Вы оба важны

Небольшая комната была заполнена легким светом ночника с теплым, мягким оттенком. Мягкие игрушки на деревянных, узорчатых полках отбрасывали незаметные, легкие тени на обои. Казалось что здесь никого нет, только небольшой комочек под одеялом опровергал это утвреждение. Время от времени маленькое «существо» ворочилось и издавало напряженные звуки во сне. Если приглядеться, то было видно как макушка выглядывает из-под одеяла. На голове волосы спутались, лоб стал едва заметно влажным, пальцы судорожно сжимали угол подушки, а брови неперестано морщились от неспокойных сновидений. С резким вздохом она проснулась, медленно садясь. Её ручки слегка тряслись и взгляд тревожно ходил по комнате, но, как бы не старалась, Виолетта, что ей конкретно снилось, она не могла вспомнить. Осталось только горькое, вязкое послевкусие страха. Осталось только ощущение от кошмара, а вот сама картинка исчезла. Несколько секунд малышка сидела на кровати, потихоньку успокаиваясь, но все услилия пошли прахом, как только с приоткрытого окна повеяло ветром и послышалось что-то, похожее на шаги. На глазах ребёнка навернулись слезы, а в сознании всплыл момент, когда Северус осматривал того мальчика на улице. — Папа… — очень тихо позвала маленькая Снейп, но сама понимала, что её шепот был слишком незаметным. При этом позвать громче будто что-то мешало, а в горле становился комок. Вставать было страшно, особенно когда снова показались звуки шагов за окном. Хотелось спрятаться и просто дождаться, пока Северус сам каким-то образом придет. Но и девочка знала, что, скорее всего, отец кпепко сегодня спит и по случайности сам не проснётся. Поэтому Виолетта всё-таки медленно поднялась, оглядываясь на окно, и вышла в коридор. Она несколько раз оглянулась на остальные двери, будто пытаясь убедиться, что все закрыто, и в доме только она и Снейп, и неспеша направилась к спальне мужчины. Её взгляд осторожно цеплялся за несколько фотографий на стенах коридора. Девочка уже настолько привыкла к ним, что днем, проходя мимо, практически не замечала их. Сейчас же ребёнок был очень насторожен, глаза невольно замечали обычные и привычные детали даже в темноте. Дойдя до нужной двери малышка заметила, что она была слегка приоткрыта. Подойдя ближе, она всматривалась в темноту комнаты. Глаза уже успели привыкнуть к такому освещению и прекрасно считывали фигуру Северуса на кровати. Слышалось, глубокое, ровное дыхание, которому ничего не мешало. Девочка несколько секунд стояла в нерешительности, после чего позвала ещё тише, чем в прошлый раз, только по губам можно было заметить, что ребёнок что-то говорит: — Папа… Естественно мужчина не проснулся, ведь кроха даже не зашла в комнату. Постояв ещё, в девочке появилось только больше нерешительности. Снейп наверняка устал, для чего его будить по пустякам? А если он будет злиться, что Виолетта его разбудила из-за «ничего»? К тому же зельевар сказал, что скорее всего завтра снова надо будет поехать в больницу, и Виолетта попросила взять её с собой. На самом деле девочка не испытывала особого желания идти туда, даже через каминую сеть. Но все-таки это было гораздо лучше, чем остаться одной дома. Сейчас это было особо страшно, а кошмар и розыгравшаяся фантазия только усили это противное чувство. *** Северус стоял на кухне, опираясь о столешницу и хмуро смотрел на свою подопечную, что всё никак не доедала омлет. Он бросил взгляд на часы, пол десятого, уже стоило ехать в Мунго, Картер написал, что Гарри уже очнулся, а Виолетта будто специально оттягивает время! — Что ты его гипнотизируешь? Ешь давай и будем собираться. Девочка тихо опустила голову, продолжая водить вилкой по тарелке, от чего появлялся противный звук. Снейп сморщился, но промолчал. Он чувствовал что-то неладное в поведении дочери. Кроме этого, его настораживало, что Виолетта настаивала на том, чтобы они вместе поехали в больницу. Одно дело вчера, когда произошла такая стрессовая ситуация, ребенок естественно боялся остаться один, а сейчас то что? Не темно, не вечер, он постарается вернуться как можно скорее, чего боятся? Тем более Виолетта уже оставалась одна дома. Вот что значит это оттягивание времени с подавленным лицом? Аппетит после бессонной ночи у девочки почти пропал, и, к тому же, она действительно тянула время, как могла. Вчера поездка в Мунго казалось ещё сносной. Да, дома интересней, но в принципе не так плохо. Сейчас же эта идея казалось невыносимой. Уставшая Снейп просто хотела остаться дома и выспаться для начала, а потом поиграть с отцом, при возможности, и, конечно, обещанный велосепед. От одной только мысли о запахе зелий в коридоре кружилась голова. Это был совершенно не тот запах, что у папы в лаборатории. Там был яркий запах сушёных растений, что перекрывал неприятный аромат других ингредиентов. В Мунго же, было наоборот. Какой-то непонятный, слегка противный запах с привкусом горячи и чего-то стального. — Виолетта! — громко и неожиданно окликнул её Снейп. Девочка так задумалась, что про еду и вовсе забыла, к тому же, продолжало назойливо клонить в сон. — Да что с тобой сегодня такое? — с раздражением промолвил он наблюдая за слегка растеряным взглядом ребёнка. — Если не хочешь есть, так и скажи, и пойдем уже наконец. — Я… нет, я не хочу… Я-я не хочу идти. — В смысле? — сильнее нахмурился Снейп и выпрямился. — Ты сама вчера сказала, что хочешь пойти со мной. — Да, но… я… я имею ввиду сейчас… что хочу, чтобы ты тоже остался дома. Чтобы мы оба никуда не шли. Слизеринец сделал несколько шагов вперед, стараясь заглянуть в глаза ребёнку, что упорно прятал взгляд. Сделав длинную паузу, он все-таки спокойно задал вопрос: — Почему ты так боишься остаться одна? Прямой вопрос застал врасплох Виолетту и она не нашла ничего лучше, как быстро и бездумно соврать. — Я не боюсь, просто не хочу. — Да? — слегка усмехнулся мужчина, но скорее с легкой издевкой, чем чем-то приятным. — А мне кажется, что ты очень боишься, но не хочешь говорить про это. Так? Девочка слегка кивнула, но взгляд не подняла и продолжала уператься взглядом в свою тарелку. — Ты могла бы не говорить, но если хочешь убедить меня никуда не идти, придется рассказать. Малышка сжала край футболки под столом и прикусила нижнюю губу. С одной стороны, не было особого желания признаваться в своих страхах и все объяснять, а с другой, был шанс, что Северус тогда действительно останется дома. Этот шанс очень сильно прельщал Виолетту и она всё-таки решилась. — Я устала, поэтому не хочу идти, но самой остаться страшно, поэтому хочу чтобы ты тоже был дома, — не особо внятно пробормотала маленькая Снейп. — Устала? От чего? Сейчас же только утро. И встала ты не рано. — Мне ночью плохо спалось. Я… я просыпалась постоянно, потому что мне казалось, что кто-то ходит на улице, вокруг нашего дома. Мне казалось, что это тот кто сделал больно тому мальчику, — призналась кроха наконец и осторожно посмотрела на него из-под лобья. — Я хотела тебя разбудить, но подумала что ты устал и… Зельевар присел рядом с ней и мягко перебил поток оправданий. — Виолетта, это очень мило с твоей стороны, что ты подумала про меня и мое самочувствие, но ты должна запомнить, что если тебя что-то беспокоит, не важно — боль, страх или дискомфорт, ты должна мне сказать. Даже если я сплю, без настроения, или устал. Надо говорить об этом потому, что в первую очередь я беспокоюсь о тебе и твоем состоянии. И на утро мне не очень радостно видеть тебя вялой и при этом ломать голову над тем, что ты не договариваешь. Я хочу быть уверен, что с тобой всё хорошо, понимаешь? — Да, пап, — она быстро обняла его за шею, от чего Северус вздрогнул и хотел было отстраниться, но остановил себя, чтобы насладиться редкой близостью, от которой он бывало уходил. — Так, ну всё, хватит, хватит, — через пару минут промолвил мужчина, но совсем не так уверенно как обычно. — Пей чай, а я пойду по камину свяжусь с Мейсоном. Спрошу действительно ли мне надо там быть. Виолетта довольно и благодарно улыбнулась, после чего потянулась за своей любимой чашкой с рисунком плюшевого медведя. Снейп же едва уловимо приподнял уголки губ и ушёл в гостиную. Распложившись на ковре, он взял летучий порох и кинул немного в камин со словами: — Больница святого Мунго, кабинет Мейсона Картера. Появилось изумрудное пламя и слизеринец наклонил к нему голову, предварительно закрыв глаза. Через пару секунд он увидел знакомый белый кабинет. Хорошо, что никого из постороних не было, только сам целитель за столом, что сосредоточенно заполнял документы. — Картер! Мейсон слегка дернулся и обернулся на камин, заметив лицо Снейпа в огне. — Что такое? — спросил он, вставая с места и подходя ближе. — Зачем конкретно я нужен в Мунго? — прямо задал вопрос зельевар без лишних вступлений. — Эм… ну ты бы мог написать Дамблдору. — То есть, никто из Мунго не может это сам сделать? — в голосе Северуса начал появляться привычный сарказм. — Нет, может, но у тебя же там… связи и всё такое, — протянул Картер уклончиво. — Связи? Я с ним уже года три никак не контатирую и не собираюсь. — Ладно, хорошо, не будешь ты никому писать, — быстро согласился целитель. — Но есть другое дело. — Ну? — Гарри, пускай и пришёл в себя, но он вообще никак не отвечает на вопросы. Просто молчит как рыба. Снейп фыркнул: — Прекрасно, и что ты от меня хочешь? Я не тот человек, при взгляде на которого, ребенку хочется рассказать все, что он знает. — Да нет, конечно, я не хочу, чтобы ты с ним просто разговаривал. Дело в том, что ты обладаешь легелеменцией, и тебе бы не составило труда прочитать сознание четырёх-летки, так ведь? — Да, но я не думаю, что это особо… этично. — Ой Мерлин, будто тебя это когда-то волновало! И вообще там есть ещё одно дело, но я бы обсудил это при встрече. Зельевар сделал глубокий вдох, оглянулся на кухни, но все же кивнул. — Хорошо, скоро буду.

* * *

Северус не спеша приоткрыл дверь палаты и вошёл. На койке, слегка сгорбившись, сидел маленький мальчик, чья худоба смотрелась неестественно и бросалась в глаза. Его губы слегка подрагивали, он что-то шептал, но зельевар не мог разобрать, что именно. Гарри явно был так погружён в свои размышления даже и не заметил, что кто-то вообще вошёл в комнату. Хоть на самом деле Снейп не пытался быть незаметным, просто тихие шаги уже вошли в привычку, и мужчина сам не замечал, как ходит почти беззвучно. И слизеринец, поняв, что ребенок не обратил внимание на его присутствие, не стал как-то оповещать о себе, и решил воспользоваться ситуацией, и просто наблюдать. Присматриваясь, Северус замечал как этот мальчик теребил уголок больничной пижамы, как часто делают взрослые, когда не могут сделать точный выбор. Молодой зельевар и сам так иногда делал, и замечал это движение за многими людьми, но у маленьких детей такого не видел. Конечно, не сказать, что Снейп имел прям большой и разнообразный опыт в общении с маленькими волшебниками, но все же. К тому же Северуса немного напрягало это бормотание. Если Мейсон говорит, что мальчик так уперто держит язык за зубами, то о чём он может сейчас рассуждать сам с собой, думая, что его никто не видит? И эта напряжённая поза, будто готов к нападению. Неужели мальчику-который-выжил, приходится всегда быть на стреме и это уже стало рефлексом? Наверное, Картер действительно прав и с ним обращались не очень хорошо, ещё учитывая, что ребенок буквально ни на что не отвечал. «Что он делает?» — Мысленно задал себе вопрос мужчина, наблюдая как дошкольник медленно встал и направился к приоткрытому окну. Его движения были неспешными, осторожными, и довольно нерешетельными. У Северуса внутри начало зарождаться неприятное предчувсвие, он напрягся, начиная более пристально наблюдать за мальчиком. Тот же дошел до окна, но рост малыша не давал ему увидеть хотя бы часть пейзажа, поэтому он смотрел по сути в стену. Несколько минут он продолжал бормотать что-то себе под нос, Снейпу начало это уже надоедать. Он было хотел громко кашлянуть, дабы привлечь внимание щенка, но Поттер все-таки начал что-то делать. Он оглянулся по бокам и заметил стул, что стоял прям возле окна. Скорее всего кто-то из целителей там сидел и вёл записи, ведь подоконник был просторный, и за ним можно было работать. Не успеп Северус моргнуть как Гарри залез на этот стул, а дальше прямиком на окно. На мгновение для зельевара все замерло, а сердце забилось в бешеном ритме. — Поттер! — рявкнул он и в два шага оказался рядом с ним, жёстко и крепко хватая за предплечье. Мальчик вжался в раму, а зеленые глаза расширились в диком испуге, или, скорее, панике. Его дыхание сбилось, послышался тихий писк и ещё что-то. Снейп не отпускал его, но его взгляд немного смягчился, когда он увидел этот неимоверный страх. Не долго думая, он стянул мальчика с подоконника и поставил на пол, но продолжал держать. — Зачем ты вылез на окно? Жить надоело? Гарри молчал, опустив глаза в пол. Маленькое тельце чуть дрожало, зельевар чувствовал это, но намеренно игнорировал. Ему сейчас гораздо больше хотелось понять, что могло взбрести в голову этому идиоту, что он полез на окно, чем осознать, что он пугает ребёнка. — Я задал вопрос, — прошипел сквозь зубы Снейп и чуть сильнее напряг пальцы на руке мальчика. — Я… я пр-р-осто… я… — его голос был едва слышен, слегка охрипший, а к тому же он чересчур сильно переживал, из-за чего не мог толком выговорить слова. Это раздражало. — Просто что? Просто рискуешь своей жизнью? Ты мог свернуть себе шею, здесь второй этаж! — Северус не кричал, но этот тон звучал куда хуже и устрашающе, чем повышенный голос. Поттер же сильнее сжался, а на его глазах начали появляться слезы. Он, не долго думая, отвернулся, пытаясь скрыть мокрые глаза, но Снейп их прекрасно заметил и только добавил сарказма в свой тон. Его ужасно злило, когда дети пытались вызвать жалость во время заслуженного выговора. Особенно, если он отчитывает за нарушение безопасности. — Ну да, конечно! Теперь когда ругают за дело, то сразу в слезы! Наверное на… — он резко осекся. Зельевар заметил раньше неприметные детали в выражении лица мальчика. Он уже не просто отворачивался пытаясь сдержать плач, но ещё и морщился, прикусив нижнюю губу. Гарри будто пытался напряжённо сдержать вскрик. Вскрик боли. — Черт… — Северус быстро отдернул руку поняв что все ещё держит ребёнка. Слишком сильно, слишком долго и явно за болезненное место. Поттер тут же облегчённо, совсем незаметно выдохнул. Не то чтобы это было заметно, но он едва расслабился. И скорее не от того что ему стало комфортнее, а от того, что ему перестали причинять дополнительный дискомфорт. Снейп же сложил руки за спиной и долгим взглядом на него смотрел, ощущая волну вины, но, при этом, пытаясь анализировать поведение ребенка. С одной стороны Гарри старался быть незаметным, максимально сжаться и тихонько себя вести, но с другой, он пытался сделать вид, что все в порядке, что он обычный ребёнок. Но сейчас, из-за напряжения, это выходило паршиво, и осталась только тихая часть. Маленький комочек боли и испуга, что не знал, что делать, что можно, а что нельзя, и как надо себя вести. «Идиот… наорал на ребенка, ну это ещё ладно, за дело, но я совершенно не подумал о том, что у него на каждом втором учатке тела синяк, или что-то в этом роде. Молодец, Снейп, теперь он с ещё большей вероятностью ничего не скажет. Просто прекрасно. А легилименция… черт, если он почувствует, то это вряд ли улучшит его состояние.» Мысленно говорил себе зельевар, но лицо старался держать спокойным. — Сядь, — коротко сказал он и кивнул на кровать. «Избранный» на секунду застыл, похоже не сразу осмыслив услышанное, но все-таки послушно сел на край койки. Он автоматически сжался и опустил взгляд без слов. Не старался спросить что либо, не старался пожаловаться на самочувствие, просто сидел с таким видом, будто ждал приговора. — Ладно… начнём с простого, — протянул Северус и сделал осторожный шаг вперед, не слишком резкий, но все-таки заметный. — Ты же Гарри? Малыш на секунду поднял взгляд, но быстро его опустил и кивнул. Понятно, здесь его никто не спрашивал, все просто сразу поняли, кто он, и спросить имя для приличия не удостоились. — Хорошо, — ещё один шаг и слизеринец слегка нагнулся, пытаясь убрать свою угрожающую возвышеность. — Ты понимаешь, где ты? — В больнице?.. — это был явно больше неуверенный вопрос, чем утверждающий ответ. — Да, ты в больнице Святого Мунго. Ты помнишь что-то перед тем, как потерял сознание? — Я… а… а что значит «потерял сознание»? «Мерлин… ну конечно, ему же четыре года, от куда ему знать про то, что такое обморок.» — Это когда организм отключает сознание. Обычно темнеет в глазах и человек не помнит, что происходило в это время так же, если бы он заснул. Вот ты же не помнишь как попал сюда? Отрицательное движение головой. — Ну вот. Так ты помнишь, что было перед этим? Сначала молчание, потом нервный вдох, опять пауза и ничего. Ребёнок вновь закрылся и просто молчал. Северус устало провёл рукой по переносице, но не стал давить в этот раз. — Ладно, не хочешь, не говори. Но скажи другое: на окно ты зачем полез? — Я… я хотел посмотреть. — И на что же? Он замялся, но все же ответил: — Высоко ли… Вот этого Северус и боялся. Не просто посмотреть на улицу, на прохожих или что-то такое, а посмотреть, насколько высоко. И хорошо если хотел сбежать, а не покончить с собой. Если второе, в таком возрасте, то это уже точно не шутки. — Ты хотел убежать? — Нет! — очень быстро, с испугом ответил ребёнок. — Я… я… нет, я просто… — Поттер, стоп, — зельевар приподнял руку остановливая поток бессвязных слов. — Послушай, я не буду тебя ругать, ты уже получил свое, я хочу понять чтобы помочь. Люди не смогут тебе помочь, если ты будешь врать и замалчивать. — Но вы сами сейчас врете! — неожиданно сорвалось громкое заявление с губ мальчика, он похоже сам удивился своей смелости и быстро опустил глаза. — Что? — Вы… врете, что вам не всё равно… — С чего ты это взял? — Вы же даже не работаете здесь… — Да, не работаю, и? — Ну… — не уверенно продолжил Поттер. — Я вам никто, а взрослым редко когда не все равно на посторонних детей. И у вас, наверное, есть свои дела. Я… вообще не понимаю, зачем вы сюда пришли. Вас ничто не связывает со мной. Северус вдохнул, понимая что мальчик, по сути прав. Сюда он пришёл исключительно по убедительной просьбе Мейсона, сейчас он хотел домой, вместе с Виолеттой, и он действительно ему никто. Мальчик-который-выжил, и сын Лили, на этом всё. А то, что он в таком состоянии, и что к нему плохо относятся родственники… Как бы, да, Снейп ненавидит этих людей от одной этой ситуации, но таких детей сотни. Дети к которым жестоко относятся родители или опекуны, за которыми не заботятся должным образом. Гарри это только один конкретный случай, но не единственный. И у зельевара может быть и переднулось что-то внутры, если бы он увидел ещё одного ребёнка в такой ситуации, но это бы не заставило волноваться, переживать и беспокоиться по настоящему. Так и сейчас, ему тяжело смотреть на этого зажатого малыша и осозновать всё, что с ним произошло, но это не заставляло его действительно не быть полностью равнодушным к нему. — Так, — он снова выдохнул. — Во-первых, это я тебя нашел посреди улицы и принёс сюда, так что связывает. — Ну и что? Вы не обязаны здесь быть только потому, что нашли меня. — Да, не обязан, — слизеринец стал переходить на более сухой тон. — Но я и не обязан перед тобой отчитываться за свои решения, понятно? — Да, сэр, — быстро, почти автоматично ответил Гарри. Северус на бросил на него внимательный взгляд, но ничего не сказал и выровнялся, направляясь к двери. — Сиди здесь и окну ни на шаг, ясно? — Да, сэр. Зельевар кивнул, скорее себе и уже взялся за ручку, как снова услышал слабый голос позади себя. — Сэр… а как вас зовут? — Северус Снейп, но сомневаюсь, что тебе это что-то скажет, — довольно холодно промолвил зельевар и покинул палату.