Игра с тенью

Поздней ночью холл отеля Хазбин был практически пуст. Негромко урчал забытый кем-то из постояльцев телевизор, огромный зал тонул в полумраке за исключением островка света у барной стойки. За стойкой протяжно и демонстративно, во все клыки, зевал бессменный бармен Хаск. А торчал он тут в такое позднее время лишь потому, что за стойкой был посетитель. Единственный посетитель, которого крылатый демон-кот не мог выгнать при всем желании. Аластор небрежно покачивал едва начатый стакан пшеничного виски, глубоко погруженный в изучение сегодняшней адской газеты. Все страдальческие и намекающие зевки Хаска он игнорировал настолько откровенно, словно и вовсе умудрялся их не замечать. Энджел Даст тихонько проскользнул в холл и сразу же оценил эту забавную картину. Аластор любил полуночничать. Хаск, как все нормальные коты, любил спать. Но вот с хозяином ему не повезло... На лице паучка тут же появилась хитрая усмешка и он старательно выгнулся всем телом, разминаясь. После сегодняшней фотосессии, где из-за неумехи-фотографа пришлось часами стоять в неудобных позах, он чувствовал себя окоченевшим. И слегка неудовлетворённым. Обычно работа с лихвой напихивала ему секс-игрушек и не только во все подходящие отверстия - но вот сегодня не повезло. Вот вам и порнозвезда, блин... Энджел кивнул Хаску, плюхнулся на соседний стул с Аластором и тут же опёрся об его плечо с широченной соблазнительной улыбкой: - Привет, красавчик! Один тут отдыхаешь? У Хаска глаза на лоб полезли. Аластор же буквально подпрыгнул и концентрация белого шума в воздухе вокруг заметно повысилась: - Прошу прощения? Энджел, ты, как это у вас говорят, хмм... берега попутал? Улыбка паучка стала ещё шире. И он абсолютно не обращал внимания на нервно мотающего головой Хаска. - Ну что ты, милый. Просто подумал, что тебе наверное скучно. И не помешало бы немного развлечься, что думаешь, м-м? - тонкая ладошка паучка намекающе легла на чужое бедро в опасной близости от паха. Хаск хлопнул себя лапой по лицу и отвернулся с видом "спасать самоубийц я не подписывался", кисточка его мечущегося хвоста нервно хлопала об пол. Аластор небрежно смахнул чужую руку и демонстративно отряхнул брючину, его широкая улыбка чуть дрогнула, а и без того наполненный помехами голос стал ещё более скрежечущим: - Дружище, я разве не говорил, что не заинтересован в таком? Вообще. Никогда. Энджел состроил задумчивую гримаску, подняв глаза к потолку, словно припоминая. При этом он не забыл принять соблазнительную позу и словно невзначай облизнуть губы. - М-м, что-то не припоминаю. Да и в любом случае, ты не знаешь от чего отказываешься. Я могу показать тебе такое, что твою радиобошку закоротит от восторга и ты вспомнишь как улыбаться по-настоящему. Только представь, ты и я, в спальне, минимум одежды... Хотя ты можешь не раздеваться, если хочешь. Выглядишь очень стильно... - ладонь на этот раз легла на лацкан чужого пиджака, разглаживая его, а точнее лаская худощавую, но довольно мускулистую грудь через слои одежды. Глаза Аластора замерцали красным, а реальность вокруг него подернулась зелёными помехами. Но чужую руку он смахнул все так же невозмутимо: - Энджел, дорогой, не кажется ли тебе, что ты играешь с силами, которые тебе не по зубам? - Ой, да не волнуйся, в этих играх зубы я не использую! - Энджел легкомысленно рассмеялся. - Я ученый, ничего не откушу ненароком! Так что скажешь? - Нет. Улыбка Аластора так натянулась, что, кажется, аж зубы скрипнули. Газета была позабыта, атмосфера спокойного вечера в баре - полностью разрушена, но достоинство оверлорда явно мешало ему просто взять и уйти. Хаск повернулся обратно, поставив на стойку высокий бокал со сложным многослойным напитком, толкнул его к Энджелу. - За счёт заведения, - произнес он тоном, в котором отчётливо читалось "надеюсь хотя бы это тебя наконец заткнет". Энджел едва ли не подпрыгнул от восторга. - Ой, спасибо! За те несколько мгновений, что он отвлекся на напиток, газета была аккуратно сложена на краю стойки и придавленна пустым стаканом, а сам Аластор испарился во вспышке клубящихся теней. Хаск испустил долгий вздох облегчения, прежде чем мрачно уставиться на паучка покрасневшими от вечной пьянки и недосыпа глазами: - Ну и зачем ты это устроил? Улыбка Энджела перестала быть соблазнительной, зато стала куда более искренней. И слегка торжествующей. - Иначе бы он ещё три часа отсюда не ушел бы. Так что скажи спасибо, - он игриво подмигнул Хаску. - А если бы он тебя... - Меня-я-я? Самого перспективного грешника в этом сатаной забытом отеле? - Энджел захлебнулся притворным возмущением. - Чарли ему никогда бы этого не простила! Да и... без меня тут стало бы в разы скучнее, разве нет? - О да... - Хаск уткнулся лицом в прохладное дерево барной стойки, его крылья обвисли на плечах. - Это уже третья такая ночь. Так что спасибо, конечно, но если хочешь секса, то лучше иди дальше доставай нашего мистера Невозмутимость. - Да он же импотент. - Асексуал, - строго поправил Хаск, не поднимаясь. - А разница? - резонно возразил Энджел, поглаживая кота по ушам. - В том-то и фокус, что к нему можно приставать совершенно безопасно. В аду это прям необычно... освежающе даже. - Доиграешься ты, - пробурчал Хаск. - Потом не жалуйся. - Да что он может сделать! - лениво отмахнулся Энджел, допивая коктейль. Лёгкое разочарование привычно утромбовалось на дно души. - Идём уже спать. Ни один из них не обратил внимания на маленькую тень, притаившуюся среди других теней в полумраке. Маленькую тень с очень широкой улыбкой. В эту ночь Энджел проснулся связанным. Это были щупальца, черные словно тень, текучие как нефть и бесконечные как сам грех. Их прикосновения были небрежно-нежными как шелк, но разорвать их было не легче, чем корабельные канаты. Они поднимались из тени, оплетали руки и лодыжки, забирались все выше, рисуя на теле невидимые узоры, вытесняя весь кислород из груди, оставляя лишь головокружительное чувство полной подвластности чужой воле. Они захватывали, они изучали, проникая в каждое отверстие, казалось, в каждый нерв, растягивая до предела, но не разрывая. Пока не стало совсем нечем дышать, словно весь мир сузился до границ этой живой текучей ночи. Энджел метался по постели, матерился в голос и скулил, пока мог. Позволял выгибать себя в невозможные позы, подвластные разве что резиновой кукле, лишь мельком отмечая очередной вывих или растяжение - давно привычное преимущество жизни грешника. И сам извивался в объятиях этой живой тьмы, пытаясь получить от нее больше, чем она могла и умела дать. В кульминационный момент ему даже не позволили вскрикнуть. Щупальца сжались в одно целое, поглотив последний проблеск света, став последним всепоглощающим забвением. Тьма вздохнула и словно задумалась на мгновение - не оставить ли его себе, сделав своим продолжением, своей частью, своим маленьким секретом. Затем вздрогнула - и всё-таки отпустила его. Тени стали просто тенями. Воздух вернулся в лёгкие, прохладный и насыщающий как ключевая вода в жару. Энджел закашлялся и поднял голову, чтобы взглянуть на того, кто стоял посреди комнаты. - Надеюсь это научит тебя больше не лезть ко мне, - самодовольно усмехнулся Аластор, отряхивая руки так брезгливо, словно умудрился их испачкать. Он выглядел слегка удивлённым. И знал бы он, насколько сейчас ошибался...