Нерасторжимая сделка

Пока прочие жалкие неудачники сбиваются с ног в обречённых на провал попытках переваривать возросший поток гостей, Аластор прохлаждается за барной стойкой в самый разгар своего официального рабочего дня. Он обязан был всячески помогать и пресмыкаться, когда его душа была несвободна. Теперь, когда радио-демон полностью автономная, самостоятельная единица зла, помогать он более не обязан. Эти они должны быть ему благодарны. За это паршивое место он едва не отдал жизнь, а когда страдал от тяжёлой раны, никто из называвшихся его друзьями цирка уродцев даже не озаботился его отсутствием. - Аластор, там тебе подарок прислали. - сообщает Хаск, возвращаясь за барную стойку. - Я оставил у двери в твой номер. - Посмотрю позже. Налей ещё виски. * * * * У двери в его номер обнаруживается чудесная подарочная корзинка: жёлтая, накрытая розовой клетчатой салфеткой и декорированная красным бантом. Слишком райская для такого убогого места как Ад. Становится интересно, что внутри... и какой идиот сподобился прислать главному адскому маньяку преждевременный и совершенно неуместный пасхальный подарок. Аластор склоняется над корзинкой, приподнимает коготками край тканевой салфетки, рассчитывая увидеть нечто банальное вроде шоколадных яиц и фигурок кроликов... ...и его мир падает. Что это такое?! .... Какой идиот додумался сделать куклу-младенца с телевизором вместо головы, покрасить корпус в красный, пришить к ней оленьи ушки, установить имитацию рожек и прислать это радио-демону?! Сколь нелепая и бессмысленная шутка! Какое отвратительное уродство! На округлом лице "уродства" загорается картинка. Большие красные глаза "уродства" открываются, его маленький рот голодно причмокивает. Из корзинки высовывается теневой щуп и хлопает Аластора по обалдевшей физиономии. В следующий миг радио-демон вцепляется в свои бедные чувствительные ушки, потому что младенец издаёт громкий пронзительный писк на радио-частотах. Пока Аластор совершенно потрясён направлением, куда свернула его загробная жизнь, Тень действует самостоятельно: его собственная магия подбирается к ребёнку, подхватывает кроху на руки и берётся заботливо укачивать. И тут до Аластора начинает доходить... ...масштаб обрушившейся на него катастрофы. Помнится, осенью, будучи пленником, он позволил себе слабость удовлетворить желание Вокса по него подстелиться. То было всего лишь раз и во имя великой цели сделать теле-демона эмоциональнее и податливее, чтобы им проще было управлять... А теперь весна и в руках Аластора толстый телеголовый карапуз с силами радио-демона, оленьими ушками и красным теле-корпусом... * * * * К вечеру того же дня, вооружившись не содержащими мяса конфетами и самым дорогим букетом, Аластор наносит один светский визит. Видеть его, разумеется, не рады, но радио-демона слишком заботит вопрос своего внезапно случившегося родительства, чтобы отступать по первому же посланию на хуй. Аластор терпеливо выжидает, пока Вокс нервно меряет шагами комнату. - Пошёл на хуй! - наконец повторяет теле-демон. Возможно, Аластор как раз туда сегодня сходит... - Я заебался, Ал! У него твои силы. Сам с этим всем справляйся! Это твой ребёнок! Ну уж нет! По меньшей мере, проект совместный! И что значит "справляйся сам"? Как он объяснит общественности, которой он семьдесят лет втирал о прелестях отсутствия секса приличной жизни, наличие у него теле-голового потомства при том, что сам он - неженатый демон?! Нет-нет-нет, определённо, справляться сам Аластор с этим [родительством] не намерен. Он не может отдать своё потомство полностью Воксу. Не может воспитывать сам. Размышляя о том, что этой ночью, очень вероятно, придётся несколько раз сходить по адресу послания, могущественный радио-демон опускается на колени, достаёт из-за пазухи коробочку с неприлично дорогим кольцом и своим самым сладким тоном интересуется: - Винсент, дорогуша, как насчёт нерасторжимой сделки?