Запретная любовь века

Рука зависла между ними — на одно короткое мгновение, которое показалось вечностью. Махидевран Султан не отступила. И это уже было ошибкой. Медленно, почти неосознанно, она коснулась пальцев Хюррем Султан — словно проверяя, реальна ли эта сцена или это всего лишь жестокая насмешка её собственных мыслей. Тепло. Живое, настоящее. Хюррем чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было привычной насмешки — только усталость и что-то опасно искреннее. — Вот до чего мы дошли, — тихо сказала она. — Враги… встречаются ночью, чтобы молчать. — Мы не просто враги, — резко ответила Махидевран, но голос предал её — слишком мягкий, слишком дрожащий. — Мы… должны ненавидеть друг друга. — Должны, — повторила Хюррем, делая шаг ближе. Теперь между ними не осталось расстояния. Махидевран могла уйти. Сейчас. Но не ушла. — Тогда почему ты здесь? — прошептала Хюррем, наклоняясь чуть ближе. Ответ был слишком очевиден. И именно поэтому его нельзя было произнести. Тишина снова стала тяжёлой. Снаружи где-то далеко пронесся ночной ветер, колыхнув занавеси. Луна на мгновение скрылась за облаками — и комната погрузилась в полумрак, будто сама ночь решила спрятать их от мира. Махидевран первой нарушила границу. Она резко притянула Хюррем за руку — не нежно, почти грубо, как будто злилась… на неё, на себя, на всё, что происходило. — Это неправильно, — сказала она, но не отстранилась. — Конечно, — ответила Хюррем, и в её голосе появилась тень прежней дерзости. — Поэтому ты не уходишь. Махидевран сжала её руку сильнее. — Ты играешь. — Всегда, — почти честно призналась Хюррем. — Но не сейчас. И вот это — прозвучало опаснее любых интриг. На секунду Махидевран замерла, вглядываясь в её лицо, будто пыталась найти там ложь. Не нашла. И это испугало больше всего. — Если это ловушка… — начала она. — Тогда ты уже в ней, — тихо сказала Хюррем. И в этот момент всё изменилось. Не вспышка страсти, не внезапный порыв — нет. Это было хуже. Медленное, осознанное падение туда, откуда не возвращаются. Махидевран не заметила, как её ладонь коснулась щеки Хюррем. Не заметила, как дыхание стало слишком близким. Заметила только одно —что больше не хочет отступать. — За дверью послышался звук. Едва уловимый. Но для них — как удар. Хюррем мгновенно отстранилась, и в её глазах снова вспыхнул привычный холодный расчёт. — Мы не одни, — прошептала она. И вот теперь началась настоящая опасность.