Просто уйди.

Аластор не помнил, как всё началось. Очнувшись, он стоял весь в грязи, с раной на руке. Он смотрел на поле боя, судя по разгромленному кратеру. Вокруг виднелись полуразваленные дома, воздух был густо пыльным. На поле сражалось несколько фигурок — по всей видимости, оставшиеся ангелы и демоны. Но внимание привлекали темно-синий градиент и белое, особенно яростное пятно,которое сражалось с первым оппонентом. День начинался обычно, пока не появилась бешеная подружка Адама. Она не просто нарушила мирный договор, достигнутый с такими усилиями, — она устроила полный хаос, даже сильнее, чем во время последней стычки между Воксом и Аластором. Кстати, Вокс прямо сейчас дрался с этой бешеной собакой без поводка. Почему Аластор был на поле боя? Потому что Вокс уже обновил и тело, и слабую, но репутацию, и Аластор считал своим долгом вступить в бой. Но ни он, ни Вокс не ожидали, что во время самого разгара драки прилетит целая армия сорвиголов во главе с психбольной. Почему Аластор не ушёл? Всё просто: он заключил небольшую сделку — пока Чарли выводила мирных граждан из города, Аластор помогал сдерживать ангелов. Конечно, это не был контракт на душу, но он надеялся, что скоро всё изменится. Если честно, больше всего радио ведущего интересовало, почему коробка с картинками не ушла с поля боя. Но он решил не отвлекаться и сосредоточиться на бою, в результате чего сам оказался отброшен в соседнее здание. Именно поэтому Аластор уже минут десять стоял в абстракте, пока звук бьющегося стекла не вернул его к реальности: Вокса схватили за голову и начали бить драгоценным экраном об землю. 1… 2… 3… 4… …Звук ломающегося стекла раздражал. Аластор посчитал нужным прекратить источник звука, откинув ангела одним из щупалец. Крылатое недоразумение с невнятным стоном улетело в здание — точнее, в обломки. Но ненадолго: спустя несколько минут она снова была на ногах, продолжая повторять что-то про месть и убийство Морнингстарс. Видимо она была уже окончательно сломана. Эта чокнутая хотела переключиться на Аластора, но её отвлек звук справа — хруст костяшек, падающих осколков стекла и шорох ткани. Обернувшись, оба увидели Вокса во всем его устрашающем величии. Он был весь в своей же крови, несколько пятен светло-жёлтой, видимо ангельской. Одежда была изрядно потрепана, но это не делало ТВ жалким — напротив. Когти были потускневшими и обломанными, искрились электричеством. Всё тело усеяно мелкими ранами: некоторые глубокие, как в районе живота, некоторые длинные, но не смертельные, как на левой ноге. Грудная клетка была вспоротa, из неё торчали искрящиеся провода, а под слоем пыли был виден интенсивно работающий мотор, слегка задетый ударом. Шляпа порвана, так же как часть усика на голове. Но вершиной образа был экран Вокса. Потрощенный, с торчащими проводами и искрящимися платами. При внимательном взгляде можно было бы разглядеть материнскую плату — самую главную деталь, жизненную точку. Но она была частично скрыта за оставшимся стеклом. По середине стекла вообще не было — лишь несколько островков снизу, которые транслировали силуэт..... улыбки? Да, это была светящаяся улыбка, на чёрном фоне....И больше ничего. Это...очень странно. По сути, Вокс был слеп — и всё равно улыбался. Дежавю. Аластор на свое удивление не нашёл язвительного слова, чтобы описать телеведущего. Несмотря на потрепанный вид, он был завораживающим и одновременно пугающим; от него исходила давно забытая убийственная аура. Потом раздался голос ведущего — ни следа от былого бархата и учтивости, пронзающий прямо в душу. Голос скакал от «девчачьего» Чарлиного до низкого рёва, словно умирающий мотор. Силуэт улыбки оставался неподвижным: — О~о~о? Ослепить врага? Какая же ты жалкая. Тактичности у тебя нет, как и мозгов. Дура,мои глаза везде, даже сломав экран, ты не скроешься от моего взгляда, жалкое ангельское чмо. Вокс искрился, ангела передернуло — либо от удивления, либо от последнего прозвища. Сзади Вокса начали загораться экраны, которые до этого сливались со стенами. У некоторых были трещины, некоторые глючили, но на всех синхронно показывался глаз, отдалённо человеческий. Зрачок бегал по зенице, пока не зафиксировал три силуэта — голубой треугольник с явно сглаженными углами замер. Ангел, почувствовав неладное, попыталась напасть на Вокса, но тот уверенно уклонялся, даже будучи слепым. Тем временем в глазах появлялась знакомая, ужасающая, гипнотизация, и в этот раз сила её была сильнее, то-ли из-за количества тв, то-ли из-за Вокса. В любом случае явно что-то было не так. Аластор стоял не двигаясь, с чудовищным спокойствием. Ангел же, замешкавшись на секунду, кинулась на Вокса, и оба сцепились в битве. За этим наблюдали множество глаз в екранах, с еще одной парой глаз стоящих рядом, не участвующих в бою. Но смотря не отрывая взгляд от телеведущего. Фигуры кружились, ударяя друг друга, словно в танце, конечно, если можно назвать эту звериную ярость со стороны ангела танцем. Она рвала когтями, резала мечом, целилась в платы и кидала с высоты. С последним помагали крылья. Вокс же бил молниями, жарил электричеством, использовал кабели из спины, кидал ангела в здания и вжимал в пол. Несколько кабелей было отрезано из-за одного такого выпада. Но умение телепортироваться прекрасно помогало с этим. В какой-то момент Воксу удалось захватить ангела, прислонив её кабелями к одному из крупных ТВ. Ангел сопротивлялась,но хватка кабелей была сильнее. Голос хрипел и дергался, но гипнотизировал ещё сильнее: — Смотри. -Смотри. -Смотри. — повторял он, словно заевшая пластинка. Вокс бил, прислонял, удерживал её, лишь бы ангел смотрела в гипнотизирующий глаз. Она делала всё, чтобы ослабить хватку, хоть немного порезать кабели, но время выиграло — глаза ангела затуманились, налившись кровью. Аластор не верил своим глазам: Вокс только что загипнотизировал ангела???? Это шутка? Жалкая пародия на кирпич, проигравшая честную дуэль с Аластором, и загипнотизировать ангела? Но больше всего удивляло, что Вокс не загипнотизировал его. Почему? Аластор не знал. Наверное, как всегда, Вокс просто не догадался. Спустя некоторое время кабели осторожно опустили ангела на землю. Аластор, не успевши задаться вопросом зачем, услышал: — Убейся. Короткое, но сильное слово, будто вложенное с желанием диктора, но это всего лишь илюзия, верно? Ангел медленно подняла свой же меч и направила на горло. Неужели выйдет? Убить врага его же оружием — одна из немногих идей, которая нравилась Аластору. Вокс стоял неподалёку, уверенно, но слегка пошатываясь. Лезвие дрожа приближалось. . . . Резким рывком ангел направила его к Воксу, последний раз резая его по горлу, от чего тот закашлялся, захлёбываясь кровью. Зрачок на экранах задрожал. Вокс явно не ожидал такого. На секунду Аластор даже поверил, что кто-то настолько жалкий, как Вокс, способен на великое. — Да, глупая мысль. Но он должен признать — Вокс удивил его. И это даже вызывало странное восхищение. -ДА ПРОСТО ЗДОХНИ, АНГЕЛЬСКОЕ ОТРОДЬЕ! - голос скрипел, жужжал, и выдавал всевозможные звуки из системы по запросу "Кашель при бронхите". Меч стремительно вырвало пара кабелей, и в следующую минуту наносит удар за ударом в ангела — в живот, в горло, в бок, в крыло. Это продолжалось, пока она, шатаясь, не упала. Она была жива, но чтобы выйти из гипноза, ей нужно было время. После таких ранений выживет ли — вопрос открытый. Вокс отшатнулся, кашляя кровью, брызгая ёй словно это была вода. Экраны задрожали и медленно погасали один за другим. Телеведущий бессильно упал на колени, всё ещё хватаясь за горло. Земля пахла кровью. Нет… он не мог умереть вот так. Аластор, словно по импульсу, телепортировался к Воксу и подхватил его, пока тот не упал экраном вперёд, уже даже со сидячего положения. Радио ведущий не успел подумать, как голова телезвезды оказалась на его коленях, причем, по его же инициативе. Зачем? Этот вопрос разъедал его, усиливая желание тут же скинуть все еще кашляющего Вокса, забывши этот порыв как страшный сон. Но вместо этого он сосредоточился на этой назойливой коробке. ТВ был горячий, процессоры работали на максимум, кровь продолжала течь. Земля вокруг приобретала грязно-багровый оттенок, а красное пальто становилось ещё краснее. Вокруг пахло кровью, и можно было почувствовать, как интенсивно вращаются охлаждающие вентиляторы. Грудная клетка судорожно поднималась и опускалась. Тем временем вокруг все экраны погасли, и остался только один — большой, который смотрел прямо на две фигурки. Через несколько секунд зрачок расширился, начало казаться, что он дрожит сильнее, розплываясь в невнятную фигуру, пока и этот экран не погас, предварительно перегорев. Силы Вокса уходили, и у него уже не оставалось энергии даже думать о том, почему Аластор впервые за эти 70 лет проявил хоть каплю интереса к его состоянию. Почему тот подошел к нему, почему у него такое озабоченное лицо, несмотря на оскал, Почему...Почему??? Не важно, уже не важно. И, может быть, ему просто показалось. Да, теплые ладони на его теле, голос, звучащий словно сквозь воду, на слух буд-то китайский — всё это казалось слишком реальным. Но это были лишь чистой воды галлюцинации. Невероятные, невозможные. Мечта обрести покой была исполнена. Жаль, что ценой ран от ангела, но всё же — героично. Вокс не думал об этом. Нет. Нельзя. Сознание медленно ускользало, словно его поглощала тьма Аластора. Или не словно? В любом случае, системы уже уходили на покой. Ирония заключалась в том, что последнее, что он видел — или, по крайней мере, хотел увидеть — был Аластор. Вокс даже мог бы описать это как… настолько жалкое, что смешно. Эта привязанность очень раздражает. На этой мысли сознание окончательно покинуло его.