Аристократ и голодранец

В окно пробивались последние лучи солнца, которое уже скрывалось за горизонтом. Вечер тянулся, а в малиновом небе медленно плыли облака. В медицинском крыле, как всегда, пахло антисептиком и мятой. Рыжеволосый долговязый парень сидел напротив одной койки и скучающе смотрел в окно, наблюдая, как вороны дерутся за последний кусок хлеба. На койке мирно лежал блондин без сознания, которого излечила мадам Помфри. Уже который час он без сознания? Рону было безумно скучно. Мадам Помфри гнала его отсюда но ему было совестно уходить. Рон почти заснул на стуле, но скука рассеялась, как только Драко медленно открыл глаза и с трудом сел. – Слабак, – подумал Рон. – От двух ударов отрубился на пару часов. Я бы отрубился от трёх. – Гордая мысль придала Рону уверенности. Драко моргнул и в недоумении посмотрел на Рона, который сидел с глупой улыбкой. – Очнулся? – подал голос Рон и уже собирался свалить. – Очевидно, – ответил Драко и оглядел место, в котором находится, вспоминая, что вообще произошло. Воспоминания, мутные и ускользающие, всё-таки вернулись, и он вспомнил, как его нос встретился с кулаком Уизли. Дважды. Нащупав пострадавшую часть лица, он обнаружил, что та уже зажила. Помфри знает своё дело. Наконец блондин посмотрел на Рона, и язык его приготовился к яростному гневу и потоку оскорблений в сторону Уизли, на лице которого был... румянец? Этот парень точно свихнулся. И пока Драко отвлёкся, рот противника опередил Малфоя. – Ну, ладно, я пойду... эээ... выздоравливай. Рыжеволосый парень встал и пулей вылетел из медицинского крыла, оставив Драко лежать в одиночестве на больничной койке. Драко с открытым ртом смотрел в сторону двери, куда сбежал Рон, а на его языке всё ещё крутились оскорбления. Раздражённо встав, он поплёлся к выходу. Нос не болел, ему незачем тут оставаться. А вот Уизли надо будет отомстить. Изощрённо и жестоко, как Малфои и делают. --- Двумя часами ранее вообще очнётся когда-нибудь? – Я умираю с голода... – подумал Уизли. Ни на кухню, ни на ужин он не сможет пойти благодаря своей совести, что любезно давит на него каждый раз когда он хотел уйти, пока Драко не очнётся. От скуки он оторвал взгляд от двери и начал разглядывать Малфоя. Удивительно, но Малфой не храпел, когда спал, а Рон раньше был полностью уверен в обратном. Он выглядел даже умиротворённо, почти мило. Рон ужаснулся собственной мысли. Малфой и милый в одном предложении? Чушь какая-то. – Гермиона была права. Голод действительно превращает людей в монстров, – вспомнил Рон слова подруги. Пусть она и говорила это в контексте истории магического мира, Рону показалось, что её слова подходят именно ему сейчас. Он снова кинул взгляд на Малфоя. Изысканные, аристократичные, идеальные черты лица. Белоснежные волосы, обычно зализанные лаком, сейчас были растрёпаны дракой. Спокойное лицо, обычно бывшее язвительным, теперь же таким беззащитным. Рон и не заметил, как 10 минут откровенно пялился на Драко. Сердце почему-то стало биться чаще, а щёки порозовели. Разве это нормально – так смотреть на врага? Рон не знал. Уизли и не заметил, как его рука потянулась к Малфою и прошлась по его лицу. Оно оказалось очень мягким на ощупь. Запустив пальцы в волосы Драко, он растрепал их ещё сильнее. Он отдёрнул руку, как от кипятка, и покраснел уже основательно. Это точно ненормально. Рон решил забыть об этом случае навсегда и сделать вид, что этого не было. Но у него плохо получалось. --- Наше время. Рон выбежал из медицинского крыла. Он наконец то мог пойти на кухню и поесть. Но мысли то и дело возращались к блондину. И всё-таки это было приятно – находиться рядом с ним. Неправильно, странно, но приятно. И ночью эта мысль не давала ему уснуть.