Шарики за ролики

Осеннее солнце медленно плыло за горизонт. Пой птиц эхом проносился по центральному парку и иногда к ним присоединялся лай собак, которых выгуливали хозяева перед ужином. Где-то слышался хохот подростков и недовольный говор стариков. Холодный бриз играл с желтыми листьями, выводя ими круги в воздухе. И через эти круги пролетел сорвиголова. Звук колес роликов. Осенний ветер в лицо. Мимолетный блик белого комбинезона. Кик несся словно гепард. Удачный дрифт, и очередной угол позади. Прыжок, и Кик проехал по перилам местной лестницы вверх. Уворот от прохожего. Прыжок через обозленного пса. Шустрый проезд по грани фонтана. Еще один угол преодолен мастерским дрифтом. Ветер жужжал в его ушах, спрятанных за шлемом. Вот он уже у прямой тропы, где фонарные столбы начали загораться. Кик поправил рюкзак на спине. Он почти на месте. Резко, свернув с тропы, сорвиголова завернул в кусты ловким прыжком. Пролетев через ветки, он приземлился на руки и оттолкнулся от земли. Кувырок и он уже в закутке, остановившись с помощью дуба, в который врезался спиной. — Шесть минут и двадцать семь секунд. Кик перевел взгляд на сидящую на одном из корней дуба, под которым была еще одна темно зеленая сумка. Наряжена была она в то же, во что была одета в тот день, когда Кик ее увидел: черная юбка шотландка, кроссовки и черная толстовка, завязанная на поясе. Только вместо мятой розовой футболки на ней красовалась выглаженная блузка. Отличница смотрела на сорвиголову так, словно пыталась испепелить его взглядом. — А? — недоуменно спросил Кик, все еще под дозой недавнего адреналина. — Ты опоздал на шесть минут и двадцать семь секунд! — яростно выпалила отличница, — Эта сделка была твоей инициативой, так что постарайся быть пунктуальнее!!! Он только приехал, и уже вспомнил, почему Кендалл — зануда. — О нет. Шесть минут без выполнения домашки, как ты выжила? — с сухим сарказмом ответил Кик. — Кларенс! — Успокойся. Дела у меня были. Но теперь мы можем начать. Давай, доставай роли… Перебила его Кендалл, выставив палец перед его носом. Ну, где нос должен был быть. — Перед этим… — начала отличница, словно она учитель, — Я хочу обсудить подробности сделки. Кик недовольно фыркнул. — Что обсуждать? Репетиторство за репетиторство. Тут все ясно. Кендалл уперла руки в боки, с гримасой на лице. — Как и когда будут проходить занятия? С какой частотой они будут проводиться? Какова продолжительность каждого занятия? Сколько примерно времени займет весь процесс обучения? — Кендалл начала перечислять интересующие ее вопросы, — По каким предметам я буду тебе учителем? Что необходимо в плане оборудования для занятия роликобежным спортом, и имеется ли у меня всё необходимое для этого? И… — Отличница выдержала паузу. — С чего это Кик Бутовски решил начать учиться? Кик, с неприятным удивлением, вытаращился на Кендалл. — Мне контракт подписывать надо будет? — выдал наконец сорвиголова и отличница подозрительно отвела глаза в сторону. — В отличие от некоторых, я предпочитаю знать все наперед, во избежание неудобств и траты времени, как своего, так и других. — процедила отличница. Кик скрестил руки на груди и облокотился на дуб в раздумиях. Исправить оценки ему надо как можно быстрее, однако и без того было ясно, с Кендалл ему будет сложно. Тратить время на ссоры с ней и после школы ему не хотелось, хотя он знал, что этого не избежать. Нужна была середина: не слишком часто, что бы не устать от вечных перепалок и не слишком редко, чтобы успеть исправить оценки к следующему семестру. — Два дня в неделю. — начал сорвиголова. — Вторник и четверг. В пять. Здесь. — Я не могу во вторник! — заявила сразу Кендалл. — У меня кружок по шахматам. Кик скривился. — Ты пытаешься достичь высшего уровня занудства или что? — Шахматы развивают стратегическое мышление и интеллектуальные навыки! — сердито начала защищаться Кендалл. — Ладно, это не мое дело. — Уместнее будут Понедельник и Четверг. — Нет. — отрезал Кик. — И почему же? Только не говори, что у тебя на каждый Понедельник запланирован трюк, с последующим походом в больницу? — съязвила отличница, радуясь от того, как у сорвиголовы от раздражения дрогнула бровь. — Я не собираюсь начинать неделю с репетиторства. — Тогда Четверг и Суббота! — Тратить на тебя свои выходные я тоже не собираюсь! — И что ты предлагаешь?! — Среда и Четверг. — Два дня подряд вместе с тобой? — с насмешкой спросила отличница, — Я бы воспользовалась метафорой, что бы показать насколько мне это противно, однако сомневаюсь, что ты меня поймешь! — Твои метафоры научат тебя кататься на роликах? — съязвил Кик. Оба уже знали, что сегодня репетиторством они особо не займутся.

***

Солнце скрылось за горизонтом, позволяя фонарным столбам перенять его обязанности. Парк задремал под теплым светом и прохладным ветром осени. Даже птицы примолкли, доверяя вечерние песни сверчкам. В закуток свет добирался еле-еле, по этому Кендалл вытащила из своей большой сумки пару лампочек на батарейках и, пока они с Киком продолжали ругаться по поводу их сделки, оба навесили их на кусты. Светили они слабо, но лучше так, чем в кромешной темноте. Хотя и сорвиголове и отличнице было на это плевать, учитывая что ругань занимала все их внимание. То у Кендалл дополнительные занятия, то у Кика планы с трюками, то они и вовсе переводили тему и ругались по-всякому новому поводу. Тем не менее вскоре оба успокоились. — Значит. — твердо начал Кик. — Среда и Пятница. В 5 в Среду и в 4:30 в Пятницу. — Длительность: Два часа. — продолжила Кендалл — 55 минут на роликобежный спорт, 55 минут на школьный материал, 10 минут на перерыв. Обучение до конца семестра. — Для катания на роликах у тебя все есть. — Обучать я тебя буду по Алгебре, Геометрии, Физике, Истории и Географии. Тишина. Слабо подул ветер. Сверчки начали рьяно петь вдалеке. И оба подростка в закутке наконец-то облегченно вздохнули. Кик плюхнулся на землю у ствола дуба, пока Кендалл, словно перышко села на выпирающий из-под земли корень рядом. Оба привыкли постоянно стыкаться в школе и начинать перепалку, которую неминуемо прервал бы звонок на урок. Только в школе их ссоры занимали максимум минуты три, словно быстрый спринт. Эта ссора была откровенно марафоном, к которому они оба не были готовы. — Вопросы есть? — спросил Кик, не имея больше сил ругаться. — Вопросов нет. — ответила Кендалл с похожей усталостью в голосе. Кик облегченно вздохнул и встал на ноги. Одним легким движением, он подъехал к Кендалл. — Тогда надевай ролики. — У нас практически не осталось времени. — устало сказала отличница. С одной стороны, это правда. На улице уже темно и обоим стоит идти домой. Свет с лампочек еле-еле освещал закуток и лишь позволял веткам деревьев покрыть всю местность длинными тенями. Однако с другой стороны… — Эта сделка была моей идеей. — твердо сказал Кик, — Так что давай я и начну со своей части. Кендалл нахмурила брови, однако не стала отказываться. Не сразу. Отличница помедлила, взвешивая все за и против в своих мыслях. Кик недовольно повел глазами. — Эй, хочешь потратить первый день занятий впустую? — выдал Кик. Отличница фыркнула в ответ, однако все-таки потянулась к сумке у ствола дерева. Кик самодовольно ухмыльнулся, когда девушка натянула на себя защиту и ролики. Пара секунд и она завязала шнурки. — Так… — неловко начала отличница. Сидя на корне дерева она уже чувствовала, как ноги предательски начинали трястись от непривычного чувства. — И что же теперь? — Вставай. — А? — Кендалл недовольно бросила на сорвиголову взгляд. — А наводки? Теоретический материал? Кларенс, ты же сам мне сказал, что я еле… — Сразу запомни, — резко перебил ее Кик, бесцеремонно отъехав от нее, спрятав руки в карманы. — Когда ты на колесах — думай поменьше. Отличница сжала кулаки. — В смысле «думай поменьше»? Я хочу научиться новому навыку! Мысленная деятельность необходима для обучения! — Кендс, между нами… — начал Кик, расслабленно катаясь из стороны в сторону, слушая шуршание под колесами, — … кто может преодолеть пол-Меллоубрука за пять минут на роликах? Отличница почувствовала жар в груди от ярости. В слабом свете лампочек она все равно смогла рассмотреть его слабую ухмылку. Как же ей хотелось сейчас раскричаться и высказать этому сорвиголове все, что она о нем думает. Однако только отличница вдохнула, как ее голова тут же застонала от усталости. На сегодня перепалок с нее хватит. Кендалл попыталась встать. Попыталась. Поднявшись на ноги, девушка сразу чуть не упала, вовремя ухватившись за ствол дерева. Колени дрожали от неустойчивости. Отличница тщетно пыталась найти равновесие, старалась отпустить дуб, только вот ролики предательски ехали куда и могли. Сорвиголова подъехал к Кендалл, оценивая ее положение. — Меньше думай. — повторил парень. — А поподробней инструкции не найдется? — процедила сквозь зубы отличница. — Расслабься. — Это никак не поподробней! — сердито ответила девушка. — Если ты собралась у меня учиться, тогда слушай, что я тебе говорю. — так же сердито процедил Кик. — Расслабься. Согни колени. Девушка, все еще обнимая дуб, постаралась расслабиться. Согнув колени, дрожь в ногах несколько успокоилась, и Кендалл попыталась отпустить ствол дерева. Земля словно тряслась под ней, но девушка все же стояла. Еле-еле, но стояла. От этой маленькой «победы» на ее лицо закралась мимолетная улыбка. — Т… Теперь, что…? — сказала отличница так аккуратно и тихо, словно лишь от неправильного вдоха она упадет. Кик медленно подъехал к Кендалл. С головы до ног он разглядывал отличницу, внимательно оценивая ее стойку. Неуверенная. Напряженная. Слишком обдуманная. — Расслабься. — повторил сорвиголова с еле заметным раздражением. Кендалл стиснула зубы. Классный у нее инструктор, вот только ничего не объясняет. Катается вокруг нее только и осматривает ее, словно хищник. Девушка согнула колени еще больше и почувствовала, как дрожь в ногах почти пропала. Почти. Однако девушка все же стояла на роликах. — Хах…! — Усмехнулась отличница от своего достижения. — Стою! У меня получилось! — Еле-еле. — Недовольно подметил Кик. — Знаешь, положительные отзывы способствуют мотивации в обучении! — обиженно фыркнула Кендалл, напряженно махая руками, стараясь не потерять свое найденное равновесие. Кик раздраженно цыкнул, ближе подъезжая к девушке. Хоть она уже и не так сильно тряслась, стойка у нее была все еще ненадежная. И сорвиголова видел это. Видел, как она слишком напряженно махала руками, слишком напряженно смотрела себе под ноги, боясь что ролики укатят ее в неизвестном направлении и даже голос ее звучал напряженно без причины. И она еще и требовала хорошую «оценку»? Разбежалась. Кик медленно поднял руку к ее спине. — Хочешь положительный отзыв — заслужи его. И он толкнул Кендалл. Девушка даже ойкнуть не успела, как ролики понесли ее в противоположную сторону от сорвиголовы. Не преодолев даже сантиметр, она запаниковала и грохнулась на землю. Мало того, так отличница еще и покатилась и с недопроложенной тропы влетела в пыльную землю лицом. Кик, хоть и ожидал, что Кендалл потеряет равновесие, но не думал, что она так сильно ушибется. Живо подъехав к ней, сорвиголова протянул ей руку. И как только отличница подняла лицо… Кик не смог сдержать смешок. Мало того, что все лицо девушки было в пыли, так пару пятнышек грязи нашли себе место на ее щеках. Но самое главное, что рассмешило Кика, это то, что прямо в носу у нее застрял камешек. Глаза Кендалл загорелись яростью. Протянутую руку сорвиголовы она от себя отбила, быстро вытерла грязь с лица и расшнуровала ролики. Кик все еще усмехался от недавнего вида отличницы, пока та живо сняла с себя всю защиту и переобулась. Яростно, Кендалл затолкала все в рюкзак у дерева и схватила свою сумку. –Тоже мне, репетитор! Идиот! — выкрикнула отличница в сторону Кика голосом полным ненависти. И вот, девушка скрылась сквозь кусты. Кик пару секунд лишь протупил. Усталость и раздражение окатили его тело. Что она ожидала? Без провалов ничему не научишься. И тем не менее, помимо нарастающего недовольства Кик странно себя чувствовал. Выдохнув, он осмотрелся. Лампочки стоит снять.

***

«Идиот! Придурок безрассудный! Сволочь!» Забежав в небольшое кафе в центре парка, Кендалл переоделась в свой привычный образ. Девушка недовольно фыркнула от вида своей рубашки: мятая и вся в пыли. Надежда только на то, что свитер все скроет. Умывшись, отличница схватила сумку и так же скоро выбежала из кафе. Словно маршируя она направилась домой. «Тупой кретин! Репетитор чертов! Смешно ему видите ли!» Вот она уже перед домом. Девушка помотала головой, надеясь отогнать все мысли о неудавшемся уроке. Глубокий вдох. Медленный выдох. — Я дома. — тихо объявила Кендалл. Ее голос неосознанно поднялся на полтона выше. Аккуратно закрыв дверь, Кендалл направилась к себе в комнату. На кухне никого. В зале… — Дорогая. — прозвучал низкий женский голос, заставивший отличницу застыть. — Подойди-ка сюда. Сердце Кендалл ушло в пятки. Она уже подготовила все отговорки, но предсказать абсолютно все вопросы отличнице редко удавалось. Девушка медленно и аккуратно положила сумку возле стола в зале и села за стул. Напротив нее: Блэр Перкинс — ее мама. — Значит так, — строго начала женщина, словно она все еще на конференции, — тебя не интересует, зачем я тебя позвала? Кендалл хотела стиснуть зубы, впиться ногтями в ладони, прикусить губу, но не могла. Такое ее мама заметит. Она лишь могла смотреть в глаза женщине, чьи светлые локоны были собраны в компактную гульку. Кендалл не знала, что сказать. Любой ответ — арсенал против нее. — Не интересует? — с фальшивой наигранностью спросила Блэр. — Дорогая моя, это твой последний шанс признаться. Где она ошиблась? Где упустила деталь? Ролики она держала не дома, переодевалась она в кафе и на каждый раз у нее была отговорка. Неужели библиотекарша проговорилась? Или помимо Кика ее еще кто-то увидел? Горло пересохло от напряжения и невольно Кендалл сглотнула. Может если она начнет молить о прощении сейчас, то все обойдется? Может пообещать первое место в школьном конкурсе? Записаться на еще один кружок? Мысли в голове путались. Ей нельзя отводить глаза. Если отличница прервет зрительный контакт, мать это заметит и примет за слабость. Кендалл хотела что-то сказать. Только она сделала вдох… — Значит вот как. — грозно сказала женщина, словно она готовила вердикт. Кендалл сглотнула. — Я сегодня решила позвонить семье Коулман. Зрачки Кендалл сузились. Эта фамилия… Она так не хотела думать об этом, что совершенно забыла рассказать об этом маме. Отличница почувствовала как ее дыхание участилось. Ей надо успокоиться. Она попробовала сосредоточиться на ноющей боли от ушибов с урока. — Я собиралась пригласить их на ужин. Подобрала подходящий ресторан, зарезервировала стол. И что я слышу, когда Мисс Коулман взяла трубку? Боль от ушибов не помогала. Кендалл попыталась сосредоточиться на своем дыхании. Медленный вдох. Медленный выдох. — «Спасибо за приглашение!» — голос женщины поднялся на полтона, имитируя собеседницу, — «Мы не против! Однако наверное детей не стоит брать…» По спине девушки пробежались мурашки. — «Они недавно расстались.» — закончила фразу Блэр. Кендалл поежилась на месте. Она не сдержалась и отвела глаза. В зале, в шкафу стояли награды и сертификаты: где-то ее, где-то ее сестры. В отражении стеклянных дверей шкафа девушка видела, с какой яростью мать пилила ее взглядом. Кендалл знала, что будет дальше и могла лишь подготовиться к худшему. — Выставила меня полной дурой. — в голосе матери начали проглядываться ноты гнева. — Ты можешь представить себе, как я выглядела в глазах Коулман?! Нельзя сжимать кулаки. Нельзя стискивать зубы. Мама это заметит. — Скрыла от меня то, что начала встречаться с черт возьми кем! И теперь, когда мне этот твой Рональдо начал нравится, ты скрыла от меня тот факт, что ты с ним решила расстаться?! Нельзя плакать. — Ты кем себя возомнила?! — гнев охватил женщину и ее голос перешел в крик, — Думаешь, если я тебе простила один раз то, что ты прячешь от меня свои отношения, то я тебе все на свете прощу?! Ты себя распустила, как черт знает кто!!! Думай об ушибах. Сосредоточься на дыхании. Внимательно разбирай каждую букву на сертификатах в шкафу. — Я трачу на тебя свое время, свои деньги, свою ЖИЗНЬ!!! — женщина ударила кулаком по столу, заставив дочь дрогнуть. — И вот такая мне благодарность?! Нож в спину?! Дыши медленно. Глубокий вдох. Глубокий выдох. — И что теперь?! Чего еще я не знаю?! Что ты нового нашла уже себе?! Или хуже?! Оценки прячешь?! Занятия прогуливаешь?! «Да плевать на все, что мама для меня делает! Буду жить как хочу!» Кендалл еле-еле сдерживала слезы. Мысли смешались воедино. Изучение наград в шкафу не отвлекали от кома в горле. Злость с неудавшегося урока не перекрывали собой мысли о том, что она и правда врала маме. — Ну?! Совсем себя решила пустить во все тяжкие?! Что теперь?! Настолько я ужасная мать, что моя собственная дочь так себя ведет со мной?! — Ты была права… — быстро вставила Кендалл и съежилась. Перебивать маму это опасное дело, однако женщина напротив нее с любопытством подняла бровь. — И в чем же? — резко, но с явной злобой сказала Блэр. — Ты была права… права о Рональдо… — тихо начала отличница, — Он… он не подходящий для меня… партнер. Женщина прищурилась. — Я видела, как он корректирует свое поведение с тобой, — теперь без гнева, но все так же строго сказала женщина. — Он начинал вести себя как настоящий джентльмен. — Да но… только когда ты видела… — Кендалл хотела прикусить язык. Меньше информации — меньше возможностей использовать ее слова против нее. — Он… слишком часто отменял наши свидания и… он… он неподобающе себя вел со мной. Блэр внимательно, словно тигр наблюдающий за жертвой, осматривала свою дочь. Кендалл боялась, однако она вынудила себя поднять глаза и вновь глянуть на маму. Морщины от гнева на лице женщины начали пропадать. — Тогда почему ты мне об этом не сказала? — Я не хотела тебя волновать… — тихо и несколько неуверенно сказала отличница. — К тому же ты… ты мне говорила, что настоящая леди решает свои проблемы сама. Блэр прищурилась. Часы в зале тикали, не позволяя тишине заполнить собой все пространство. Кендалл старалась сосредоточиться на каждом тике, старалась не думать о том, как внимательно ее мать рассматривала ее с головы до ног. Женщина искала в дочери каждую ошибку, каждый провал, каждую спрятанную за маской «идеальной девочки» оплошность… Блэр начала медленно массировать виски. — И твоим решением было избежание проблемы? — разочарование в голосе матери готово было раздавить Кендалл. — Нет, просто я… Рональдо, он… просто… — Дорогая моя. — твердо сказала женщина, встав из-за стола. — Настоящая леди не избегает проблем. Настоящая леди их решает. — она подошла к дочери, которая чувствовала на себе холодный пот. — Ты же умная девочка. Ты же понимаешь, что это разные вещи. — Да мама. Женщина уперла руки в бока. Тело отличницы по ощущениям было словно цемент, но она все равно держала идеальную осанку. Нельзя давать слабину. Нельзя плакать. Нельзя позволять себе расслабляться. — Значит так, — женщина приготовилась вынести вердикт, — Завтра мы навестим Коулманов и ты извинишься за это недоразумение. Кендалл хотела начать кричать, но успела прикусить язык. — Мама! — Молчать! — гнев и ярость вновь наполнили собой голос женщины. — Считай это уроком! Радуйся, что я сжалилась над тобой и решила не наказывать! И впредь, если у тебя с твоим Рональдо будут проблемы, обращайся ко мне. Кендалл почувствовала, как тепло покинуло ее тело. Дыхание участилось, но показывать этого ей нельзя. Хотелось сжать кулаки, но нельзя. Блэр внимательно рассматривала дочь, пока та молилась, что бы мама не заметила ни единого недостатка. Пыльная рубашка под свитером так и напоминала о себе и Кендалл начала бояться, что мама увидит мятую ткань через свитер. Женщина перевела взгляд на сумку у стола. Не спрашивая дочь, Блэр пригнулась и быстро расстегнула ее. Внутри были учебники, карточки для запоминания материала, пенал и линейки и все было рассортировано и подписано. Только бы она не проверила бы внутренний карман, где была ее одежда с репетиторства… — Это что? — спросила женщина, прищурившись. — Я была в библиотеке… — аккуратно и тихо начала объяснять Кендалл, — Я хотела… хотела начать подготовку к этому семестру как можно раньше. Я просто не решила еще, на чем сосредоточиться… и взяла все, что могла. Женщина нахмурила брови. — Не носи с собой все подряд. Настоящей леди не подобает таскать такую тяжесть. — сказала Блэр, и выпрямилась, словно закончила презентацию. — Завтра в 3 мы идем в ресторан с Коулманами. — наконец сказала Блэр, — Можешь идти. Кендалл, с натренированной точностью, встала из-за стола и взяла сумку. Словно маршируя, она направилась к себе в комнату, позволяя себе стиснуть зубы только тогда, когда поднялась на второй этаж. Тихо и быстро, девушка забежала к себе в комнату. Сумка была аккуратно и живо разобрана. Одежду с репетиторства девушка спрятала под матрас. Грязная рубашка… Кендалл быстро переоделась в домашнюю одежду и так же спрятала рубашку под матрас. Завтра, когда ее мама будет готовить завтрак ровно в 7:35, Кендалл быстро закинет всю одежду в стиральную машину, избавляясь от последних доказательств своего непослушания. Все на месте. Она в своей комнате. Она в безопасности. Кендалл упала на кровать и уставилась в потолок. Она… не знала что чувствовать. Страх, ярость, грусть, обида, паника, гнев — все слилось воедино и девушке казалось, что она и вовсе ничего не ощущала. Она не знала, хотелось ли ей плакать или кричать или просто заснуть, не думая ни о чем. Потолок нежно-розового оттенка не давал ей ответа на ее незаданные вопросы. Так что она просто продолжала лежать… Стук в дверь. Девушка тут же села на кровати и выпрямилась. Через секунду в дверном проеме показался ее отец, Ричард Перкинс. Кендалл тихонько выдохнула с облегчением. — Привет, золотце, — голос отца был мягким и теплым, — Я принес тебе яблок. И действительно, в руке у отца была тарелка с нарезанными дольками яблок. Девушка ничего не ответила, хотя мысли в голове сливались в ураган. Она лишь отвела глаза в сторону. Мужчина поставил тарелку на стол, на котором все ручки и тетради были ровно выложены и сел на кровать рядом с дочерью. В его глазах читалась жалость. — Я слышал, что произошло. — сказал мужчина с пониманием и Кендалл нахмурила брови. Повисла тишина. Из-за закрытого окна слышался приглушенный пой сверчков. В комнате Кендалл словно стало прохладней. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Ричард, положив руку на голову дочери и аккуратно начал поглаживать ее светлые локоны. Кендалл ничего не ответила. Она лишь сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. От стиснутых зубов у неё начала болеть челюсть. Резко, девушка крепко обняла отца. Мужчина так же приобнял свою дочь. Вот и получила Кендалл свой ответ о том, что чувствовать: девушка тихо начала плакать, пряча лицо в груди своего папы.