0
21 марта 2026 г., 19:53
Паркет холодил ступни и кое-где поскрипывал тонко и надрывно, словно жалуясь на грубое обращение. Все стены длинного коридора были расписаны цветами и птицами, и Макс разглядывала их внимательно уже вторую ночь, пытаясь разгадать сюжет или хотя бы последовательность, заложенную неизвестным художником.
Пробивающийся сквозь сводчатые окна свет луны позволял отличать размах крыльев сокола от робости синицы, подмечать за витиеватыми виноградными лозами гнезда с яйцами — эти фрагменты были у Макс самыми любимыми.
Этот коридор она обнаружила случайно. Кленнистеррский королевский замок поражал количеством залов и комнат и был, кажется, самым большим из всех столичных дворцов, а потому за непродолжительное время здесь Макс не изучила даже трети помещений.
Ей хотелось знать их все. Не потому что через годы это будут ее владения, нет. Просто приятно иметь возможность спрятаться, уединиться, исчезнуть, если это понадобится. Королева, кажется, рано или поздно предоставит ей повод желать улизнуть.
К тому же здесь было так красиво! Сами стены рассказывали о величии и богатстве: где-то лепниной, где-то позолотой, где-то обоями из бархата, из кожи, где-то лазуритовыми колоннами.
Изучать многочисленные комнаты днем она не могла — ее, иностранку, сразу же обвинили бы в вынюхивании и шпионаже, а потому она выбиралась из своих покоев очередной бессонной ночью и отправлялась бродить по залам на манер доброго призрака.
Со стороны она, наверное, выглядела очень странно, бегая по длиннющим коридорам: ночная сорочка вздымалась от бега, неприлично оголяя ноги почти до колена, а волосы казались яркими даже в ночи, словно они и правда сделаны из огня.
Максин Огневласая. Так прозвали ее простолюдины, и при всей нелюбви к своему полному имени, такое прозвище ей нравилось. У правящей королевы не было такого особого прозвания, которое с огромным почитанием и благоговением выкрикивали вслед ее карете.
Далекий, глухой бой часов послышался откуда-то справа. Пытаясь определить, из какого именно помещения звук, Макс крадучись спряталась за поворотом как раз вовремя — коридорный, зевая, прошел мимо в сторону лестниц. В этом крыле не было жилых комнат — от них лучше было держаться подальше, но зато находились интересные диковинки, а потому она решила пойти туда, откуда вышел юный слуга.
В Озвильском замке представшую перед ней комнату назвали бы просторной, но здесь встретились залы и в три раза больше. Мраморный пол холодом кусал ее босые ноги, но Макс таким было не напугать, потому что увиденное полностью ее увлекло: множество статуй обнаженных мужчин и женщин украшали помещение, а разглядеть их можно было благодаря окну прямо в потолке.
Мрамор, мрамор, мрамор. Пол, стены, замершие в разных позах люди — Макс словно оказалась в другом мире, где не существовало никакого иного материала.
Скульптуры выглядели притягательно и из-за своей неприкрытой наготы, и из-за искусного исполнения — над ними явно постарался хороший мастер.
Девицы смеялись, кокетничали, накручивали локоны на пальцы, выгибались, демонстрируя округлые бедра. Юноши рисовались, демонстрируя мышцы и осанку, а когда они сходились вместе, пальцы впивались в плоть, заставляя сомневаться: точно ли это не заколдованные люди, заточенные в камень.
Несколько скульптурных сюжетов балансировали на грани с чем-то поистине греховным — пусть жители этой страны, этого мира даже не знали такого слова
Несмотря ни на что все персонажи в этой комнате казались такими свободными, что Макс захотелось потеснить кого-нибудь из них на постаменте.
Замереть в моменте.
Сколько еще тайн хранил этот замок?
Зал оказался проходным, и открыв очередную дверь, она оказалась у крутой винтовой лестницы и конечно же не смогла себе отказать в продолжении импровизированной ночной экскурсии.
А ведь коридорный явно шел отсюда — из башни.
Не желая терять времени, Макс побежала по каменным ступеням так быстро, что свечи на стенах гасли от ее скорости.
Наверху она едва не задохнулась — дыхание сбилось после подъема, а поток холодного воздуха ничуть не помогал.
Макс оказалась на небольшой галерее, венчающей одну из башен замка. Легкие сжимались, и она откашлялась, цепляясь за перила.
Открывающийся отсюда вид на город завораживал — особенно хорошо просматривались городские ворота, как всегда запертые на ночь. Факел дозорного плыл по боевому ходу, как светлячок, и наблюдая за ним, она окончательно выровняла дыхание.
Морщась от порывов холодного ветра, Макс ничуть не умерила своего любопытства — ей захотелось обойти галерею кругом.
Путь направо открыл перед ней еще больше городских видов, а когда она уперлась в глухую стену замка, ей показалось, что воздух здесь теплее — может быть за стеной располагался дымоход?
Обратное направление тоже оканчивалось стеной. Ничего особенного. Ничего, стоящего внимания. Зачем же слуге понадобилось подниматься сюда ночью?
Может быть, он поэт. Рифмовал строчки, глядя на гаснущие огни города или грезил об объекте своих чувств, наблюдая за звездами. Так, вероятно, подумала бы любая романтичная девица, но Макс таковою никогда не была.
Коридорный здесь что-то вынюхивал! Следил за сменой караула? Оставлял для кого-то послание?
Обратно в жилое крыло Макс возвращалась нарочно медленно, чтобы точнее запомнить путь. Картины, гравюры и мазаики она рассмотрит позже — быть может, даже при свете дня.
Идти в свою спальню она даже не собиралась — ей там совершенно не спалось.
Часовой у тяжелых двухстворчатых дверей дремал и только чудом не проснулся, когда она, упираясь в пол пятками еле смогла приоткрыть небольшую щель.
В постель к своему мужу Макс забралась, не боясь его разбудить: пихалась логтями, прижимала холодные ступни к ногами и не нарочно била волосами по лицу.
— Опять всю ночь гуляла по замку? — сонно спросил Лукас, загребая ее в объятья.
— Да, нашла залу с мраморными статуями в северо-восточном крыле. Поднималась там на башню.
— Не помню, чтобы там была башня.
— Этот замок настолько огромен, что даже ты не знаешь, что где находится! — фыркнула она, чувствуя наконец спасительную сонливость.
— Кажется, скоро ты будешь проводить для меня экскурсии, — Лукас чмокнул ее в уголок рта и переместил ноги так, чтобы крепко зажать ее бедро.
Макс его уже не услышала — засопела, убаюканная теплом его тела и глубоким голосом.
Наутро она едва ли вспомнила о статуях, башне, коридорном, но зато вознамерилась добиться позволения переехать в покои мужа, где ей всегда хорошо спалось.
