Новый фетиш вратаря

Миша никогда не думал, что у него фетиш на очки. Первый раз он увидел Макса в очках у себя дома. Они уже начали встречаться, и Сушко оставался у него всё чаще. В один вечер они лежали на диване и смотрели телевизор. Но Макс, полежав пару минут, поднялся и начал что-то искать в своих сумках. И только из третьей достал искомое. Это была небольшая прямоугольная коробочка, чёрного цвета. Макс достал оттуда очки, надел и поспешил лечь обратно. – Ты носишь очки? – Миша удивлённо смотрел на Макса с непривычным аксессуаром на его переносице. – Редко, – нападающий старался делать вид, что это ничего такого, и преувеличенно уставился на экран телевизора, – обычно линзы ношу, – тихо добавил он. Миша отстранился и внимательно посмотрел на Макса. Даже приподнял его лицо за подбородок, заставляя повернуться к нему. – Почему я первый раз тебя в них увидел? – фильм, который они выбирали почти час, стал совершенно неважным. Он сосредоточился на своём партнёре и новой грани его личности. – Они, – Макс прикоснулся пальцами к аккуратной оправе, – мне не идут. Не хотел тебе показывать. Миша не ожидал услышать такой ответ. Обычно уверенный в себе Сушко вдруг стал таким зажатым и сомневающимся, что он замер на несколько секунд. Они не двигались, просто смотрели в глаза друг друга. Вратарь моргнул первым, перевёл взгляд с глаз, частично спрятанных за линзами, на немного порозовевшие щёки Макса. Вздохнул и притянул его к себе в объятия. Это был первый раз, когда тот показал свою уязвимость. Он смотрел. И понимал, что пропал. «Почему это так горячо?» – крутилось в его голове. – Макс, ты даже не представляешь, насколько ты красив. А очки? – Миша пытался подобрать слова, чтобы не показаться извращенцем, – Они настолько тебе идут, что, кажется, я снова завёлся. Подтверждением его слов была недвусмысленная выпуклость в районе паха, упирающаяся в бедро Макса. Щёки Сушко покраснели так, как Миша раньше не видел. Он наклонился вперёд и медленно поцеловал его прямо в губы, игнорируя дискомфорт от упирающейся в его лоб оправы. Макс отстранился первым и уткнулся в грудь Миши, восстанавливая дыхание. И сказал: – Ты... Только ты мог сказать такое. Бердин усмехнулся: – Но я могу быть собой только благодаря тебе.

***

С того момента прошло чуть больше двух месяцев, как Миша стал просить Макса чаще надевать очки. Вот только он не ожидал, что это будет камень, который он уронит себе на ногу. Сушко начал носить очки везде: после тренировки, в аэропорту, после матчей, в квартире вратаря. Макс в очках стал наваждением и объектом грязных мыслей. И он точно об этом знал.

***

Они снова вместе смотрели что-то вечером, спустя несколько дней после того разговора про очки. В этот раз просто сидя на диване. Миша не сразу, но решился попросить: – Макс, а может... Очки наденешь? Макс удивился, но улыбнулся и исполнил просьбу. Миша почувствовал себя немного неловко, напрямую прося. Но нападающий сел прямо к нему на колени, развеивая все сомнения вратаря, и провокационно спросил: – Нравлюсь? – Сводишь с ума, – ответил Миша и притянул его к себе. – Подожди, – Макс упёрся руками в грудь вратаря, – а фильм? – Похуй, – коротко ответил, немного хрипловатым, полным желания голосом, и всё-таки поцеловал своего парня.

***

Макс вновь остаётся у Миши, и тот решает приготовить завтрак. Он не мог бы назвать себя шеф-поваром, но сделать что-то съедобное он способен. Миша решил остановить выбор на яичнице и тостах с рыбой. Миша проснулся раньше и начал приводить свой план в действие. Но когда яйца уже были на сковороде, а хлеб поджаривался в духовке, на кухню вышел немного заспанный Макс. В очках. Такой домашний и родной, что Миша невольно засмотрелся. – У тебя там ничего не сгорит? – улыбнулся Сушко, наблюдая за реакцией Миши. – Блять, – ругнулся вратарь и вернулся к готовке.

***

На тренировках Макс без очков. Миша ловит себя на мысли, что ждёт момента, когда они снимут форму и он снова увидит Макса в очках в раздевалке. Это не отвлекает, наоборот, мотивирует и придаёт сил. Даже тренер как-то спросил, какие пилюли он начал принимать. Ведь игра Миши стала лучше, а сам он как будто расслабился. – Это весна, Егор Геннадьевич, – ответил тогда вратарь, чем ввёл в ступор своего тренера. За окном была метель.

***

После тренировки Макс сразу пошёл в душ, быстро ополоснулся и вышел в раздевалку, вытирая волосы полотенцем. Он сел на скамейку и с лёгким сомнением потянулся к футляру. Надел очки и начал собирать вещи. Мимо проходящий Валя на секунду замер. Уставился на лицо Макса. – Я думаю, что не так... Очечи! Макс, да ты у нас профессор, – выдал он и, хихикая, удалился в душевую. Макс нахмурился, смотря на себя в зеркало на стене напротив. Провёл пальцем по оправе. И уже хотел снять очки, но натолкнулся на взгляд Миши, который тайком смотрел на него. И убрал руку: ведь есть тот, кому нравится он в очках.

***

После очередной игры они снова в квартире Бердина. Пока Макс в душе, Миша решил помочь тому с сумками и нашёл знакомый футляр. Он не смог сопротивляться и открыл, доставая очки. Макс зашёл в комнату, только с полотенцем вокруг бёдер, и увидел свои очки в руках Миши. Оба замерли. Макс хитро улыбнулся: – Что, хочешь примерить? Миша никогда об этом не думал, ему нравилось смотреть на Макса в очках, но примерить самому? Макс не дал ему времени подумать. Подошёл. Забрал очки и надел их на Мишу: – Тебе идёт. Мир через линзы поплыл — благо у Миши идеальное зрение, – но он всё равно сфокусировался на Максе. Покачал головой. – Уверен, тебе они идут больше.

***

Вечер перед вылетом в Шанхай. Макс почти жил у Миши. Он сосредоточенно собирал вещи, пока Миша лежал на кровати и наблюдал. Макс в очках ходил по комнате, бормотал, прикидывая, что нужно взять. Миша сам не понял, как губы растянулись в улыбке. Макс это заметил: – Чего лыбишься? – Из-за тебя. Ты в очках такой... домашний. Мой, – объяснил Миша. Макс бросил футболку в чемодан, подошёл и поцеловал. Нежно. Но слишком быстро отстранился. – Собирайся, мой. Завтра рано вставать. – Разве настолько рано? – Миша успел перехватить запястье Макса и поцеловал каждую сбитую костяшку. Провоцируя. Возбуждая. – А-а-а... Плевать. Макс забрался на кровать к Мише. Хотел уже снять очки, но ему помешал голос и чужие губы, прихватившие мочку уха: – Оставь. Макс хмыкнул и убрал руку. Вместо этого обнял Мишу и потянулся за поцелуем.

***

Вся команда «Сибири» предвкушала поездку в Шанхай и была заряжена на победу. Это был их первый полёт на ледовую арену «Шанхайских драконов». Товарищи по команде переговаривались и шутили между собой в ожидании посадки. Миша не участвовал в разговорах, он неотрывно смотрел на своего парня. В очках. Снова. В голове вратаря сразу всплыли воспоминания их прошлого раза, когда тот был в очках. В его квартире. В постели. Все мысли Миши скатились в сторону пошлых. Макс перехватил пристальный, полный желания взгляд Миши, мило улыбнулся и поправил очки. Сердце вратаря пропустило удар, словно шайба в грудь прилетела. Он знал, что Макс провоцирует, и был не против идти на поводу у партнёра. Их переглядки прервало оповещение о начале посадки. Они садились согласно билетам, которые распределялись случайным образом. И обычно это всех устраивало. Миша знал, что в этот раз рядом с ним должен был сидеть Антон Красоткин, его товарищ по вратарскому делу в «Сибири». Он хотел спросить, что тот думает про игру «Драконов». Поэтому был очень удивлён, когда рядом с ним остановился никто иной как Максим. На лице нападающего не дрогнул ни один мускул, он пытался сохранить абсолютное спокойствие. Но под пристальным, недоумённым взглядом Миши ярко улыбнулся и пояснил: – Я точно не менялся местами с Антоном. Не надо так подозрительно на меня смотреть. Губы Миши сами собой растянулись в улыбке, а рукой он сделал приглашающий жест. В душе у него запели птицы и расцвели цветы, несмотря на лютый сибирский мороз за окном иллюминатора. Они скрывали отношения и обычно не контактировали больше необходимого. Старались оставаться в рамках дружбы на людях. Но иногда это становилось невыносимо сложно. – Надеюсь, я не помешал твоему свиданию с Красоткиным? – прошептал Макс заговорщицки, наклонившись прямо к уху Миши. Тот покачал головой и не стал отвечать. Им предстоит долгий перелёт. И они проведут эти часы рядом.