставил стакан на маленький кофейный столик, - спасибо, что пришел, и извини, что я не ответил тебе, кажется, телефон разрядился, - смущаясь, японец запустил пятерню в волосы, стараясь их пригладить, - кофе? - Нет, спасибо, ещё один стакан и я взлечу на небо - засмеялся Пьер и сердце Юки сделало кульбит в грудной клетке. “Черт возьми, что со мной такое?” - недоумевал Юки в то время, как мир вокруг закрутился, словно ураган. - Что, черт возьми, с тобой такое? - недоумевал Пьер, злобно смотря на своего товарища по команде, сверкая недобрым взглядом. Юки молчал. Он не знал, что ответить. Последние гонки складывались не лучшим образом и очень сильно подрывали авторитет всей команды на фоне остальных, и, к сожалению, по большей части виновником “торжества” становился Юки Цунода, который подавал большие надежды, но в миг стал самым большим разочарованием в AlphaTauri. - Чего молчишь? - Пьер еле сдерживался, чтобы не схватить парня за грудки и жёстко встряхнуть. Его злость и агрессия выливалась наружу и оседала едкой желчью где-то внутри Юки, пронизывала кожу миллионами тонких острых игл. - Я… Пьер… я… - Юки почувствовал, что его эмоции хотят вырваться наружу, но понимал, что не может сказать все, что ему хочется, не может вылить свои чувства в их истинном виде, такими, какие они есть. Он боялся. Боялся, в первую очередь, сам перед собой. Боялся признаться, что зарождается в нем по отношению к Пьеру Гасли. К этому французу с пронзительными голубыми глазами, открытой мимикой и (о боже) великолепным телом. В глубине души Юки понимал, что все эти чувства, которым нет названия, привели к тому, что он имел на данный момент. Они ведут к провалу, к краху, к ссорам и недомолвкам с тем, кто ему безумно дорог. Смена кадра. Летний перерыв, можно выдохнуть и собраться с силами. В Италии хорошо, даже очень. Каждый день наполнен яркими красками вперемешку со съемками “побочных квестов” для ютуб канала команды, интервью, подготовкой к продолжению сезона. Юки и Пьер практически всегда бок о бок, но напряжение между ними не сильно-то и спало. Между этими двумя будто кошка пробежала или появилась невидимая стена, заставляющая их чувствовать друг друга неловко, когда они находились рядом. Приходилось исхитряться и делать вид, что все окей, все в порядке. Но все было совсем не в порядке: Юки влюблялся, а Пьер уходил в себя, чувствуя, что что-то не так. Новый деловой костюм, как с иголочки. Начищенные ботинки. Фешенебельный отель, где проходили очередные съёмки. И на контрасте - Пьер в хлопковой белоснежной футболке и темно - синих джинсах, выгодно подчеркиваюищих фигуру. Софиты, вспышки камеры, постановочные позы, смех и бокалы шампанского. А затем, внезапно и резко - тишина. Такая же тишина, как когда Пьер пришел в номер Юки во время тестовых заездов, чтобы помочь с подготовкой к интервью. Только теперь все иначе и бог знает почему весь стафф решил в один момент свернуться и покинуть номер, предоставив его двум пилотам. Юки, немного захмелевший с непривычки, улыбается, мечтательно перебирая крупицы приятных воспоминаний, связанных с Пьером. Он так близко и так далеко, сидит в глубоком кресле в приглушенном свете торшера и медленно пьет вино. Их взгляды встречаются и Цунода не знает, куда себя деть. Тяжёлый взгляд Пьера обращен на Юки. - Давай поговорим, - мягко произносит Пьер, - я хочу понять, что с тобой происходит. Что между нами происходит в конце концов! Почему ты так изменился? - голос срывается на высокую ноту и в три шага француз оказывается прямо перед Юки. Юки робеет, но алкоголь играет свою роль в этот вечер, поэтому он, как на духу, вываливает все на стоящего перед ним сокомандника, уперев взгляд в пол. - Я чувствую по отношению к тебе то, что нельзя чувствовать. То, что нельзя назвать ни дружбой, ни партнёрством. То, что я не должен испытывать к мужчине, не должен испытывать к тебе, Пьер! - голос дрожит, - Ты мне нравишься, черт возьми, так безумно нравишься, что мне физически больно находиться с тобой рядом, больно ощущать твое присутствие, я обжигаюсь от каждого твоего прикосновения, мне кажется, если я ещё раз приближусь к тебе, то попросту сгорю! - Юки всхлипывает и прячет лицо в ладонях. Пьер молчит, и, по мнению Юки, лучше бы он что-нибудь сказал, что-нибудь сделал. Ударил, назвал мудаком или еще что похуже, но он молчит. Когда Юки поднимает голову, Пьера рядом уже нет. Осколки памяти ускоряют свой бег. Время нещадно бежит вперёд. Юки больше не возвращается к этим разговорам, он сгорел изнутри и выжег все дотла, осталось только смятение и глухая ноющая боль где-то в районе сердца, которая то затихает, то набирает свои обороты. Пьер стал спокойнее, обходительнее и, кажется, часто погружался в раздумья. До Цуноды ему не было никакого дела. Только порой тяжёлый взгляд ледяных глаз останавливался на поникших плечах Юки и что-то странное шевелилось внутри Пьера… Mon petit… - Юки, ты в порядке? - японец открыл глаза и увидел все также стоящего перед ним Пьера, который держал его ладонь в своих, - Ты как будто завис что ли. - Я здесь, - только и смог вымолвить Юки. - Да, я вижу, - теплая улыбка и морщинки у глаз, - и нам надо идти, нас ждут. - Пьер повел глазами в сторону двери. - Да, хорошо, идём. - Хэй, - парень сжал ладонь Юки сильнее, - могу я тебя приободрить? - Что? - только и успел сказать Цунода, как Пьер резко приблизил свое лицо к его и… поцеловал? Это был лёгкий, невесомый, практически детский поцелуй, который длился всего мгновение. Просто прикосновение губ. Мягких, горячих губ Пьера к губам Юки. Сердце ухнуло куда-то вниз, а затем взлетело со скоростью света и, кажется, если бы не грудная клетка и ребра, удерживающее его, оно улетело бы и вряд ли вернулось. Пьер отстранился и сделал шаг назад. Смущаясь, опустил взгляд. - Идём? - прошептал он. - Идём. - ответил Юки. В душе Пьера царило смятение.