Цветы под дождем из стали

Дождь в этом городе не кончался никогда. Маленький Се Лянь давно перестал это замечать. Мокрые волосы прилипали к лицу, одежда противно липла к телу, но жалость к себе умерла ещё месяц назад, когда он впервые уснул в картонной коробке за мусорными баками и проснулся от того, что бродячая собака обнюхивала его лицо. Тогда он заорал. Пёс испугался и убежал. А Се Лянь сидел и трясся от холода и страха, и думал: мама ведь говорила, что мир добрый. Мама врала. Ему было восемь. Или девять. Он не помнил точно. Дни смешались в одну серую массу, где главным было найти еду и место, где тебя не прогонят. Сегодня ему повезло — хозяин пекарни на углу, толстый дядька с вечно красным носом, вынес чёрствые булочки и бросил в мусорку. Се Лянь дождался, пока он уйдёт, и нырнул в бак. Булочки пахли плесенью, но это была еда. Он затолкал одну за пазуху, вторую сунул в рот и уже хотел вылезать, когда сзади раздалось: — Эй, мелкий. Это наша помойка. Се Лянь замер. Медленно обернулся. Перед ним стояли двое. Один — чуть старше, широкоплечий, с наглым прищуром и руками в карманах. Второй — повыше, но тощий, с длинными волосами, собранными в хвост, и таким кислым лицом, будто его только что заставили съесть лимон. — Слышь, вылазь давай, — сказал первый. — Булки гони. Се Лянь прижал добычу к груди. — Я первый нашёл. — А я первый сказал, что это наша помойка. Понял разницу? Се Лянь понял только одно: если он отдаст булки, то сдохнет с голоду. Поэтому он сжался в комок и приготовился к удару. — Фэн Синь, отстань от пацана, — вдруг сказал второй, тот, с кислым лицом. — Чего? — Сказал, отстань. Видишь, он мелкий совсем. Пусть жрёт. — Му Цин, ты вообще за кого? — За справедливость, — буркнул тот, которого назвали Му Цином, и сплюнул под ноги. — Нам его булки не нужны. Мы сегодня на вокзале лоха раскрутили на сотню. Фэн Синь скривился, но спорить не стал. Только показал Се Ляню кулак на всякий случай и пошёл прочь. Му Цин задержался. Посмотрел на Се Ляня сверху вниз — тот всё ещё сидел в мусорке, сжимая булки, и трясся то ли от холода, то ли от страха. — Ты где ночуешь? — спросил Му Цин. — Где придётся. — Пойдём с нами. У нас подвал есть, тёплый. Се Лянь недоверчиво уставился на него. — Зачем вам? — Затем, что ты через неделю сдохнешь тут. А мы не звери, чтоб на это смотреть. Фэн Синь, подожди! Он догнал напарника, и они скрылись за углом. А Се Лянь так и сидел в мусорке, переваривая предложение. Идти с незнакомцами в подвал — верный способ не проснуться. Но оставаться здесь — верный способ замёрзнуть насмерть. Он вылез, сунул булки за пазуху и побрёл в ту сторону, куда ушли эти двое. --- Подвал оказался и правда тёплым. Кто-то провёл сюда электричество от соседнего дома, стояла старая печка-буржуйка, и даже нашлись три продавленных матраса, застеленных чьими-то куртками. Фэн Синь, когда увидел Се Ляня на пороге, только крякнул: — Ну ты и приставучий. — Я сам решил, — буркнул Се Лянь. — Можно? — Валяй, — Фэн Синь махнул рукой. — Только булками поделись. Се Лянь поделился. Втроём они сжевали чёрствые булки, запивая водой из-под крана, и это был лучший ужин в жизни Се Ляня за последние месяцы. — Меня Фэн Синь зовут, — сказал широкоплечий. — Это Му Цин. А ты? — Се Лянь. — Красивое имя, — Фэн Синь хмыкнул. — Для беспризорника слишком красивое. Откуда такой? Се Лянь промолчал. Не хотелось рассказывать про маму, про то, как она заболела и умерла, про то, как чужие люди выкинули его из квартиры за неуплату. Про то, как он неделю сидел у двери и ждал, что она откроет. Му Цин, видимо, понял что-то по лицу. — Не лезь, — сказал он Фэн Синю. — Мало ли у кого что было. — Да я просто спросил... — Я сказал — не лезь. Фэн Синь закатил глаза, но заткнулся. Так Се Лянь остался в подвале. И это стало началом. --- Они жили втроём почти год. Фэн Синь оказался шумным, вечно лез в драки и тащил в подвал всё, что плохо лежит. Му Цин — наоборот, молчаливый, вечно недовольный, но именно он следил, чтобы все были сыты и никто не замёрз. А Се Лянь был самым младшим, и старшие его опекали, хоть и ворчали постоянно. — Ты где шлялся? — набросился на него Фэн Синь однажды вечером. — Мы обыскались! — Я... я книгу нашёл, — Се Лянь виновато показал потрёпанный томик. — В библиотеке выбросили. Читал. Фэн Синь вытаращился на него как на сумасшедшего. — Ты читаешь? На хрена? — Интересно, — пожал плечами Се Лянь. — Там про принца одного. Он хотел помочь простым людям и вообще... — Ты не принц, — отрезал Му Цин, но в голосе не было злости. — Ты беспризорник. Запомни это и не высовывайся. — А если не хочу быть беспризорником? Му Цин посмотрел на него долгим взглядом. — Хотеть не вредно. Вредно — не понимать, как оно на самом деле. Се Лянь тогда не понял. Понял позже. Через месяц в подвал пришли люди. --- Их было четверо. Дорогие пальто, чистые лица, сытые морды. Такие не шляются по помойкам просто так. Се Лянь в тот момент был один — Фэн Синь с Му Цином ушли за продуктами. Он сидел на матрасе, читал свою потрёпанную книгу, когда дверь распахнулась и внутрь ввалились эти. — О, гнездо крысят, — усмехнулся один, оглядывая подвал. — Ну и вонь. — Что вам надо? — Се Лянь вскочил, сжимая книгу как оружие. — Надо? — переспросил второй, тот, что стоял в центре. Высокий, седой, с холодными глазами. — Мне надо посмотреть, что тут за зверьё водится. Ты один? — Я... — Врёшь. Тут трое живёт. Двое постарше, один мелкий. Ты — мелкий? Се Лянь промолчал. Седой усмехнулся. — Смелый. Это хорошо. Смелые мне нужны. Он подошёл ближе, присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчишкой. — Хочешь есть каждый день? Хочешь спать не в подвале, а в тёплой постели? Хочешь, чтобы у тебя была семья? У Се Ляня перехватило дыхание. Семья. То, чего он хотел больше всего на свете. — А что для этого надо? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Седой улыбнулся. Улыбка была тёплая, почти отеческая. — Совсем немного. Быть послушным мальчиком. Делать то, что скажут. И никогда не предавать. — Я не предаю, — выпалил Се Лянь. — Я своих не бросаю. — Своих? — Седой оглядел подвал. — Ты про этих двоих? Они тоже пойдут. Если захотят. Я никого не разлучаю. Се Лянь смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается надежда. Такая тёплая, такая страшная. — Кто вы? — спросил он. — Меня зовут Цзюнь У, — ответил седой. — Я даю людям шанс. И сейчас даю его тебе. Он протянул руку. Се Лянь смотрел на неё и не решался принять. А потом сзади раздались шаги, и в подвал влетели Фэн Синь с Му Цином. — Отойди от него! — заорал Фэн Синь и бросился вперёд, но люди Цзюнь У перехватили его в два счёта. Му Цин тоже скрутили, несмотря на сопротивление. — Не трогайте их! — закричал Се Лянь. — Пожалуйста, не трогайте! — Тише, тише, — Цзюнь У поднял руку, и его люди замерли. — Я же сказал — никто никого не разлучает. Они пойдут с тобой, если захотят. Но выбор — за вами. Он перевёл взгляд на Фэн Синя и Му Цина. — У вас, щенки, два варианта. Либо вы продолжаете жрать из помойки и дохнуть от холода. Либо идёте со мной, получаете дом, еду, защиту. И работу, конечно. Взамен на всё это. — Какую работу? — прохрипел Му Цин, которого держали двое. — Работу на семью. Станете большими — поймёте. Фэн Синь с Му Цином переглянулись. — А он? — кивнул Фэн Синь на Се Ляня. — Он с нами? — Если вы согласитесь — он с вами. Я не разлучаю. — Соглашайся, — выдохнул Фэн Синь, глядя на Му Цина. — Я больше не могу так. Хоть пожрать нормально... Му Цин молчал долго. Потом кивнул. — Ладно. Но если что не так — мы уйдём. — Уйдёте, — согласился Цзюнь У. — Только попробуйте. Он улыбнулся, и в этой улыбке впервые мелькнуло что-то холодное. То, что Се Лянь заметил, но не понял. Ему было всего девять. Он взял протянутую руку. Фэн Синь и Му Цин встали рядом. Так они стали частью «Небожителей». Так началась новая жизнь. --- В ту ночь, впервые за долгое время, Се Лянь спал в настоящей постели. Чистое бельё, тёплое одеяло, никакого ветра из щелей. Он лежал и смотрел в белый потолок, и думал, что всё теперь будет хорошо. Ему было девять. Он ещё не знал, что счастье — это просто пауза между двумя несчастьями. Что долг — это петля на шее, которая затягивается тем сильнее, чем больше ты благодарен. Он ещё не знал, что через много лет будет стоять с пистолетом у виска любимого человека и вспоминать эту ночь как начало конца. Но это будет потом. А пока он просто спал. И ему снились цветы.