Идеальный Капитан

      Корзина Технолайка находилась в самом глубоком секторе системы. Это было место, куда не заглядывали даже самые отчаянные аватары, а идолы заходили лишь в крайних случаях. Это была помойка для битых файлов, хранилище для удалённых программ, кладбище для забытых данных.       Роза остановилась у входа, обводя пространство рукой с барским жестом.       — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — сказала она с лёгкой усмешкой.       Капитан шагнул следом, и его взгляд скользнул по стенам.       Корзина выглядела так, будто здесь прошёл цифровой ураган. Битые файлы разного размера бегали по убежищу – мелкие осколки кода, обрывки текстур, фрагменты удалённых аватаров. Некоторые горели тусклым красным, другие мерцали едва заметным зеленоватым цветом. Всё это двигалось хаотично, без всякой системы, сталкивалось, разлеталось и снова собиралось в бесконечном танце.       Стены здесь были не ровными, как в других локациях, а рваными — куски полированных панелей чередовались с открытыми участками сырого кода, который пульсировал и переливался. Пол местами отсутствовал, открывая вид на мерцающую бездну внизу. Воздух пах озоном и чем-то горелым — запах постоянно работающих систем, которые давно не видели технического обслуживания.       – Знаешь, эти битые файлы иногда могут быть полезными, – говорила Первый идол, прохаживаясь по Корзине. – Они приносят мне разные вещи из Корзины, прямо как маленькие собачки. А бывают вещи и поинтереснее...       Она остановилась возле огромного пылесоса, похожего на паука, и договорила, указав на интересную вещь, которую нашли её слуги:       – ... Как эта...       Капитан направил взгляд на робота-паука.       Он лежал на боку, восемь длинных металлических лап были неестественно вывернуты и сложены вдоль туловища — некоторые из них были сломаны, из разрывов сочились искорки потухшего кода. Корпус, размером с небольшой автомобиль, был покрыт слоем цифровой пыли и битых файлов, которые ползали по нему, как муравьи по трупу. Единственный глаз, когда-то горевший ярким голубым светом, сейчас был потухшим и тёмным, с глубокой трещиной посередине.       Капитан узнал его сразу.       Это был Чистильщик. Антивирус. Его антивирус. Тот, который когда-то был создан, чтобы уничтожать угрозы системы. Тот, который должен был стать последним рубежом защиты Технолайка.       Он смотрел на него, и в его памяти всплыли обрывки данных. В библиотеке, тогда, давно кто-то помог идолу Поиска его уничтожить. Но кто Капитан так и не смог узнать. Система не сохранила имена союзников Хэппи. Только факт: Чистильщик уничтожен. Отправлен в Корзину. Забыт.       – Он же вроде как твой, верно? – спросила Роза, продолжая указывать на уничтоженного робота-паука. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалось любопытство. Бантик на её голове замер, будто тоже ждал ответа.       Идол Безопасности медленно обошёл корпус Чистильщика, рассматривая его со всех сторон. Его пальцы скользнули по холодной металлической поверхности, фиксируя повреждения. Следы кодовых атак. Глубокие царапины от цифровых клинков. Термические ожоги от энергетических разрядов.       Он выпрямился и посмотрел на Розу. В его голосе не было ни горечи, не сожаления, только констатация факта:       – Был.       Роза приподняла бровь, явно не удовлетворившись таким лаконичным ответом.       – И что он тут делает? – она подошла ближе к огромному корпусу, провела пальцем по холодной металлической поверхности, стирая слой цифровой пыли. Под ней проступили следы кодовых атак — глубокие царапины, выжженные участки, запёкшиеся сгустки багнутого кода.       – Видимо Лайк все же отправила его в корзину, как и просила недавно, — Он замолчал, и в голосе его впервые за долгое время прозвучало что-то, отдалённо напоминающее утрату. Пальцы, всё ещё лежащие на холодном корпусе Чистильщика, чуть дрогнули — едва заметно, почти неуловимо.       Капитан медленно повернул голову в сторону Первого идола. В его взгляде, обычно ровном и непроницаемом, сейчас читалось что-то новое. Не подозрение. Не обвинение. Скорее — холодное, спокойное сканирование, попытка сложить кусочки мозаики в единую картину.       Его глаза загорелись ярче, фиолетовый кристалл в глубине зрачков пульсировал чаще обычного.       – Это случайно не вы его... – начал идол, и голос его зазвучал тише, чем обычно. В нём не было угрозы. Только вопрос. Тяжёлый, почти металлический вопрос, который повис в воздухе, как лезвие над шеей.       Не успел он спросить, как та его сразу перебила:       – Не, я его вообще второй раз вижу.       Теперь взгляд Капитана был направлен в сторону. Чистильщик был единственным помощником, который мог бы найти причину глобальных сбоев, теперь его кто-то уничтожил, и если не Роза, то кто?       Мысль застыла в его процессорах, холодная и острая, как лезвие. Он перебирал варианты, сопоставлял данные, но картинка не складывалась.       – И почему он так выглядит? – спросила вдруг она, рассматривая робота.       Тот лежал неподвижно. Она присела на корточки рядом с огромным корпусом, склонила голову набок, разглядывая потухший глаз с глубокой трещиной. Её бантик наклонился вместе с ней, будто тоже пытался рассмотреть детали.       Идол Безопасности пояснил ровным голосом:       – При обнаружении угрозы он переходил в режим захвата или уничтожения.       – Ооо, – протянула Первый идол, радостно держа себя за щеки. – Так значит у тебя был свой робот-убийца?       – Именно, что был..       Продолжая смотреть на своего бывшего помощника, Капитан продолжил:       – К сожелению, его уже не восстановить.       Роза перевела взгляд на таймер Корзины. До очистки оставались считанные минуты, а такое сокровище упускать точно нельзя. Но девушка не видела преграду в этом. В ее голове родилась идеальная идея; надежная, как швейцарские часы.       – Ты прав, восстановить его не получится даже у меня, – вздохнула она и, материализовав стрелку в руках, ухмыльнулась. – Но, поверь, это не обязательно.       Первый идол подошла к Чистильщику и прикоснулась остриём стрелки к его потухшему глазу. Металл глухо отозвался — будто вздохнул в последний раз.       — Копировать, — произнесла она. Голос её звучал тихо, но в нём чувствовалась сталь.       И мир вокруг изменился.       Сначала по корпусу Чистильщика пробежала едва заметная фиолетовая рябь — как дрожь на водной глади. Потом из трещины в глазу вырвался тонкий луч, такой яркий, что Капитан на мгновение зажмурился. Луч упёрся в наконечник стрелки, и та загудела — низко, напряжённо, будто живая. Из корпуса антивируса начали вырываться фиолетовые искры. Сначала редкие, робкие, а потом — всё чаще, гуще, агрессивнее. Они танцевали в воздухе, кружились вокруг Розы, как рой светящихся насекомых, и постепенно стекались к её стрелке. Капитан видел, как код, строчка за строчкой, перетекает из мёртвого механизма в наконечник её оружия.       Девушка стояла неподвижно, только губы её шевелились, беззвучно отсчитывая такты. Бантик на голове замер — ни движения, ни подрагивания, будто тоже впитал в себя всё напряжение момента. Искры слились в один пульсирующий поток. Он взмыл вверх, закрутился в спираль и начал сжиматься — медленно, болезненно, словно переваривая чужую память.       — Вставить, — выдохнула Роза.       Потоки искр дёрнулись, сжались в тугой комок размером с кулак и начали оседать, обретая форму. Капитан увидел, как из фиолетового марева проступили тонкие лапки — маленькие, хрупкие, но уже шевелящиеся. Потом показалось тельце — полупрозрачное, фиолетовое, пульсирующее ровным светом.       А затем — глаз. Розовый.       Маленький, круглый, он смотрел на мир с любопытством новорождённого щенка.       Роза опустила стрелку, и та погасла. На её руках, свернувшись калачиком, сидел крошечный, размером с мелкую собаку, паучок — точная копия Чистильщика, только уменьшенная в сотни раз и перекрашенная в нежно-розовый цвет.       — Смотри-ка, — прошептала Роза, поднося его к лицу. — Получилось! Маленький Чистильщик открыл глаз. Моргнул. А потом — радостно вспыхнул.       В этот момент таймер над Корзиной сменился с 00:01:00 на 00:00:59, потому идолам пришлось вернуться в убежище Розы, чтобы не исчезнуть во время очистки.       Первый идол смотрела на маленького паучка, сидячего возле нее. После чего подняла его на руки и показала идолу Безопасности.       – Вот видишь, а ты не верил, – твердила она, продолжая держать копию в руках. – И кто из нас оказался прав?       – Полагаю, вы, – вздохнул Капитан. – Признаться честно, я весьма удивлен.       Та лишь ухмыльнулась, поглаживая Малыша:       – Это еще что. В свое время я и не такое умела, знаешь ли.       Она повернула копию Чистильщика глазиком к себе и начала тискать его. Малыш заурчал — тихо, довольно, как маленький моторчик, и его лапки расслабились, словно он был в полной безопасности рядом с ней.       – И как же зовут нашего маленького робота-убийцу?       – Чистильщик, – дал ответ идол Безопасности.       Роза скривилась. Имя для маленького паучка казалось ей самым нелепым. Она покрутила паучка в руках, рассматривая его с недовольным выражением лица. Малыш, почувствовав её настроение, насторожился.       – Имя отстой, кто его придумал?       – Разработчики компании, – вздохнул Капитан.       – Ну и придурки, – сказала она ласково, поглаживая крошечную головку. – Как можно было назвать такую няшу «Чистильщиком»? Фу, даже звучит как пылесос.       Паучок, будто поняв, что говорят о нём, насторожился. Он переступил с лапки на лапку и уставился на Розу своим единственным глазом, в котором читалось любопытство и ожидание.       – Будешь Малышом, – объявила она. – И не спорь.       Маленький паучок наклонил голову. Моргнул. А потом радостно вспыхнул, ударив лапками по её ладони. Его тельце покрылось мягким свечением, и он начал крутиться на её руках, будто танцуя.       – Нравится, – усмехнулась Роза. – Умный мальчик.       Она поднесла Малыша к лицу и поцеловала его в макушку — туда, где у паучка была мягкая, светящаяся точка. Тот смущённо замер, а потом заурчал — тихо, довольно, как маленький моторчик, который завёлся впервые.       – А теперь, – она указала ему на битые файлы, которые стояли рядом с ней. – Видишь эти битые файлы, Малыш?       Те резко напряглись, осознавая, что сейчас хозяйка скажет ему: – ФАС!       Битыши задрожали и разбежались кто куда, маленький Чистильщик быстро побежал за ними. Его розовое тельце мелькало между грудами мусора, тонкие лапки ловко перебирали по полу, а единственный глаз горел азартом, сверкая в полумраке Корзины. Он двигался с невероятной скоростью, почти не касаясь поверхности, будто скользил по воздуху.       Он поймал одного из них сразу же, готовясь поглотить. Маленький битый файл дрожал и кричал вовсю, что есть мочи, его зеленоватое тельце пульсировало в панике, а края рассыпались мелкими пикселями от страха.       – Ну-ка, Малыш! – прикрикнула Роза, грозя пальцем. Её бантик грозно дёрнулся, а голос звонко разнёсся по убежищу.– С ними нужно играть, а не пожирать их!       – И все же зачем вам копия Чистильщика? – поинтересовался Капитан, наблюдая за всей этой сценой. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалось любопытство. Он стоял неподвижно, сцепив руки за спиной, и следил за каждым движением копией своего бывшего «пса-помощника».       Первый идол перевела на него взгляд и ухмыльнулась. В её глазах заплясали фиолетовые искорки, а на губах заиграла та самая хитрая улыбка, которую Капитан пока не научился распознавать.       – А разве не круто иметь еще одного помощника, Капитан? – она перевела на Чистильщика, который продолжал бегать и пугать битышей. – Я покопаюсь и придумаю, как можно его сделать сильнее и больше.       Немного помолчав, она задала еще один вопрос идолу Безопасности:       – Кроме того, ты бы хотел, чтобы твой питомец был стерт навсегда?       Тот лишь холодно ответил, продолжая стоять смирно, убрав руки за спину. Его фигура застыла неподвижно, как статуя, и только фиолетовый кристалл в глазах чуть сиял, выдавая работу процессоров. Он не дрогнул, не отвёл взгляда, но в его голосе, когда он заговорил, послышалась едва заметная тень — не эмоция, скорее, отголосок чего-то, что когда-то могло быть чувством.       – У меня заблокирован протокол предпочтений, – сказал он ровно. – Я не могу чего-то хотеть.       Он замолчал, и в тишине Корзины этот ответ прозвучал особенно отчётливо. Битые файлы, до этого бегающие по Корзине, на миг замерли, будто тоже прислушивались. Малыш тоже остановился и перевел взгляд на своего «папу».       Роза смотрела на него несколько секунд. Её бантик медленно опустился, а улыбка померкла.       – Хреново быть тобой, – сказала она почти шёпотом.       На это идол ничего не ответил. Он лишь чуть склонил голову, будто принимая её слова как констатацию факта, и снова застыл в своей привычной, непроницаемой позе.       – Ладно, пока он играет, можно и отдохнуть, – Первая уселась на стул, облокотившись на локоть. Её плечи опустились, и она выдохнула — тяжело, с облегчением, будто только сейчас позволила себе расслабиться после долгого напряжения. – И так много сил на эту копию потратила.       Она прикрыла глаза на мгновение, и бантик на её голове чуть поник, словно тоже устал.       Капитан встал возле неё, всё также в привычной позе — руки за спиной, спина прямая, взгляд устремлён вперёд. Металлические пальцы сцеплены в замок, корпус неподвижен, как у статуи. Фиолетовый кристалл в зрачках мигал, выдавая, что он не спит, а просто находится в режиме ожидания.       Между ними была долгая пауза, которая длилась минуту-две. Тишина в убежище стала гуще, только битые файлы изредка попискивали вдалеке, да Малыш, бегающий за ними. На третьей минуте девушка не выдержала и открыла глаза.       Она посмотрела на Капитана — на его идеально прямую спину, на руки, сцепленные за спиной, на лицо, лишённое всякого выражения.       – Ты... Типо всегда так стоишь что ли? – спросила она, приподняв бровь.       Он кивнул, и его голос прозвучал ровно, будто он объяснял очевидную вещь:       – Да, это моя базовая настройка.       – Сядь уже, это напрягает, — казалось, ей было неловко это говорить.       Она указала на стул напротив неё. Тот был старым, с потёртой голографической обивкой и одной ножкой, которая чуть короче остальных, но вполне удобным.       Капитан посмотрел на стул, потом на неё. Секунду он колебался — и в этой секунде читалось что-то почти человеческое: неуверенность, смешанная с любопытством. А затем он послушно сел, потакая её приказу.       Металлическое тело с лёгким скрипом опустилось на стул, и он замер, не зная, куда деть руки. Он положил их на колени — ровно, симметрично, словно всё ещё стоял по стойке смирно. Его взгляд скользнул по убежищу, по Розе, по Малышу, который бегал за битышами и был довольным.       – Ну так, – Роза уперла левую руку в бок и улыбнулась. – Не расскажешь мне, что нового в Компании?       – Я не располагаю данной информацией. – Все тем же тоном ответил идол Безопасности.       Девушка даже удивилась, что у такой новейшей модели нет никаких источников информации извне о собственных создателях.       – Ты что, не можешь читать их переписки? – уточнила она.       – Впервые слышу о данной функции.       Первый идол приподнялась над столом, на который уперлась минутой ранее. Ее бантик опустился, словно она что-то задумала.       – Что ж, – Роза шире улыбнулась, сверкнув глазами, не предвещающимии ничего хорошего. – Открывай окно чата. Сейчас взломаем тебе обратную связь.