Можно ли свести всех с ума просто вспоминая былые деньки?

      Это было обычное утро. Точнее оно могло быть обычным, если бы ночью Кейл не вспомнил, что в первую очередь он - Ким Рок Су, а уже потом Кейл Хенитьюз. А Ким Рок Су был человеком сильным и выносливым.       Мысль эта пришла случайно, но засела в голову прочно: все в этом мире на постоянной основе баловали его. Он стал более нежным и слабым, а судьба бездельника была также далеко, как солнце на рассвете.       Неужели он стал слабым? Неужели он потерял всё, что осталось у него из прошлой жизни? А как же Ли Су Хёк, а как же Чхве Чон Су? Неужели он потерял всё, что от них осталось?       С такими мыслями он и вскочил с кровати тем утром.       Шествуя по комнате из угла в угол, Кейл вспоминал, а какие характерные черты своего прошлого он утратил в этом мире. Необходимо было проверить все эти способности. Запись и момент остались с ним из прошлого, и их пробовать смысла уже не было. К тому же, если он второй раз устроит Рону или детям такой фокус, они точно привяжут его к его же любимому креслу-качалке. Поэтому эти навыки не стоит проверять повторно.       Часы парень потратил, чтобы, иногда используя запись, вспомнить все особенности Рок Су и описать их на бумаге.       Пока он писал, успели проснуться дети, и увидев, что их человек не просто проснулся до обеда, но ещё и что-то усердно выписывает на листе бумаги, переодически обливаясь потом, напугано переглянулись.              – Человек, всё в порядке? – поинтересовалась Он, заглядывая в его лицо.       – А? – наконец отвлёкся от листа юноша, – Да, всё отлично. А который сейчас час?       – Близится завтрак, – кивнул Хонг, – ты обычно спишь в такой час. Почему сейчас ты встал раньше нас?       – Неужели принц прислал работу? – спросила Он.       – Каков наглец! – Возмутился Раон, – Человек, я - великий и могучий Раон Миру, разрешаю тебе бросить работу от Его Величества и отдыхать дальше.       – Спасибо, Раон, но я сам проснулся, – парень убирает перо из рук, – не спалось.       Дети удивлённо посмотрели на него, а затем, переглянувшись, коллективно отправились куда-то. Посмотрев на закрывшуюся дверь, парень продолжил писать.       За время, пока он писал и анализировал, к нему несколько раз заглядывали члены семьи: Рон, дети поодиночке, Бикрос, Чхве Хан, Мэри, Эрухабен, который побурчал о несчастных ублюдках и ушёл. Почему все эти личности приходят к нему?       К обеду он наконец закончил писать свой план, давно же он не занимался планированием. Но талант не пропьёшь.       Оторвав взгляд от листа, он заметил на своём столе несколько чашек и поднос с едой. Утренний чай, в отличие от лимонада, остыл, как и еда за исключением фруктов. Парень даже не заметил, как эти предметы появились на его столе.       Одновременно с этим появился Рон с новым подносом.       – Молодой господин, – обращается к нему дворецкий, – вы устроили бойкот?       – С чего ты взял? – парень приподнял бровь, глядя на пожилого дворецкого.       – Вы отказываетесь от еды.       – Разве? Не помню такого.       – Я вижу нетронутую еду на вашем столе, – не успокаивался Рон.       – Просто..., – Кейл понял, что проигрывает в этих дебатах. – был не голоден.       – Неужели? Значит вы не откажетесь от обеда теперь? – Рон говорил слишком ласково, что давало парню понять: выбора у него нет.       – Конечно нет, – кивает юноша, отодвинув от себя письменные принадлежности, а нужный лист сложив и спрятав в карман своих брюк.       – Позвольте узнать, чем вы были заняты весь день? – спросил дворецкий как бы невзначай, пока ставил перед Кейлом тарелки.       – Да..., просто небольшой план... для жизни бездельника, не более.       Рон на сие высказывание лишь кинул удивлённый взгляд на лист, а затем протянул юноше салфетку. Только с этим жестом Кейл заметил, что писать пером не его сильная сторона: все его пальцы были в чернилах, словно он всё утро копался в земле или решил вместе с Мэри удариться в некромантию. Парень принял салфетку и стал быстро оттирать свои пальцы от чернил. Рону же это напомнило бытие щенка мальчиком: ведь что тогда, что сейчас он не мог писать не запачкав всего себя и весь стол вокруг. Мужчина практически подавил смешок.              Избавившись от большей части загрязнений, Кейл приступил к медленной трапезе, за которой дворецкий пристально наблюдал. В своих мыслях Рок Су отметил, что под таким взглядом можно и подавиться, а в его случае такое может привести и к летальному исходу, но. Благо, он уже привык быть под прицелом.              Сейчас, сидя в роскошной, причём не самой богато обставленной, комнате он вспомнил свою юность, где можно было и просроченные продукты поесть, запивая это водой из под крана. Во рту даже появился знакомый привкус самой дешёвой лапши быстрого приготовления, что на вкус была просто омерзительна, но в его жизни появлялась крайне часто. Это в этой жизни он ест дорогие продукты и роскошные десерты, спасибо и золотым рукам Бикроса, что может превратить любой набор продуктов во вкуснейшее блюдо, но это лишь вопрос везения: он попал в тело аристократа, а мог оказаться простым бродягой на улице. Именно поэтому все в его семье, особенно дети и Чхве Хан кушают хорошо. Возможно не стань он Кейлом, жил бы он много меньше.              От мрачных мыслей его отвлекло появление Раона, что улёгся на его колени словно кошка. Жизнь с котятами не проходит бесследно.              – Как твои дела, человек? – спросил малыш, подняв на него свои красивые голубые глазки.              – Всё хорошо, – подтвердил Кейл, продолжая отправлять пищу в рот и долго пережёвывать каждый кусок. Теперь глаз было четыре и есть стоило тщательнее, – после еды планирую лечь поспать.              После его слов напряжение в комнате будто спало, а дышать стало легче.              – Чем вы занимаетесь? – спросил Кейл у ребёнка.              – Он и Хонг тренируются с Чхве Ханом, а мы с дедушкой Голди и Розалин изучаем какой-то камень, – рассказывает малыш, – точнее изучают они, а я просто помогаю.              – Это хорошо, – хвалит его Кейл.                     После обеда он правда отправляется спать, а просыпается лишь, когда солнце заходит за горизонт. Чувствуя себя свежим и бодрым, он выходит на балкон, вдыхая свежий воздух и проверяя есть ли кто неподалёку.              Кажется все обитатели дома находились внутри, поэтому набрав полную грудь, Кейл перескакивает через перила и прыгает вниз: раньше ему приходилось спрыгивать и с более высоких мест, но сейчас 2 этажа - максимум, что он может себе позволить.              – Кейл-ним! – слышит он голос Хана, прежде чем сильные руки поймают его, – Вы в порядке? Вы упали?              Ситуация вышла неловкой: как объяснить Чхве Хану, что он просто решил... А что он решил? Вспомнить лихую молодость (пусть его тело и младше сейчас на 16 лет, чем было тогда), когда он с мечом на перевес чудовищ рубил? Хан явно таких шуток не оценит, а уж тем более объяснять этот поступок другим.              – Я... кажется не проснулся и подумал, что вышел за дверь? – врать с покерфейсом всё же его сильная черта, к счастью.              – Вы могли разбиться! Сломать себе что-нибудь! – слышать, как Хан отчитывает его было странно. Кейл вспоминает историю с разрушением фундамента, а затем и убийство Белой Звезды и хочет пошутить, что сейчас было бы меньшее из зол, но видя лицо Хана, решает, что оставит сие шутку до лучших времён. Например, когда все перестанут так переживать за его жизнь.              Пока парень обдумывал свою шутку, Чхве Хан успел внести его в дом, разрушив гениальный план Кейла, ну по крайней мере нарушил его. Старший постоянно что-то бурчал себе под нос, словно параноик, привлекая к ним внимание. Всё больше обитателей дома поглядывали в его и Хана сторону.              Ситуация была несколько смущающей: в лицах окружающих читались удивление и немой вопрос. Скорее всего вопросы польются или к нему, или к Хану, а история в принципе не самая приятная. Где гарантии, что его не запрут после этого в комнате, закрыв балкон решёткой или не перераспределят жить в подвал? Хотя, в первом случае решётка будет отлита из настоящего золота, а во втором подвал будет оснащён всеми удобствами, что можно представить себе.              Тем не менее, такое развитие событий, парня не устроило от слова совсем. Как только Чхве Хан скрылся за дверью, Кейл с рекордной скоростью оказался на балконе вновь и перемахнул через перила. Медлить нельзя было ни секунды, ведь, как только Хан объяснит произошедшее, его мгновенно попытаются обезопасить. Иногда такая опека даже напряжна.              Кейл надеялся, что молния и вправду не бьёт в одно место дважды, и ему не суждено вновь нарваться на кого-то внизу. И в этот раз удача оказалась на его стороне... ну почти.              Хруст.. и земля становится ближе слишком стремительно, ноги подкашивает и он падает как мешок на холодную землю.              – Чёрт, – шепчет парень, сжимая зубы. Левая нога ужасно болела, а голова кружилась.              Наверное упал он достаточно громко, ведь в окно кухни сразу высунулась голова повара.              – Молодой господин? – глаза Бикроса зацепились за него: за бледное лицо и за ногу, что находится под не совсем правильным углом, – Молодой господин! – никогда ещё Кейлу не выпадала участь видеть такой испуг на лице повара, а ведь это был всего лишь перелом. Страшно представить, что творилось с ним, пока Кейл на трансляции напал на Белого ублюдка.                     Всю суматоху, что происходила последние 3 часа парню было воспринимать слишком тяжело: мир перед глазами до сих пор кружил, как в водовороте, а нога неистово болела. Не помогало и то, что вокруг него вечно кто-то носился, говорили в разные голоса, плакали и всё время касались его. Именно сегодня ему хотелось тишины. А ещё хотелось, чтобы это было сном. Тот позор, что он испытал не описать словами... Впрочем теперь это неважно. Сейчас ему слишком плохо, чтобы стыдиться себя. Плакса всеми силами старался залечит эту рану, из-за чего тело бросало то в жар, то в холод.       Всë это время есть хотелось неимоверно. Наконец, когда ему слегка полегчало, юноша отправил дворецкого, игнорируя его подергивающийся глаз, за едой. Руки тряслись и пот бежал по спине, но оставалось лишь терпеть.       Балкон, конечно, теперь он будет видеть лишь издалека и во сне. К тому же, его явно ожидает обострение внимания, если то не наступило уже, пока он присмерти. Хотя не сказать, что он снова захочет испытать себя...       Когда Рон, в сопровождении Эрухабена и сына, зашёл в комнату и отдал в руки Кейла поднос, парень слегка оживился. Он взял в одну ладонь вилку, а в другую кусок хлеба, начиная есть.       Визитëры расположились в разных частях комнаты, выглядя мягко говоря не очень бодро. По крайней мере на фоне голодного Кейла.       – Несчастный у..., – дракон остановил себя, – Кейл, – вдруг назвал он парня по имени.       От такого обращения бедный юноша, выронил хлеб из руки, что и так тряслась. До того, как дворецкий или повар среагировали, кажется потрясения уменьшают их скорость, Кейл просто поднял кусок с пола и продолжил есть.       Бикрос так и сел обратно, с места, с которого только встал, Рон замер в комичной позе, потеряв контроль над лицом, а вокруг Эрухабена собралась зловещая аура. Но голод парня был сильнее, и он просто проигнорировал опасность. Не будем врать, он знал, что его никто не тронет.       Дракон стремительно преодолел всю комнату, оказавшись у его постели и вырвав остаток хлеба из ладони.       – Кажется, ты повредил и голову, – с этими словами мужчина подвинул Кейла на кровати, сел на край и бесцеремонно забрал у того ложку, начиная кормить, пытаться, парня самостоятельно.       Пусть Ким Рок Су и не раз ел с пола или не очень свежие продукты, но есть с не трясущихся рук, не прикладывая усилий намного удобнее. А разве такой бездельник как он откажется от этого.       – Никогда больше не поднимай еду с пола! Слышишь меня?       В ответ был лишь кивок. Возможно он запомнит.