Страницы внутри любви

Вот четвёртая глава. --- Глава 4: Искры ревности Неделя с момента приезда Анжелы пролетела незаметно. Город оживал после затишья, гонки становились регулярными, и база гудела как растревоженный улей. Но Ксандер заметил то, чего не видели остальные: Зора стала другой. Она по-прежнему тренировалась, по-прежнему была сосредоточена и молчалива, но теперь избегала оставаться с ним наедине. Раньше они часто сидели на крыше после заката, обсуждая стратегии или просто молча смотря на звёзды. Теперь Зора уходила сразу после тренировок, ссылаясь на усталость или необходимость почитать. И ещё — она перестала смотреть на него так, как раньше. Ксандер чувствовал это каждой клеткой. Тот тёплый, почти неуловимый интерес, который иногда мелькал в её глазах, исчез. Вместо него появилась холодная вежливость, которая колола острее любого оскорбления. — Ты чего такой кислый? — спросил Ринго, плюхаясь рядом на диван. В руках у него была тарелка с бутербродами — Анжела научила его делать их с авокадо, и теперь это была его новая страсть. — Ничего, — буркнул Ксандер. — Опять из-за Зоры? — Ринго откусил половину бутерброда. — Вы оба как два барана. Она на тебя дуется, ты на неё дуешься. Поговорили бы уже. — Я пытался, — Ксандер провёл рукой по лицу. — Она уходит. — Так не отпускай, — философски заметил Ринго. — Держи крепче. — Это не про Скричеров, — усмехнулся Ксандер. — А я про что? — Ринго подмигнул и ушёл, оставив брата наедине с мыслями. В дверях он столкнулся с Анжелой, которая несла стопку чистых полотенец. — О, кузина, — Ринго притормозил. — Ты бы поговорила с Ксандером. Он скис совсем. Анжела заглянула в комнату, где Ксандер сидел с отсутствующим видом, и понимающе кивнула. — Я поговорю, — сказала она, передавая полотенца Ринго. — Иди, займись делом. Она вошла в комнату и села напротив Ксандера, положив ногу на ногу. — Рассказывай. — О чём? — Ксандер не поднял головы. — О том, что случилось между тобой и Зорой. — Ничего не случилось, — он наконец посмотрел на неё. В его глазах была усталость. — Именно в этом и проблема. Она отдалилась, и я не знаю почему. Анжела молчала несколько секунд, изучая его лицо. — А ты думал, почему она могла отдалиться? — спросила она мягко. — Если бы знал, я бы это исправил, — Ксандер откинулся на спинку дивана. — Может, я что-то не так сказал? Или сделал? Мы же хорошо общались, а потом... — А потом приехала я, — закончила Анжела. Ксандер нахмурился. — При чём тут ты? Анжела вздохнула и подалась вперёд. — Ксандер, я не слепая. Ты думаешь, она не заметила, как мы с тобой общаемся? Как я тебя обнимаю, как ты смеёшься над моими шутками, как мы вместе готовим? Для человека, который не знает, что я твоя родственница, это выглядит... иначе. — Но ты же моя кузина! — Ксандер сел прямо. — Это же очевидно! — Очевидно для тебя, — терпеливо сказала Анжела. — А для неё? Вы не обсуждали свои чувства, вы даже не признались друг другу в симпатии. И вдруг появляется какая-то девушка, которая ведёт себя с тобой как... как я веду себя с тобой. Что она должна думать? Ксандер открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он никогда не смотрел на их общение с Зорой со стороны. Теперь, когда Анжела озвучила это, всё встало на свои места. — Она думает, что ты моя... — он не смог закончить. — Девушка? — Анжела усмехнулась. — Вполне вероятно. И знаешь что? Я бы на её месте тоже отдалилась. Никому не нравится смотреть, как человек, который тебе нравится, флиртует с другой. — Я не флиртую! — возмутился Ксандер. — А я не говорю, что флиртуешь, — Анжела подняла руку. — Но со стороны это выглядит именно так. И ты должен ей объяснить. — Я пытался, — повторил Ксандер. — Она не даёт. — Тогда сделай так, чтобы она не смогла уйти, — Анжела встала. — Как Ринго и сказал. Держи крепче. И, — она остановилась в дверях, — может быть, стоит признаться наконец? Вместо того чтобы мучить и себя, и её. Она ушла, оставив Ксандера с мыслями, которые кипели как расплавленный металл. В этот же день, ближе к вечеру, Зора тренировалась одна на дальней трассе. Она выбрала маршрут через лесную зону — там было меньше всего народу, и можно было летать часами, никого не встречая. Стар Вингс чувствовала её настроение и не задавала лишних вопросов. — Ещё круг, — сказала Зора, когда они финишировали на временной отметке. — Ты устала, — возразил Скричер. — И твои мысли далеко от трассы. — Мои мысли там, где им положено быть, — отрезала Зора, но в голосе не было уверенности. Она действительно не могла сосредоточиться. Образы Ксандера и Анжелы стояли перед глазами: как она поправляет ему воротник, как они смеются вместе над чем-то, как она кладёт руку ему на плечо. Мелочи, которые складывались в картину, от которой ныло в груди. — Ты ревнуешь, — снова сказала Стар Вингс. — Я не ревную, — Зора сжала руль. — Я просто... не понимаю. — Что именно? — Зачем она здесь? — Зора смотрела вперёд, на тёмную ленту трассы. — Она приехала не просто погостить. Я вижу, как она на него смотрит. — Как? — Как... — Зора запнулась. — Как будто он её. Стар Вингс промолчала. В их связи не было нужды в словах — она и так всё чувствовала. Они сделали ещё круг, потом ещё один. К пятому кругу Зора выдохлась, и Стар Вингс мягко приземлилась на поляне в глубине леса. — Отдохни, — попросил Скричер, сворачиваясь клубком рядом. Зора села на траву, прислонившись спиной к тёплому боку Стар Вингс. Лес шумел, где-то кричали ночные птицы, и тишина была такой густой, что можно было резать ножом. — Я не должна ревновать, — сказала она вслух, обращаясь скорее к себе. — У меня нет на это права. Он мне ничего не обещал. — Он смотрит на тебя, — тихо сказала Стар Вингс. — Каждый раз, когда думает, что никто не видит. — Он и на неё смотрит, — горько усмехнулась Зора. — По-другому. — Откуда ты знаешь? Стар Вингс не ответила. Вместо этого она подняла голову, всматриваясь в темноту леса. Через мгновение Зора тоже услышала — тяжёлый бег, треск веток, и из-за деревьев выскочил Геллер, а на его спине — Ксандер. — Я знал, что найду тебя здесь, — сказал он, спрыгивая на землю. Геллер тяжело дышал — видимо, они искали её долго. — Как? — спросила Зора, не двигаясь с места. — Геллер чувствует твою Стар Вингс, — Ксандер подошёл ближе. — Они же друзья. Зора промолчала. Стар Вингс и правда иногда играла с Геллером, когда думала, что никто не видит. Зора делала вид, что не замечает, но втайне это её умиляло. — Что тебе нужно? — спросила она, глядя в сторону. Ксандер сел на землю рядом, не спрашивая разрешения. — Поговорить. — Мы говорим. — Нет, — он покачал головой. — Мы избегаем друг друга. Ты избегаешь меня уже неделю, и я хочу знать почему. Зора наконец посмотрела на него. В темноте его лицо казалось высеченным из камня, но глаза блестели — в них было что-то, отчего сердце пропустило удар. — Я не избегаю, — сказала она. — Я тренируюсь. — Ты тренируешься в четыре раза больше обычного, — Ксандер говорил спокойно, но настойчиво. — Ты перестала есть с нами, перестала сидеть на крыше по вечерам. Ты даже не смотришь на меня, Зора. Что я сделал? — Ничего, — ответ она прозвучала резче, чем хотелось. — Именно, — Ксандер усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Ты злишься на меня за то, что я ничего не сделал. Объясни. Зора встала. Она чувствовала, что сейчас сорвётся, скажет то, о чём пожалеет. — Не надо, Ксандер. Просто оставь меня. — Нет, — он тоже поднялся. — Хватит. Я устал от твоих уходов, от твоего молчания, от того, что ты смотришь сквозь меня. Скажи, что произошло. — Ничего не произошло! — Зора повысила голос. — Всё прекрасно. Ты счастлив, твоя кузина рядом, все рады. Чего тебе ещё? — Кузина? — Ксандер нахмурился. — При чём здесь Анжела? — При том, — Зора почувствовала, как слова рвутся наружу, и не могла их остановить. — Что она всё время рядом, трогает тебя, смеётся с тобой. И ты... ты позволяешь. — Зора, — Ксандер шагнул к ней. — Анжела моя двоюродная сестра. Она ведёт себя так, потому что мы росли вместе. Это всё. — Я знаю, что она твоя сестра, — Зора отступила. — Это не меняет того, что... Она замолчала, закусив губу. — Что? — настаивал Ксандер. — Говори. — Я не хочу на это смотреть! — выкрикнула Зора, и голос её дрогнул. — Не хочу видеть, как ты счастлив с другой, даже если эта другая — твоя родственница. Потому что я... потому что мне... Она не договорила. Слова застряли в горле, и вместо них на глаза навернулись слёзы. Ксандер замер. В голове всё встало на свои места — слова Анжелы, поведение Зоры, её отстранённость. Всё это время она думала... — Ты ревнуешь, — сказал он тихо. Зора отвернулась, сжимая кулаки. — Неважно. — Важно, — Ксандер сделал шаг, потом ещё один. — Очень важно. Потому что я... Он запнулся. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, Геллер и Стар Вингс его слышат. — Потому что я люблю тебя, — выдохнул он. Тишина в лесу стала абсолютной. Даже ветер затих. Зора медленно повернулась. На её щеках блестели слёзы, а в глазах застыло недоверие. — Что? — прошептала она. — Я люблю тебя, — повторил Ксандер твёрже. — Уже давно. Может быть, с того самого дня, как ты впервые села на Стар Вингс и показала мне, что такое настоящий полёт. Или когда ты прикрыла меня в битве с Рубином. Или когда просто сидела рядом на крыше и читала свои книги. Я не знаю, когда это началось. Но это правда. Зора стояла не двигаясь, глядя на него широко открытыми глазами. Геллер и Стар Вингс замерли, наблюдая за сценой, не смея нарушить тишину. — Но Анжела... — начала Зора. — Моя кузина, — повторил Ксандер. — И она с первого дня поняла, что я к тебе чувствую. Она сказала мне, что ты могла неправильно понять её поведение. И я пришёл сказать тебе правду. Он протянул руку, но не коснулся, давая ей выбор. — Я не хочу, чтобы ты уходила, Зора. Я не хочу, чтобы ты думала, что есть кто-то ещё. Потому что для меня есть только ты. Зора смотрела на его руку. Внутри неё всё кричало: поверь, шагни навстречу, позволь себе наконец быть счастливой. Но страх был сильнее. — А если ты ошибаешься? — спросила она тихо. — Если это пройдёт? — Не пройдёт, — уверенно сказал Ксандер. — Я знаю себя. — Откуда ты знаешь? — Потому что когда ты рядом, я дышу иначе, — он шагнул ещё ближе. — Потому что когда ты уходишь, мир становится серым. Потому что я думаю о тебе каждую секунду, даже когда должен думать о гонке. Это не проходит, Зора. Это растёт. Она медленно подняла руку и коснулась его ладони. Пальцы были холодными, но Ксандер сжал их, передавая тепло. — Я тоже, — прошептала Зора. — Я тоже люблю тебя. И это пугает меня больше, чем Мистер Рубин. — Почему? — он накрыл её руку второй. — Потому что в бою я знаю, что делать. А здесь... я боюсь ошибиться. Боюсь, что ты уйдёшь. Боюсь, что не справлюсь. — Ты справишься, — Ксандер притянул её ближе. — Мы справимся. Вместе. Она не сопротивлялась. Когда его руки обхватили её за плечи, а лицо оказалось совсем близко, Зора закрыла глаза и позволила себе просто быть. Без защиты, без брони, без стен. — Ты правда не смотришь на Анжелу? — спросила она, уткнувшись носом ему в плечо. — Я смотрю только на тебя, — он поцеловал её в макушку. — Всегда смотрел. Из темноты раздалось тихое урчание. Геллер и Стар Вингс, которые всё это время стояли неподвижно, вдруг ожили. Геллер подошёл и ткнулся носом в плечо Ксандера, а Стар Вингс мягко коснулась крылом щеки Зоры. — Они нас поддерживают, — усмехнулась Зора, чувствуя, как слёзы сменяются смехом. — Они всегда нас поддерживали, — Ксандер улыбнулся. — Просто мы были слишком слепы, чтобы заметить. Они стояли в обнимку посреди леса, и тишина вокруг больше не давила — она была мягкой, тёплой, как одеяло. — Нам пора возвращаться, — сказала Зора, не двигаясь с места. — Ещё пять минут, — попросил Ксандер. — Хорошо. Пять минут. Они простояли двадцать. Когда они вернулись на базу, было уже совсем темно. В гостиной горел свет, и оттуда доносились голоса. Ринго что-то доказывал Блуи, Сэм привычно молчал, а Лерой, кажется, дремал в кресле. Анжела сидела у окна с чашкой чая и, увидев их, понимающе улыбнулась. — Долго же вы, — сказала она, но в голосе не было упрёка. Ксандер вошёл первым, за ним — Зора. И все, кто был в комнате, заметили, что они держатся за руки. — Ну наконец-то! — Ринго вскочил с дивана. — Я уж думал, вы до старости будете друг от друга бегать! — Ринго, — предостерегающе сказала Анжела. — Что Ринго? — возмутился тот. — Я три года ждал этого момента! Три года! — Два, — поправил Сэм. — Два с половиной! — не сдавался Ринго. — Я ещё тогда, когда Ксандер впервые увидел Зору на гонке... — Ринго! — теперь уже Ксандер покраснел. — Что? Правду говорю! — Ринго широко улыбнулся. — Ладно, ладно, молчу. Но вы, главное, теперь не ссорьтесь. А то я эти ваши взгляды исподлобья больше не выдержу. Зора улыбнулась, впервые за долгое время искренне. Ксандер сжал её руку, и она ответила тем же. Анжела подошла к ним и положила руки на плечи обоим. — Я рада, — сказала она тихо. — Правда рада. — Спасибо, — сказал Ксандер. — Не за что, — Анжела подмигнула. — Кто-то же должен был вас столкнуть лбами. Она вернулась к окну, оставив их наедине с друзьями, которые наперебой поздравляли и подшучивали. Геллер и Стар Вингс устроились в углу, наблюдая за суетой с видом мудрых наставников, чьи подопечные наконец-то сделали правильный шаг. Ночью, когда все разошлись, Ксандер и Зора вышли на крышу. Те же места, тот же закат (уже давно сменившийся звёздами), та же тишина. Но всё было по-другому. — Знаешь, — сказала Зора, глядя на звёзды, — я боялась, что ты не придёшь за мной. В лесу. — Я всегда приду, — ответил Ксандер. — Куда бы ты ни ушла. Она повернулась к нему, и в свете луны её глаза сияли. — Я верю, — прошептала она. И когда он наклонился, чтобы поцеловать её, никто из них не сомневался: это только начало. Геллер и Стар Вингс, наблюдавшие за ними с крыши соседнего здания, обменялись довольными взглядами. Наконец-то. А внизу Анжела, допивая свой чай, смотрела на звёзды и улыбалась. Она приехала сюда, чтобы сбежать от своих проблем, а нашла повод остаться. И, глядя на Ксандера и Зору, она поняла: иногда любовь нужно просто подтолкнуть. Самую чуточку. Конец четвёртой главы. 💘