Osamu Dazai a souvent plaisanté en disant qu'il voulait mourir...

Осаму Дадзай часто твердил, что хочет умереть. Но он все равно пристегивался ремнем безопасности, каждый раз когда ехал с Тюей куда-то. Накахара даже порой не понимал тяги своего парня к смерти. Дадзай часто прыгал с мостов и крыш, глотал таблетки горстями или вешался на ближайшей балке, но его всегда спасали. Сотрудники Агенства, случайные прохожие и чаще всего Накахара Тюя самолично. Почему? Да потому что Осаму Дадзай чаще всего пытался умереть практически на глазах мафиози. Накахару это бесило, неимоверно бесило. Он устал приходить с работы и видеть окровавленный тело, он устал выполнять задание и случайно задевать Осаму пулей, он устал гулять по городу и видеть полет своего возлюбленного с крыши или в воду. Так сильно устал. И самое, наверное, поганое, что Осаму даже слышать не хотел о его, Накахары, чувствах. Бесило неимоверно... Но ещё больше было до жути обидно. Осаму Дадзай говорил, что хотел умереть. Но он все равно упорно каждый раз смотрел по сторонам, прежде, чем перейти дорогу. Здесь ему Тюя даже благодарен. Когда Осаму желал того, он включал свой гениально-поганый мозг и жил. Просто жил, как сейчас - смотрел по сторонам и даже как порядочный гражданин ждал зелёный сигнал светофора и пропускал торопливых нерадивых водителей. Они поговорили. Это было не так уж и сложно, что для Тюи, что для Дадзая. Накахара просто взял руку детектива и попросил выслушать. Осаму не смог отказать, он вообще никогда не мог отказать голубым печальным глазам. Тюя говорил как обычно, ни громко ни тихо, размеренно и медленно, выбирал слова и прерывался в каких-то моментах. Но рассказал. Тюя рассказал все что копилось в его душе последние два или три месяца, когда они начали эти глупые отношения. К, может и небольшому, удивлению мафиози Дадзай избегал разговора, потому что все знал и видел. Осаму тогда просто пообещал исправиться и обнял Накахару. Тюе этого было достаточно. И Дадзай действительно стал меньше говорить о смерти, меньше пытаться умереть, он все так же шутил и веселился, но как-то вымученно и начал много спать. Осаму Дадзай чаще шепчал, чем говорил, что хотел умереть. Но он все равно послушно останавливался на красный свет каждый чертов раз, когда мог умереть. Он стал раздражительне, печальнее и злее. Тюя его почти не узнавал, пытался достучаться до сердца сквозь непробиваемую железную стену из ребер и накыкался на шипы каждый раз. Накахара переживал, он мог не спать ночами, либо ожидая Дадзая когда тот соизволит прийти, либо же не сводя взгляда с расслабленного лица детектива. Тюя полюбил ночь и спать с Дадзаем в одной кровати. Полюбил тишину и мрак. Полюбил молча наблюдать за подрагивающими ресницами и тихим сопением. Накахара Тюя влюбился ещё раз, головой понимая, что просто сдохнет в этих отношениях. Осаму Дадзай пропадал так часто как только мог. Он перестал появляться в агентстве от слова совсем и обеспокоенные детективы приходили к Тюе в надежде узнать об Осаму хоть что-то, хотя бы то, что он жив. Тюя молчал как рыба, даже если Дадзай был за стенкой в гостиной. Детектив ни разу не поблагодарил Тюю за ещё один внеплановый день выходного. У него просто не было сил. Вообще ни на что, он еле дополз до квартиры мафиози и с тех самых пор практически только дышал и спал. Тюя пытался говорить, он смотрел в глаза, теребя кучерявые каштановые волосы, и спрашивал совершенно серьезно. Осаму не любил серьезно, он только отворачивался и продолжал молчать. Осаму Дадзай думал, что хочет поскорее умереть, но это было совершенно не так. Да, может быть сначала это и была правда, когда Одасаку только умер и Осаму только-только устроился в агентство, то он действительно желал смерти, как трехлетка подарок на новый год под ёлкой. Это также была правда, когда Ацуси устроился в это же самое детективное содружество брошенок. Это была правда, и когда Дадзай только-только встретился с Тюей спустя четыре года разлуки и тоски. И тот момент когда эти надоевшие, вросшие в язык, слова перестали быть правдой Осаму как-то упустил. Этот момент пролетел быстро и незаметно, ускользнуло то время когда он перестал вымученно ждать нового дня и рассвета, когда перестал тяжело вздыхать при открытии глаз, и когда перестал смотреть на кровать с утра, ожидая вечера. Тюя Накахара наполнил его жизнь красками, преимущественно в красно-рыжих оттенках. Это были их рассветы и закаты, это были их прогулки меж красных зданий тихого постельного района Тюи, это были яркие рыжие волосы Накахары, которые каждый раз трепал ветер, это была улыбка Накахары от уха до уха и от которой хотелось смеяться в ответ. Осаму Дадзай хотел запомнить эти моменты, высечь на своей подкорке и проигрывать в моменты грусти. Но сейчас Тюя здесь, обнимает истерично плачущего Дадзая, который кое-как пытался объясниться, через многочисленные всхлипы, глотая малую часть слез и соплей, остальное вываливая на плечо мафиози. Тюя сейчас тут и у них целый день, чтобы успокоиться, чтобы поговорить по душам, и чтобы узнать друг друга ещё на капельку лучше. Осаму Дадзай часто шутил, что хочет умереть, но на самом деле он просто хотел, чтобы ему больше не было больно.