Ты

Игорь не сразу заметил, что что-то изменилось. Сначала это были мелочи - Петя задержался на тренировке на полчаса, потом на час. Гром не придавал значения : у спортсменов бывают дополнительные нагрузки, разговоры с тренером, восстановительные процедуры. Да и он сам говорил Пете, что не нужно отчитываться за каждую минуту. Потом Хазин стал позже возвращаться от психолога. Сеансы были по расписанию - два раза в неделю по два часа. Но Петя уходил утром, а возвращался ближе к вечеру. Говорил, что задерживается в кафе рядом с клиникой, пьет кофе, приводит мысли в порядок. Игорь верил. Или хотел верить. Потом начались сообщения. Телефон Хазина стал жить своей жизнью. Он вибрировал постоянно - уведомления сыпались одно за другим. Игорь не смотрел в экран - он обещал себе, что не будет этого делать. Он уже нарушил эту границу однажды. Телефон давал ему контроль, но контроль убивал доверие, а Игорь хотел, чтобы Петя доверял ему добровольно. Но Хазин начал переворачивать телефон экраном вниз. Каждый раз, когда приходило уведомление, он брал телефон, смотрел на экран, и - переворачивал. Лицом вниз, на стол, на диван, на тумбочку. Как будто прятал что-то. Как будто боялся, что Игорь увидит. Гром не видел, но он чувствовал. — Кто тебе пишет? — спросил он как-то, когда Петя снова перевернул телефон. — Друзья, — Хазин ответил слишком быстро. — Тренировочная группа. — Ты много им пишешь в последнее время. — Много, — Петя пожал плечами. — Обсуждаем новые программы. Тренер хочет что-то поменять. Игорь кивнул. Он хотел верить. Он старался верить. Но в тот вечер, когда Петя ушел в душ, а телефон остался на столе экраном вверх, Гром не удержался. Он посмотрел. Экран был заблокирован, но уведомления висели на главном экране. Три сообщения от "Артем". Игорь не увидел текста - только имя. Артем. Психолог. Тот, с кем Петя проводил два часа два раза в неделю. Почему психолог пишет пациенту в личные сообщения? Почему не по рабочим каналам, через администратора? Почему так поздно вечером? Игорь отвел взгляд и убрал руки со стола. Петя вышел из душа, мокрый, пахнущий гелем, сел напротив, взял телефон и перевернул его экраном вниз. — Ты чего такой напряженный? — Ничего, — сказал Игорь. — Просто устал. Разговоры не помогали. Игорь пробовал говорить мягко, осторожно, не настаивая. Спрашивал, как прошел день, что нового у тренера, как продвигается подготовка. Петя отвечал односложно, отводил глаза, переводил тему. — Ты стал пропадать, — сказал Гром когда Петя вернулся в десять вечера, на два часа позже обещанного. — Задержался, — Хазин бросил ключи на тумбочку. — Разговаривали с Артемом Александровичем после сеанса. Он сказал, что нужно проработать один момент. — После сеанса? — переспросил Игорь. — Он задерживает пациентов? — Иногда, — Петя прошел на кухню, налил воды. — Если видит, что тема важная - это часть процесса. — Ты говорил, что его метод - жесткая провокация, что он выталкивает тебя из кабинета, когда ты ноешь, а теперь он задерживает тебя для разговоров? Петя поставил стакан на стол и посмотрел на Игоря. — Ты что, ревнуешь меня к моему психологу? — Я не ревную, я волнуюсь. Ты стал другим. Ты пропадаешь, ты прячешь телефон, ты… — Я прячу телефон, потому что ты на него смотришь, — перебил Хазин. — Я вижу. Каждый раз, когда я выхожу из комнаты, ты смотришь, не пришло ли сообщение. Ты проверяешь меня. — Я не проверяю. — Проверяешь, — голос Пети стал тверже. — Ты следишь за мной, Игорь. Ты всегда следишь : ты знаешь, когда я прихожу на тренировку и когда ухожу, ты знаешь, сколько времени я провожу у психолога, ты знаешь, с кем я переписываюсь. Это ненормально. Игорь замолчал. Хазин был прав. Он следил. Но он не мог сказать, что делал это из любви, из заботы, из желания защитить. Потому что это звучало бы как оправдание, а оправдания Петя бы не принял. — Ты мне не доверяешь, — сказал Петя. — Я чувствую это. Ты думаешь, что я тебе изменяю. — Я так не думаю. — Думаешь, — Хазин покачал головой. — Я вижу. И это убивает наши отношения, Игорь - твоя ревность, твое недоверие, ты хочешь контролировать каждый мой шаг. — Я просто хочу быть рядом, — сказал Игорь. — Потому что я люблю тебя. — Любовь - это не контроль, — Петя взял куртку. — Я пойду проветрюсь. Не жди. Он ушел, Гром остался один на кухне, слушая, как хлопает дверь, и чувствовал, как внутри расцветает что-то темное, тяжелое. Не гнев. Не обида. Страх. Ссоры стали привычкой. Они ссорились из-за телефона, из-за опозданий, из-за того, что Игорь спрашивал, где Петя был. Из-за того, что Хазин отвечал "нигде" или "у тренера" или "у психолога", и эти ответы звучали как ложь, даже если были правдой. Они ссорились из-за ревности. Игорь не хотел ревновать, но не мог остановиться. Каждое сообщение, каждый взгляд в телефон, каждая задержка - всё это было иглой, которая впивалась под кожу и не выходила. — Ты мне не веришь, — сказал Петя после очередной ссоры. — Ты никогда не верил. — Я верил, — ответил Гром. — Я всегда верил. — Тогда почему ты допрашиваешь меня, как преступника? — Хазин смотрел на него, и в его глазах была боль. — Почему ты не можешь просто… довериться? — Потому что ты изменился. Ты стал другим, ты пропадаешь, ты прячешь телефон, ты… — Я прохожу терапию, — перебил Петя. — Я переживаю смерть друга, пытаюсь собрать себя заново, а ты думаешь только о себе. О том, что я тебе изменяю. О том, что я тебя бросаю. О том, что я… — он не договорил, махнул рукой. — Я устал. Я правда устал. Он ушел в спальню и закрыл дверь. Игорь остался в гостиной один. В ту ночь Хазин спал на диване. Игорь лежал в спальне, смотрел в потолок и чувствовал, как рушится то, что он строил так долго. Через неделю Гром записался к Стрелецкому. Он не сказал Пете, взял отгул на работе, оделся неброско - старые джинсы, простая куртка, кепка. Он хотел выглядеть не как майор полиции, а как обычный парень, у которого проблемы в отношениях, потому что именно таким он и должен был быть. Клиника располагалась в центре, внутри было чисто и дорого. Игорь записался на прием под чужим именем - Тимофей, тридцать два года. Оплатил наличными, чтобы не оставлять следов. В приемной его встретил молодой человек - помощник, как потом выяснилось. Матвей вежливый парень, предложил кофе, воду и сказал, что Артем Александрович скоро освободится. Игорь ждал, рассматривая интерьер. Через десять минут дверь кабинета открылась, и на пороге появился Артем Стрелецкий. Гром ожидал увидеть кого-то другого - строгого мжучину в очках, Стрелецкий же был другим : высокий, подтянутый, с резкими чертами лица, короткой стрижкой и тяжелым, изучающим взглядом. Он смотрел на Игоря так, будто видел его насквозь, но он выдержал этот взгляд. Гром привык к таким взглядам - сам ведь смотрел так на допросах. — Тимофей? — спросил Стрелецкий. — Да, — Игорь встал. — Проходите. Кабинет был просторным, с большим окном, стол, два кресла, кровать. На столе - ноутбук, стакан с водой, несколько ручек. Игорь сел в кресло напротив стола. Стрелецкий лег на кровать, раскинувшись. — Что привело вас ко мне? — спросил он. Игорь молчал. Он готовился к этому разговору, но сейчас, глядя в эти изучающие глаза, он понимал, что его роль - обычный парень с проблемами в отношениях - требует искренности. Или её иллюзии. — У меня девушка, — сказал Игорь. — Мы вместе уже два года, но в последнее время… что-то пошло не так. — Что именно? — Стрелецкий смотрел на него, не моргая. — Я не могу сказать, когда это началось, но она изменилась. Стала пропадать, прятать телефон, отвечать односложно. А я… я стал ревновать. Мы ссоримся. Постоянно. — И поэтому вы здесь? Чтобы понять, почему ваши отношения не складываются? Игорь посмотрел на него. Вопрос был прямым, без обходных путей. Стрелецкий не предлагал разобраться в чувствах, не просил описать детство. Он спрашивал о цели. Игорь знал, что нужно ответить. — Отношениям конец, — сказал он. — А почему - я не знаю. Может, я сделал что-то не так, может, она, а может, кто-то третий. Я хочу понять. Стрелецкий кивнул. — Расскажите подробнее. Когда всё началось? Что происходило до того, как она изменилась? Игорь рассказывал : о том, как они встретились, как были неразлучны, как он поддерживал её, когда умер её друг и о том, как всё это закончилось. — У нее умер друг, — сказал Игорь. — Очень близкий. Она тяжело переживала, я был рядом всё время. Мы почти не отлипали друг от друга, а потом… — Потом что? — Потом она записалась к психологу. И всё изменилось. Артем смотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то - интерес? узнавание? Игорь не мог понять. — Вы знаете имя этого психолога? — спросил Стрелецкий. — Нет, — соврал Игорь. — Она не говорит. Говорит, что это конфиденциально. Стрелецкий кивнул. — Это нормально. Психотерапия - это доверительный процесс. Пациент имеет право не делиться деталями. — Но она изменилась, — повторил Игорь. — Она стала пропадать, прятать телефон, переворачивать его экраном вниз, когда я рядом. Она говорит, что я всё выдумываю, что я ревную без причины. Но я чувствую - что-то не так. — Вы думаете, у нее есть кто-то другой? — спросил Стрелецкий. — Я не знаю, — Игорь помолчал. — Но я хочу знать. — Вы ревнуете и контролируете её. Вы пришли к психологу, чтобы понять, что происходит, но вы не спрашиваете, как наладить отношения. Вы спрашиваете, как узнать правду. — Я хочу правду, — сказал Игорь. — Правда не всегда делает нас счастливыми, — Стрелецкий усмехнулся. — Но я понимаю ваше желание. Мы закончим на сегодня. В следующий раз поговорим о вашей ревности. Откуда она берется и почему вы не можете доверять. Это будет полезно. — Спасибо, — Гром встал. — До встречи, — Стрелецкий тоже встал, протянул руку. — И, Тимофей… попробуйте не следить за ней на этой неделе. Посмотрите, что изменится. Игорь пожал руку. Ладонь Артема была сухой и холодной. — Я попробую, — сказал он. Через неделю ничего не изменилось : Петя все так же пропадал, все так же переворачивал телефон, все так же отвечал односложно на вопросы Игоря. Они ссорились. Мирились. Ссорились снова. Гром пытался не следить, но все равно продолжал этим заниматься. Не мог иначе. Он знал, что это разрушает их отношения, знал, что Петя чувствует каждую секунду недоверия, но он не мог остановиться. Каждое сообщение, которое Петя читал и не показывал, было ударом. Каждый раз, когда Петя задерживался, не предупредив, был иглой. Каждый раз, когда Петя отворачивался в постели, был доказательством того, во что Игорь боялся поверить. — Ты мне не веришь, — сказал Хазин в очередной раз. — Ты никогда не верил. — Я хочу верить, — ответил Гром. — Но ты не даешь мне повода. — Я даю тебе всё, — голос Пети дрогнул. — Я с тобой, я рядом, люблю тебя. Чего еще ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты перестал прятать телефон, — сказал Игорь. — Я хочу, чтобы ты говорил мне, где ты и с кем. Я хочу… — Ты хочешь контролировать меня, — перебил Петя. — Как Гоша, как Макс. Вы все одинаковые - вам нужна не любовь, вам нужна собственность. — Я не такой, — Игорь сделал шаг к нему. — Такой, — Петя отступил. — Ты следишь за мной, ты проверяешь мой телефон и ревнуешь к моему психологу. Это ненормально, Игорь. Он ушел в спальню, закрыл дверь. Гром остался в коридоре, слушая, как Петя плачет. Тихо, чтобы не было слышно. Но Игорь слышал. Он не знал, что делать : он никогда не знал, что делать с чужими слезами, а со слезами Пети - тем более. Через два дня Гром опять начал следить за Хазиным. Он не хотел, он обещал себе, что не будет, но Петя сказал, что идет гулять с другом, а Игорь увидел в его телефоне - мельком, когда тот отвлекся - сообщение с назначенной встречей. Не с другом. С Артемом. Не рабочая встреча - у того дома. Вечером. Игорь не сказал ничего. Дождался, пока Петя выйдет из дома, и пошел следом. Он держался на расстоянии, прятался за углами, за деревьями, за припаркованными машинами. Хазин шел быстро, не оглядываясь, он был в хорошем настроении - Игорь видел это по его походке, по тому, как он держал голову. Счастливый и легкий. Такой, каким не был с ним уже давно. На перекрестке Петя остановился. Гром прижался к стене дома, выжидая, Петя достал телефон, что-то написал, убрал, а потом повернул голову и посмотрел прямо на Игоря. Гром замер. Петя смотрел на него - не удивленно, не испуганно. Устало. Как будто знал, что это произойдет. Как будто ждал. — Игорь, выходи. Я тебя вижу. Гром вышел из-за угла. Прятаться больше не было смысла. — Что ты делаешь? Ты следишь за мной? — Я хотел убедиться… — Убедиться в чем? — Петя подошел ближе. — Что я не иду на свидание? Что я не изменяю тебе? — Я не знаю, — честно сказал Игорь. — Я просто… — Ты просто следишь за мной, — закончил Петя. — Как следил и всегда, ты знаешь, где я, когда я, с кем я. Ты знаешь всё... — Петь… Я не хотел, — Игорь шагнул к нему. — Не подходи, — Хазин поднял руку. — Пожалуйста. Дай мне… дай мне побыть одному. Он развернулся и пошел. Гром остался на месте. Смотрел, как Петя уходит, и чувствовал, как что-то рвется внутри. Не в первый раз. Но в этот раз - по-настоящему. Хазин пришел домой поздно, когда Игорь сидел на кухне и пил уже остывший кофе, ждал. — Ты был у Артема, — сказал Игорь, когда Петя вошел. — Да, — Петя не стал отрицать. — Я был у Артема. — Не на сеансе, у него дома. — Мы обсуждали терапию вне кабинета. Что такого? — И что ты ему сказал? — спросил Игорь. — Что я псих? Что я слежу за тобой? — Я сказал, что ты хороший, — Петя сел напротив. — Я сказал, что ты заботливый, что ты любишь меня, что ты всегда рядом. Но ты подозреваешь меня в измене, а я тебя в сталкерстве. И это нас убивает. — Сталкерстве? — Гром усмехнулся. — Я забочусь о тебе. — Ты следишь за мной, — Хазин смотрел на него в упор. — Это не забота - это контроль. — Потому что ты мне изменяешь, — сказал Игорь. Тишина. Петя смотрел на него. Долго. Так долго, что Игорь начал считать про себя. — Нет, — сказал наконец Хазин. — Я не изменяю тебе. — Тогда почему ты прячешь телефон? Почему ты пропадаешь? Почему ты… — Потому что я боюсь, — перебил Петя. — Я боюсь, что ты увидишь сообщения от Артема Александровича и начнешь допрашивать меня, я боюсь, что ты придешь к нему и устроишь скандал. Я боюсь, что ты… — он замолчал. — Что я? — Что ты сделаешь что-то, о чем потом пожалеешь. Игорь смотрел на него, а в глазах Пети был страх. — Я не сделаю ничего. — Я знаю, — Хазин встал. — Но я боюсь, и этот страх… он убивает меня. Он ушел в спальню, снова оставляя его, а Игорь остался на кухне. Слушал, как закрывается дверь и затихают шаги. И чувствовал, как мир рушится. Через несколько дней Гром снова пришел к Стрелецкому. Он не записывался заранее - просто пришел, когда знал, что у психолога окно между пациентами. Матвей в приемной сказал, что Артем Александрович занят, но Игорь настоял и сказал, что это срочно, что у него случилось что-то важное. Матвей ушел в кабинет, вернулся через минуту. — Артем Александрович примет вас, но у него всего двадцать минут. — Мне хватит. Он вошел в кабинет. Стрелецкий сидел за столом, перед ним был открыт ноутбук. Он поднял голову и посмотрел на Игоря. — Тимофей, — сказал он. — Что случилось? — Я следил за ней, — Гром сел в кресло. — Она узнала и мы поссорились. — Я вас предупреждал, — Стрелецкий закрыл ноутбук. — Не следить. — Я не мог иначе, — Игорь помолчал. — Она сказала, что не изменяет мне, но я не верю. — Почему? — Потому что она опять встречалась с кем-то. Не с подругой, не с коллегой, а с кем-то, кого скрывает. Артем смотрел на него, но в его глазах не было осуждения. — Вы знаете, с кем она встречалась? — Нет, — соврал Игорь. — Она не сказала. — И вы поэтому здесь? Чтобы понять, что делать дальше? — Да, — Гром кивнул. — Я не знаю, как быть. Я люблю её, но я не могу… Он не договорил. В дверь постучали, Матвей просунул голову в кабинет. — Артем Александрович, извините, что отвлекаю, но там срочный звонок, сказали, что это очень важно. Стрелецкий вздохнул. Посмотрел на Игоря. — Подождите меня, — сказал он. — Я быстро. Он вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Гром остался один. Он не собирался копаться в компьютере Стрелецкого, он пришел сюда, чтобы поговорить и понять, чтобы найти способ вернуть Петю. Но ноутбук остался на столе. Открытый. Без пароля - Артем не успел его заблокировать. Игорь посмотрел на дверь. Потом на ноутбук. Он знал, что это неправильно. Он знал, что это нарушает границы, он знал, что Петя никогда не простит ему этого, но он также знал, что если он не узнает правду сейчас, он сойдет с ума. Гром пересел за стол и открыл ноутбук. На экране была рабочая папка - файлы пациентов. Игорь пролистал и нашел папку «Хазин П.Ю.». Открыл. Там были записи. Много записей. Игорь нажал на первую - аудиофайл. Голос Пети, немного глухой, записанный, наверное, во время сеанса. "…он очень заботливый и всегда рядом. Когда Гоша умер, он был со мной каждый день, не отходя ни на шаг. Я думал, что это любовь, а теперь думаю, что это… не знаю. Страх? Его страх, что я уйду?" Игорь слушал. Петя говорил о нем. Хорошо. Тепло. Но в голосе была грусть. э "Он подозревает меня в измене, — это был голос Пети с другой записи. — Я не знаю, почему. Я никогда не давал ему повода, но он проверяет мой телефон, он следит, куда я хожу. Это… это тяжело". Игорь хотел закрыть ноутбук. Петя не изменял ему, он просто боялся. Боялся его реакции, его контроля, его ревности. Игорь был виноват. Только он. Но он продолжал изучать. Гром открыл папку с файлами - не аудио - документы, фотографии. И замер. На экране были фотографии Пети. Интимные. Такие, которые не отправляют психологу. Такие, которые отправляют любовнику. Игорь смотрел на них, и кровь стыла в жилах. Хазин на этих фото был расслаблен, счастлив и открыт. Таким Игорь не видел его уже давно. Он открыл следующий файл. Переписка. Скриншоты сообщений между Петей и Артемом. Игорь читал, и его мир рушился. "Ты сегодня был великолепен, я не могу перестать думать о тебе". - Петя. "Ты тоже. Приходи завтра. Будем работать над твоими страхами". - Артем. "Мои страхи - это ты. Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не должен чувствовать". - Петя. "Ты должен чувствовать всё, это часть процесса". - Артем. Дальше были сообщения, которые не оставляли сомнений. Встречи, свидания, секс. Петя изменял ему. С человеком, который должен был его лечить, с человеком, который использовал свое положение, свою власть и свое доверие. С человеком, который назвал Игоря "Тимофеем" и слушал его истории о "девушке", которая изменилась. Гром закрыл ноутбук, убрал за собой следы - закрыл папки, стер историю. Встал и посмотрел на дверь. Стрелецкий не возвращался. Игорь вышел из кабинета и прошел мимо приемной, Матвей поднял голову. — Артем Александрович скоро вернется, — сказал он. — Передайте, что я ушел, — сказал Игорь. — Скажите, что я подумаю над его словами. — Хорошо, — Матвей кивнул. — Запишем вас на следующую неделю? — Да, — Гром улыбнулся. — На следующую неделю. Он вышел из клиники. На улице было серо и холодно, моросил дождь. Игорь стоял под козырьком, смотрел на серое небо и чувствовал, как внутри него разрастается ревность с ненавистью. Петя изменял ему. С психологом. Гром вспомнил, что говорил Петя : "Он единственный, кто не говорит мне, что всё будет хорошо", "Он вытаскивает из меня всё", "Единственное, что меня сейчас радует - это терапия". Терапия. Вот чем стала терапия для Хазина. Не лечением, не помощью, а оправданием для измены, возможностью быть с другим, возможностью спрятаться за словами о "работе над собой" и "доверительном процессе". Игорь сжал кулаки. Ногти впились в ладони, но он не чувствовал боли. Он чувствовал только ярость. Он сел в машину, завел двигатель, выехал на дорогу, и мысли его были холодными, четкими, как лезвие. Стрелецкий. Психолог. Любовник. Враг. Игорь уничтожит его. Но сначала нужно подготовиться и собрать больше информации. Найти слабые места. За своими мыслями он не заметил, как доехал до дома.