И пускай их вражда расстает

Проснувшись, Сильф заметила, что находится не в своей комнате, а в чужом доме, смутно напоминавшем о ком-то. Воздух был пропитан лёгким ароматом дуба, старой бумаги и едва уловимой магией — чем-то тёплым, словно пепел от потухшего костра. Комната была просторной, но уютной, с низким потолком из тёмных балок, на которых висели тонкие серебряные нити, на кончиках которых расположились холщовые мешочки с какими-то травами. Сквозь плотные занавеси из грубой шерсти с вышитыми рунами пробивался мягкий утренний свет, окрашивая пол в тёплый янтарный оттенок. Стены были обшиты неотёсанной древесиной. На одной из стен висел меч, в потрёпанных ножнах, украшенный древними рунами — оружие, побывавшее в боях не однократно. Рядом — старинный книжный шкаф с пергаментами, свитками и томами в кожаных переплётах, некоторые из которых были перевязаны чёрными шнурками, будто запечатаны. Постель, на которой лежала Сильф, была широкой, с высоким изголовьем из резного дерева, на котором вырезан образ два переплетённых дерева — символ верности своему выбору и убеждениям. Простыни — из тончайшего льна, чуть прохладные на ощупь, хоть и уже согретые ее телом. На тумбочке рядом — маленькая лампа-светильник с маслом и забытая кем-то записная книжка. Немного погодя Сильф начала вспоминать, что происходит, и поняла, где она. Осмотревшись, она аккуратно приподнялась на локтях и села на постели. Однако голова предательски закружилась, и она рухнула обратно, схватилась руками за голову и услышала чьи-то шаги — Госпожа! Вы уже проснулись! — прозвучал счастливый голос зверо-человека, такой родной, но отчего-то Сильф стало не по себе. — Господин Лиорэн жутко беспокоится о вас, из-за чего я еле-еле спровадила его поспать — он с самого вечера был здесь, ухаживал за вами... — с нотками ревности в голосе произнесла Герка, подойдя к кровати и поправляя скомканное одеяло. На ней был простой, но опрятный холщовый передник поверх коричневого платья, а хвост нервно подрагивал, выдавая внутреннее волнение. Она окинула взглядом комнату, словно проверяя, всё ли в порядке, и взяла с полки маленький кристалл в медной оправе — тот тут же засветился тёплым светом, как будто откликаясь на ее прикосновение. Они были не редкостью, их часто использовали для чтения в темных помещениях. Сильф слабо улыбнулась и подумала о том что произошло до того как она упала в обморок, надеясь по скорее забыть этот кошмар, она коснулась руки Герки пока та поправляла постель. — Гера, — полушепотом произнесла Сильф, — Рэн сейчас спит? — она виновато улыбнулась, но тут же добавила: — Прости, что втянула тебя в это. Тебе больше нельзя возвращаться во владения отца иначе... Ну ты и сама понимаешь. Мы будем видеться здесь. Хорошо? Она приподнялась — и увидела, как уши Геры, волчицы с серебристыми прядями и тёмными, как ночь, глазами, медленно опустились. Та отвернулась к окну, будто рассматривая лес, но Сильф знала — она просто не хочет, чтобы заметили блеск в глазах. — Господин Лиорэн не спит, — сдержанно ответила Гера. — Он упрямо ждёт, когда вы придёте в себя. Позвать? — Стараясь, что бы голос не дрогнул, проговорила верная волчица. — Ты не ответила на вопрос, — тихо сказала Сильф. Гера замерла. Хвост, обычно гордый и прямой, теперь плотно обвил ноги, как щит. — Я сама виновата, — прошептала она. — Я не боюсь наказания. Вернусь с… — Нет, — резко перебила Сильф. — Ты туда не вернёшься. Я не смогу защитить ни тебя, ни Рэна, если вас увидят ещё хоть раз. Позови его… И иди отдыхать. Ты не слуга. Ты — свободная и... Отныне навсегда. — Но госпожа! — Гера обернулась, голос дрожал, а глаза предательски блестели. — Я не боюсь за себя, я боюсь за тебя! Ты смотришь на него… Как мать смотрела на отца. А мы знаем, чем это закончилось. Ты уйдёшь к нему — а я останусь одна. Я не хочу быть свободной. Я хочу быть рядом и защищать тебя. — Ты — моя сестра, хоть и не по крови, — сказала она. — И ты всегда будешь рядом. Просто сейчас… Я прошу тебя остаться в безопасности. А я буду навещать тебя так часто, как только смогу. Обещаю. Гера молчала. Потом кивнула. Уши опустились еще ниже — не от покорности, а от боли. — Позову господина Лиорэна, — тихо сказала она. — Но знай: если он причинит тебе боль — я не спрошу разрешения. Приду. И сделаю, что должна. — Знаю, — мягко улыбнулась Сильф. Гера вышла и ее хвост обессиленно опустился, как флаг после битвы. Через какое-то время голова Сильф перестала болеть и кружится и она попробовала встать, а когда получилось, подошла к окну и начала разглядывать то, что ее окружает. Деревянные дома, искусно вырезанная статуя какого-то эльфа из дерева, несколько местных жителей. Разглядывая местность. Девушка не заметила как в комнату кто-то вошёл. — Сильф, как ты себя чувствуешь? — произнес мелодичный мужской голос. Однако девушка не спешила отвечать, она вдруг схватилась одной рукой за голову, начала терять равновесие и полетела вниз. Буквально в последние 3 секунды до полного падения, мужчина подхватил девушку и, подняв, отнес обратно в постель и сел на краю. — У тебя красное лицо, тебе плохо? — Взволновано проговорил Рэн и намеревался встать. — Господин Лиорэн, что вы думаете... — девушка немного помедлила а затем продолжила: — Что вы думаете обо мне? Кто я для вас? От официальности лицо мужчины перекосило, а затем он взял руку девушки в свою и поцеловал тыльную ее часть и таким же официальным тоном проговорил: — К сожалению, даже если я вам расскажу о своих чувствах, Госпожа Сильф, ничего не изменится. Я старше вас на несколько столетий, а так же наши расы вражду... — Сильф резко села, от чего ее голова вновь закружилась, но не смотря на это прямо посмотрела на мужчину, чем сбила его речь и произнесла: — А если я вам скажу что мне всё равно на вашу расу и что вы мне нравитесь? Что вы ответите? — Резко выпалила девушка, буд-то боясь, что передумает говорить ему об этом. мужчина на несколько секунд опешил, а затем заговорил: — Милая Сильф, — мужчина встал на колени перед кроватью и девушкой, положил руку на щеку девушки, немного погладил ее скулы, сглотнул и продолжил сдержанно говорить, — Я в разы старше, не думаю что вам хотелось быть жить со стариком, что в разы умнее. - он коротко усмехнулся и продолжил - Из-за вражды наших рас вас и так жестоко накажут когда вы вернётесь, а вы еще хотите как то скрывать отношения? Я не хочу что бы вас убил собственный отец. — Эльф вздохнул и не сдержавшись поцеловал девушку, накрыв ее губы рукой. Отстранившись мужчина продолжил. — Я не могу поставить на кон вашу жизнь, Госпожа. Убрав руку от девушки Рэн оперся локтями в колени и потрепал волосы на затылке. Он понимал, что скрыто за этим поцелуем. Понимал последствия, однако уже не мог ничего сделать. Более всего он переживал за девушку, ведь на них напали как раз из-за вражды их рас. Мало того, так еще и нанесли урон девушке. Страх сковывал всё что касалось их. — Какой ты глупый. — усмехнулась девушка, наблюдая за Лиорэном, и внезапно зашлась смехом. — Что? — Не понимающе проговорил эльф и поднял взгляд на девушку. — Ты же генерал, действительно старше меня на несколько столетий, а боишься какого-то человека и за его жизнь? Боишься какую то маленькую человеческую девочку и её чувств? Мне всё равно сколько тебе лет и что думают другие. Главное же кто мы друг для друга, разве нет? — задала риторический вопрос девушка. Встав с кровати, обошла мужчину и приобняла его сзади прижимаясь к его спине. Эльф положил свою руку на руку девушки и сидел в раздумьях над ее словами с мрачным выражением лица. Эльф мягко отстранил девушку от себя, сел на кровать, усадил к себе на колени, нежно обнял и поцеловал в макушку. Посидев так минут десять он вновь мягко отстранился от девушки и, пересадив ее на кровать, встал. Подошел к комоду, что находился у окна и начал снимать свою рубашку. Сильф как заворожённая смотрела на спину эльфа, что усеяна шрамами, а затем опомнилась, что находится то она в доме у мужчины, заалела и отвела взгляд. — Сильф, ты сможешь мне пообещать, что сохранишь свою жизнь любой ценой? — сняв рубашку и аккуратно кинув в рядом стоящую корзину для белья, серьёзно проговорил Лиорэн, не оборачиваясь на девушку. — Что? — Недоумевающе проговорила девушка. — Даже если для этого тебе придётся убить меня. — Обернушись через плече, сказал он с серьёзным выражением лица. Сильф же в свою очередь широко распахнула глаза, а затем понурила голову, не зная что ответить. — Так я и знал. Чтож... — задумчиво проговорил мужчина и достав домашнюю сорочку, надел ее. — Подумай о последствиях того что мы, как взрослые, можем сделать. Я не хочу подвергать тебя опасности, но так же я уже не могу представить свою жизнь без тебя, милая Сильф. — генерал распустил волосы и взглянул в окно. Сильф сидела на краю кровати, обняв колени. Голова больше не кружилась, но тело всё еще было слабым, будто после долгой болезни. Она смотрела в окно, где серебряные нити на ветру тихо звенели, как колокольчики. Лиорэн стоял у комода, застёгивая домашнюю сорочку. Он не оборачивался, но чувствовал ее взгляд — тяжёлый, уставший, но живой. — Хочешь чая? — спросил он наконец, голосом, будто спрашивал, не о чём-то большом, а о дожде за окном. — Хочу, — тихо ответила она. — Только не такой, как в тогда. Когда ты перепутал порошок корня шиповника с порошком для чистки котлов. Он чуть улыбнулся, не поворачиваясь. — Тот чай был… экспериментальным. — Он прожёг дыру в моей любимой кружке которую ты мне и подарил. — надула губы девушка. — Ну, это уже преувеличение. Он всего навсего немножко выжег дно и никакой дыры в ней нет. Он взял со стола заварник — старый, глиняный, с трещинкой у ручки, заклеенной серебряным швом. Налил воды из кувшина, добавил листья — тёмные, с лёгким фиолетовым отливом и поставил на печь, что, как никогда кстати, располагалась справа, в метре от кровати, где лежала девушка — Это что? Пахнет очень приятно. — спросила она. — Чай из лунных цветов, выращенный в моем саду, ты — первая, кому даю этот чай. —Задумчиво ответил эльф. Она посмотрела на него. — Ты… выращиваешь чай? — Ну не совсем, я цветы выращиваю, а что? — он пожал плечами. — Даже генералу иногда надо чем-то занять руки, чтобы не сойти с ума. Или о том, как он влюбился в девушку, которая может его убить одним вздохом. — Как только чай закипел, Лиорэн убрал его с печи и отлил в две небольшие керамические кружки. Девушка встала, подошла и взяла одну. Тёплая с лёгким приятным ароматом, как вечер в лесу после дождя. — Я не хочу тебя убивать, — сказала она, запоздало отвечая ему на вопрос. — Я хочу, чтобы ты читал мне книги перед сном. Чтобы ругался, как Герка, когда я оставляю башмаки посреди комнаты, потому что очень устала от долгой пешей прогулки в лесу. Чтобы спорил со мной о старых законах, потому что ты помнишь их лучше. Чтобы… Чтобы ты просто был рядом. Он посмотрел на нее. Его пальцы коснулись ее пальцев — нет, не случайно, он хотел взять ее руку в свои ладони. — Я не умею быть просто, — тихо сказал он. — Я всю жизнь был «генералом», «хранителем». А просто… мужчиной… рядом с женщиной… Я не знаю, как это. Мне это чуждо. — Мягко улыбнулся генерал. — А ты попробуй, — она улыбнулась. — Начни с того, что скажи: «Я устал». — от интонации девушки он замялся. Потом выдохнул. — Я… устал. Устал бояться. Устал думать, что любовь, это слабость. Что своими чувствами к человеку предаю свой народ. — Устало выпали мужчина и с небольшим стеснением, сквозь пальцы, глянул на девушку. — А теперь скажи: «Мне хорошо с тобой». — Он посмотрел в ее глаза. Долго, будто вечность. Потом прошептал: — Мне хорошо с тобой. Так хорошо, что страшно, как будто я упал с обрыва… И не хочу лететь обратно. — Она поставила чашку на прикроватную тумбу и обняла его. Прижалась щекой к груди. Сердце билось — ровно. Сильно. Живо. — Тогда не возвращайся, — сказала она. — Останься здесь, со мной. Хотя бы на один день, без этой вечной вражды, без клятв. Без «должен» и «нельзя». Просто… Будь со мной. Он обнял ее в ответ. Закрыл глаза. И впервые за несколько столетий перестал быть воином. Стал просто эльфом, с женщиной, с чашкой чая, с тишиной, с надеждой, что дальше будет лучше. Он не отпускал ее. Даже когда чай остыл, даже когда за окном солнце склонилось к горизонту окрашивая небо багрянцем, он держал ее в объятиях, будто боялся. Боялся, что стоит разжать руки, как она исчезнет, как дым, как сон, как всё, что он когда-либо терял. А потом, медленно, почти неосознанно, его пальцы скользнули по ее плечу, вниз по руке, оставляя на коже мурашки. Она не шевелилась. Только дыхание стало глубже, тише, как будто она затаила его, боясь спугнуть момент. — Сильф… — томно прошептал он, и его голос был больше не генерала, а мужчины, который впервые в жизни позволил себе быть уязвимым, быть честным с женщиной. — Я боюсь... Боюсь что эта ночь станет последней, боюсь что спугну тебя, моя маленькая Сильф. — он мягко отодвинулся от девушки заглянул ей в глаза, параллельно поглаживая волосы. Девушка в ответ на его взгляд потянулась к его губам. Сильф почувствовала, как по телу пробежала волна тепла — не от огня в печи, а от близости Лиорэна. Его пальцы всё еще нежно касались ее плеча, и каждое прикосновение отзывалось в ней тихим эхом желания. Он медленно наклонился к ней, и их взгляды на мгновение встретились — в его глазах читалась нерешительность, смешанная с глубокой, почти болезненной нежностью. Она едва заметно кивнула, словно давая молчаливое согласие, и он прижался губами к ее губам. Поцелуй был неторопливым, изучающим — будто он боялся спугнуть ее, боялся, что она исчезнет, стоит ему проявить чуть больше страсти. Но Сильф ответила на поцелуй, приоткрыв губы, и Лиорэн наконец позволил себе углубить ласку. Его руки скользнули по ее спине, осторожно притягивая ближе, а она обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. Он отстранился лишь на миг, чтобы взглянуть на нее — ее глаза были полуприкрыты, дыхание участилось. Лиорэн провёл ладонью по ее щеке, затем спустился к шее, ощущая, как под пальцами пульсирует вена. Его губы последовали за рукой — лёгкие, как дуновение ветра, поцелуи вдоль линии подбородка, вниз по шее, к ключицам. Сильф тихо вздохнула, ее пальцы впились в его плечи, будто ища опору в этом вихре ощущений. Лиорэн осторожно уложил ее на постель, нависая сверху, но не придавливая своим весом. Его взгляд скользил по ее лицу, запоминая каждую черту, каждый оттенок эмоций. Длинные волосы мягко опустились на её грудь. Он снова поцеловал ее — на этот раз с чуть большей настойчивостью, и Сильф ответила, ее язык робко коснулся его, вызывая у эльфа тихий, почти неслышный стон. Его руки исследовали ее тело — неторопливо, с благоговейной осторожностью. Пальцы очертили линию талии, скользнули к бёдрам, затем вернулись к груди. Он чувствовал, как ее сердце бьётся всё быстрее, и это лишь усиливало его собственное возбуждение. Лиорэн разорвал поцелуй лишь для того, чтобы прошептать: — Ты уверена? Сильф не ответила словами. Вместо этого она приподнялась, чтобы снова прижаться к его губам, а ее руки потянулись к краю его сорочки, пытаясь снять ее. Лиорэн помог ей, сбросив её, и на мгновение замер, позволяя ей рассмотреть его — шрамы, испещрявшие его тело, были молчаливыми свидетелями его прошлого, но сейчас они не имели значения. Ее ладони легли на его грудь, пальцы осторожно провели по рубцам, словно пытаясь исцелить их одним лишь прикосновением. Лиорэн закрыл глаза, наслаждаясь этой лаской, а затем снова наклонился к ней, целуя ее шею, плечи, грудь. Его губы оставляли горячие следы на ее коже, а руки продолжали исследовать ее тело, находя самые чувствительные места. Когда он наконец вошёл в нее, это было медленно, почти мучительно — он хотел, чтобы каждый миг этого соединения запомнился им обоим. Сильф вскрикнула, но не от боли, а от волны невероятного удовольствия, накрывшей ее с головой. Лиорэн замер, давая ей время привыкнуть, а затем начал двигаться — плавно, ритмично, следя за ее реакцией, ловя каждый вздох, каждый стон. Пальцы девушки слегка впивались в его спину, а ноги обвили его талию, притягивая еще ближе. Лиорэн чувствовал, как напряжение внутри него нарастает, но он сдерживался, желая продлить этот момент, желая, чтобы она первой достигла пика. И когда Сильф наконец содрогнулась в его объятиях, выкрикнув его имя, он позволил себе отпустить контроль. Их тела слились в едином ритме, дыхание смешалось, а мир вокруг перестал существовать. Были только они — два сердца, бьющиеся в унисон, два дыхания, переплетённые в одну мелодию страсти. Лиорэн почувствовал, как волна наслаждения накрывает его, и он прижался к ней, шепча ее имя, словно молитву. Когда всё закончилось, они лежали, обнявшись, их тела были влажными от пота, а дыхание постепенно выравнивалось. Лиорэн нежно провёл рукой по ее волосам, а Сильф прижалась к его груди, слушая, как успокаивается его сердце. — Я люблю тебя, — прошептал он, и эти слова, наконец произнесённые вслух, словно сняли последнюю преграду между ними. Сильф подняла голову, посмотрела ему в глаза и улыбнулась — искренне, без тени сомнения. — И я тебя люблю, — ответила она, и в этот момент они оба поняли: ничто больше не сможет их разлучить. — Как ты это делаешь, милая Сильф? — Спросил эльф аккуратно ложась рядом с девушкай и укутывая ее своими объятиями. — Что делаю? — не понимая, о чем говорит мужчина, задала вопрос девушка, а так же отвечая объятиями на объятия. Лиорэн мягко улыбнулся и нежно заговорил. — Даёшь ощущение что я не связан обязанностями, а просто мужчина, теряющий голову от своей женщины. — Усмехнулся он и поцеловал девушку в макушку. та же в свою очередь потянулась к его ушам. — Я просто что думала, то сразу и говорила. — Она испытала некий дискомфорт пытаясь дотянуться до его ушей. Лиорэн тихо рассмеялся, чуть склонил к ней голову, чтобы ей было удобнее их ощупать. Его глаза мерцали в мягком свете угасающего дня — не холодно и отстранённо, как привыкли видеть его окружающие, а тепло, почти по‑детски открыто. — Ты удивительная девушка, а я чувствую себя извращенцем, а все из-за тебя! — шутя проговорил мужчина и приподнялся на локтях. — Ты же понимаешь, что лежишь в постели со стариком, которому почти 500 лет? — Ну, если ты так настаиваешь на «старике», — Сильф лукаво прищурилась и проговорила, — то позволь напомнить: с таким опытом ты просто обязан быть мастером во всех возможных делах. Например, в искусстве заваривать чай без происшествий! Лиорэн рассмеялся, откинувшись на подушки: — Один:один, — рассмеялся Лиорэн, поудобнее устраиваясь на подушках. — Но должен заметить, что в искусстве поддразнивания ты явно превосходишь меня. — Это потому, что я тренировалась на тебе, — подмигнула Сильф, устраиваясь рядом и кладя голову ему на плечо. — К тому же, кто ещё выдержит столько моих шуток и капризов? — О, поверь, я уже составил список претендентов, — с серьёзным видом произнёс Лиорэн. — На первом месте — Герка. Она готова терпеть тебя в любых проявлениях. На втором — моя мать, она просто обожает тебя. А это я ей ещё не рассказывал о том, что влюблен в тебя. — Знаешь, я ведь такая только с Герой и с тобой, — задумчиво проговорила девушка, чуть сильнее прижавшись к плечу Лиорэна. — С остальными я… как будто в маске. Улыбаюсь, когда не хочется, киваю, когда внутри всё кричит «нет», говорю «да», хотя на самом деле хочется сказать «никогда». — Лиорэн молча погладил её по волосам, давая понять, что слушает внимательно. — С тобой и с Герой мне не нужно притворяться, — продолжила Сильф, поднимая взгляд. — Я могу быть глупой, капризной, растерянной… могу плакать, могу хохотать, как сумасшедшая. И вы оба просто… Принимаете это как есть. Как будто это нормально. Как будто я нормальная. — Эльф мягко улыбнулся, повернул голову и поцеловал её в лоб. — Потому что ты и есть нормальная. Именно такая, какая и должна быть, настоящая. Ты думаешь, мне легко было всю жизнь, с самого юношества, носить доспехи генерала? Говорить только то, что положено, делать только то, чего от меня ждут? Я тоже прятался в скорлупе, не давая волю эмоциям. И только сейчас, рядом с тобой, начинаю понимать, каково это — дышать полной грудью и понимать кто я по-настоящему. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Герка. Её уши настороженно дрогнули, а взгляд, скользнув по обнимающейся обнаженной паре, мгновенно стал жёстким и колючим. Девушка отвела взгляд не смущая господ. Хвост прижался к ногам и напряжённо замер. Она застыла на пороге, сжимая в руках поднос с двумя чашками травяного отвара — тот самый, что Сильф когда‑то научила её готовить для успокоения нервов, когда матушка Сильф переусердствовала на занятиях. — Простите, что помешала, — голос Герки прозвучал неестественно ровно, но пальцы, сжимавшие поднос, побелели. — Я принесла отвар. Вы ведь, госпожа, говорили, что он помогает после… после всего. Сильф слегка отстранилась от Лиорэна и повернулась к подруге. В её глазах мелькнуло понимание — она сразу уловила перемену в настроении Герки. — Гера, — мягко произнесла Сильф, протягивая руку, — заходи. Мы с Рэном сейчас оденемся и я хотела бы с тобой переговорить. — Что вы, госпожа, я вам с господином помешала и пожалуй пойду. — Проговорила Гера и оставив поднос на комоде развернулась намереваясь уйти. — Нет, Сейчас ты никуда не уйдешь! — Резко проговорила Сильф и, очень быстро обогнав зверо-человека, преградила ей путь. — Госпожа… — снова начала Герка, но Сильф мягко, но твёрдо положила ладони ей на плечи. Сильф заглянула подруге в глаза — серьёзно, без тени насмешки или снисходительности. — Гера, — её голос звучал непривычно твёрдо, — ты остаёшься. И не потому, что я так велю, а потому, что без тебя это всё теряет смысл. Ты не «помешала», ты пришла в тот момент, когда нам как раз нужна была именно ты. Герка замерла, её уши чуть дрогнули, а хвост, до этого прижатый к ногам, слегка качнулся — едва заметный признак того, что слова дошли до неё. — Но я… — она запнулась, подбирая слова, — я не хочу становиться третьей лишней. Вы только что нашли друг друга, а я… Я просто путаюсь под ногами. Лиорэн, до этого молча наблюдавший за ними и уже успевший одеться, шагнул вперёд. Он не стал говорить громких речей — просто подошёл, приобнял Герку за плечи и начал говорить: — Гера, ты не лишняя, мы с Сильф как раз говорили о том, что кроме тебя у неё никого и нет. — немного слукавил эльф и перевел взгляд на Сильф, после чего добавил шёпотом, что бы услышала только Гера: — Помоги ей одеться, а я пока схожу за Риссой, что бы она её ещё раз осмотрела. — Он мягко улыбнулся Герке, слегка сжал её плечо в знак поддержки и направился к двери. Поцеловал госпожу в макушку перед тем как выйти, обернулся: — Сильф, я скоро вернусь. Постарайся пока отдохнуть. Дверь тихо закрылась за ним, оставив девушек наедине. Сильф улыбнулась, поняв что он говорил тем, свом деликатным уходом, что бы девушки могли поговорить. Она подошла к подруге, взяла её за руки и заглянула в глаза. — Гера, — тихо сказала она, — я Понимаю, что ты чувствуешь. Но ты — не третья лишняя. Ты часть нашей семьи. Без тебя всё это… Ну, не имеет смысла. Ты всегда была рядом, когда мне было тяжело. И сейчас, когда мне хорошо, я хочу, чтобы ты осталась с нами. Не как слуга, не как помощница, а как моя сестра. — Герка подняла взгляд, в её глазах стояли слёзы. Хвост, до этого прижатый к ногам, медленно поднялся и слегка завилял. — Госпожа, я... — гера её мягко перебила, положив руку на губы. — Сестра, никаких больше "госпожа", договорились? Герка замерла на мгновение, словно не веря услышанному. Её уши чуть приподнялись, а хвост, до этого едва заметно покачивающийся, вдруг взметнулся вверх, распушившись от волнения. В глазах заблестели слёзы — на этот раз не от боли, а от облегчения и радости. — Сестра… — тихо повторила она, пробуя слово на вкус, словно впервые осознавая его смысл. — Сестра, — уже твёрже произнесла Герка и, не сдержавшись, бросилась к Сильф, обнимая её так крепко, как только могла. Сильф рассмеялась, обнимая подругу в ответ. Она почувствовала, как напряжение, сковывавшее Герку всё это время, постепенно уходит, сменяясь теплом и доверием. — Знаешь, — прошептала Сильф, слегка отстранившись, чтобы посмотреть в глаза Герке, — я ведь всегда считала тебя своей семьёй. Даже когда ты ворчала на меня за разбросанные башмаки или за то, что я опять забыла, какой сегодня день. Герка тоже рассмеялась сквозь слёзы: — А я всё равно их подбирала и ставила у кровати, чтобы ты не споткнулась утром. И напоминала про важные встречи, хотя ты вечно говорила: «Гера, ну сколько можно?» Еще какое-то время девушки смеясь вспоминали прошлое, а затем послышался стук и следом женский голос, говоривший "вхожу". Девушки торопливо надели на Сильф ночное платье, в котором была Сильф с утра и не заметили что надели его задом на перед. Госпожа, заметив неловкость ситуации, мягко улыбнулась и поправила рубашку, сделав вид что так и нудно, а вошедшая Кларисса лишь кивнула что всё увидела. — Это ведь наша первая встреча, Сильф. — Но вы ведь видели меня уже, какая первая? — не понимающе задала вопрос Сильф. — Ну так я видела тебя без сознания, Братец как притащил тебя на своём горбу, так ты и была в отключке. Ни поговорить, ни спасибо не сказать. — Спасибо? — непонимающе спросила девушка. — За что? — Ты ведь заметила тогда яд в ране Лиорэна, даже я, со своим многолетним опытом, его не сразу заметила. — С благодарностью проговорила Кларисса и подошла к Сильф. Кларисса мягко улыбнулась, отставив поднос с отваром на комод рядом с тем, что принесла Герка. — Ну‑ну, — мягко сказала она, подходя к Сильф. — Давайте‑ка посмотрим, как ты себя чувствуешь на самом деле. — Она осторожно положила ладонь на лоб девушки, затем взяла её за запястье, считая пульс. Движения целительницы были точными, выверенными — видно было, что за плечами годы практики. — Дыши глубоко, — попросила Кларисса, внимательно вглядываясь в лицо Сильф. — Расскажи, что чувствуешь? Головокружение прошло? Слабость ещё есть? Сильф кивнула: — Да, слабость осталась, но уже не так сильно, как раньше. Голова больше не кружится, только немного шумит в ушах, когда резко встаю. — Кларисса кивнула, продолжая осмотр. Она заглянула девушке в глаза, проверяя реакцию зрачков на свет кристалла, который забрала у Геры из рук. Затем попросила открыть рот, осмотрела горло и язык. — Хорошо, — наконец произнесла она. — Восстановление идёт как надо. ты потеряла много сил, но организм молодой, крепкий. Ещё пара дней покоя — и будешь как новенькая. — Она отошла на шаг, оценивающе глядя на Сильф. — Главное не перенапрягайся. Никаких долгих прогулок, никаких волнений. Пей отвар, который я принесла, он поможет восстановить силы. И постарайся поспать как следует. Лиорэна тоже заставь, а то пока ты не приходила в себя он и глаз не сомкнул. Герка, до этого молча стоявшая у стены, шагнула вперёд: — Я прослежу, за госпо… То есть за сестрой, — поправилась она, слегка покраснев. — Буду рядом, если что‑то понадобится. — Ну хорошо. Резко раздался стук и за отрытой дверью показался генерал. — Я не помешал? — оперевшись о дверной косяк, спросил мужчина. — Нет. Ты как раз вовремя, С ней все хорошо, ей нужно только больше отдыхать, думаю с этим вы справитесь. — Лукаво улыбнулась старшая эльфийка и собралась уходить, как вдруг что-то вспомнила и обратилась к Лиорэну. — Ты же так и не воспользовался теми травами что я тебе дала? — Что? Каки.... Ааа... Нет, я понял что ты хотела сделать. — С долей презрения проговорил младший. — Я хотел бы тебе их отдать. — Нет нет! — запротестовала Рисса. — пережуй их когда Гера уйдет, вам будет полезно еще раз сблизиться. — Девушка ухмыльнулась и юрко убежала пока Лиорэн застыл на пороге, слегка приоткрыв рот, а затем громко расхохотался — искренне, от души, запрокинув голову. Сильф, сперва опешив, тоже не удержалась и рассмеялась, прикрывая рот рукой. Даже Герка, всё ещё державшаяся в стороне, не смогла сдержать улыбку — её хвост невольно завилял, выдавая радость. — Рисса всегда была мастером ставить в тупик, — отсмеявшись, проговорил Лиорэн, подходя ближе. — Но я, пожалуй, сохраню эти травы для более подходящего случая. — Как скажешь, братец, — донеслось из коридора. — Но не затягивай, молодость не вечна, даже у эльфов! Дверь окончательно закрылась за целительницей, и в комнате повисла тёплая, почти семейная атмосфера. Сильф, всё ещё улыбаясь, повернулась к генералу. — Что за травы тебе дала старшая сестра? — ухмыльнувшись спросила Сильф. — В их составе случаем нет женьшеня, стелющейся якорцы или ятрышника пятнистого? — Именно они и есть в составе. — Улыбнулся эльф и снова залился хохотом, а девушки подхватили его настроение и тоже искренне засмеялись. Их уже не смущало, ни то что Сильф надела ночное платье задом наперед, ни то что Гера застала госпожу голышом после интимного момента с возлюбленным. Они были искренне счастливы, теперь они семья.