Бесплатные услуги

Гнев Императора сидела на обломках колонны древнего строения, назначение которого теперь удалось бы определить разве что историкам. Лучи закатного солнца ещё просачивались между деревьями, разбиваясь о стены и оставляя на них оранжевые пятна. Вдали шумел водопад, из джунглей доносились крики незнакомых птиц, а вокруг раскинулся лагерь, где в хрупком, непривычном мире сосуществовали заклятые враги. Операции их коалиции на Явине IV шли своим чередом, но это затишье не приносило облегчения. Напротив, именно оно являлось основным источником её беспокойства. Рука Императора не могла не знать о её союзе с Дартом Марром, которого, вне всяких сомнений, они давно уже внесли в список предателей. И всё же никто до сих пор не явился, чтобы проверить на прочность её верность Владыке. Сам же Император — Гнев была в этом абсолютно уверена — уже знал о её сомнениях. Казалось, Император знал вообще всё. Она на секунду прикрыла глаза, вздохнула и снова уставилась в пустоту. Какая участь ждёт тех, кто разочаровал Владыку? Если ей повезёт, ей будет дарована быстрая смерть от клинка его нового Гнева. Точно так же, как она сама когда-то вонзила меч в грудь Дарта Бараса. Гнев невольно усмехнулась. Бывший мастер наверняка оценил бы иронию. Наполнился бы злорадством, узнав, что так преданно исполнившая приказ Императора ученица теперь сама оказалась точно в такой же ситуации. Впрочем, всё могло закончиться и куда хуже. Тёмный Храм на Дромунд Каасе был полон призраков тех, кто посмел бросить вызов Императору. Перспектива присоединиться к ним и провести следующие сотни лет, скитаясь по коридорам храма и пугая забредших туда послушников, Гнева совершенно не прельщала. — Ты чего уставилась, ситх? В прервавшем её размышления голосе слышалась плохо замаскированная под вызов нервозность. Гнев моргнула и обнаружила, что всё это время смотрела прямо перед собой, а там, перед ней, сидела расположившаяся у костра группа джедаев. Один из них, совсем молодой — судя по всему, падаван, ещё не до конца усвоивший, когда стоит молчать, — повернулся к ней. Не произнося ни слова и не меняя выражения лица, Гнев впилась в него тяжёлым взглядом. Падаван продолжал смотреть на неё, ожидая ответа и нервничая сильнее с каждой проходящей секундой. — Если ты думаешь, что сможешь напугать нас, ситх, ты сильно ошибаешься, — наконец не выдержал он. — Не льсти себе, джедай, — с раздражением огрызнулась Гнев, из принципа продолжая сверлить его взглядом. — Я вообще о вас не думаю. Джедай открыл рот, закрыл его и поспешно отвернулся к огню, судя по всему, не найдя достойного ответа. — Милорд, — с поклоном поприветствовал её возникший рядом имперский офицер. — Лорд Марр хотел бы переговорить с вами, когда у вас найдётся свободное время. Такая непривычно учтивая для Дарта Марра формулировка означала, что у того не было новостей, требующих незамедлительных действий. Гнев кивнула, медленно поднялась с колонны, одёрнула накидку и, расправив плечи, прошла мимо джедаев. Шатёр Тёмного Советника находился на окраине лагеря, в тени полуразрушенного храма, но его владельца Гнев увидела ещё снаружи. Дарт Марр стоял среди развалин с мечом в руке, отбивая снаряды, которые один за другим выпускали тренировочные дроиды. Гнев остановилась, заворожённая этим зрелищем. Взмах меча. Отлетающий в сторону снаряд. Поворот. Прочерчивающий идеальную дугу красный клинок. Вспышка солнечного света на шипах брони. Дарт Марр сражался плавно, без лишних движений, словно битва давалась ему так же легко, как дыхание. Гнев поймала себя на том, что наблюдает за ним дольше, чем собиралась. Прекращать не хотелось, но Марр наверняка уже давно заметил её присутствие. Она шагнула вперёд. — Лорд Марр. — Лорд Гнев, — Марр приветствовал её коротким кивком и выключил меч. — Пройдём внутрь. Обстановка в шатре была скромной: консоль у стены, небольшой столик, пара стульев и шкафчик. Плотная тканевая перегородка разделяла пространство надвое. — Чай или каф? — спросил Дарт Марр, жестом предлагая ей сесть. — Чай, — после секундного промедления ответила она. Для кафа время было слишком поздним. Вид Дарта Марра, самостоятельно наполняющего чайник водой из канистры, казался почти сюрреалистичным. Руки, обычно сжимающие рукоять меча или указывающие цели на голокарте, теперь так же уверенно заваривали чай. Гнев привыкла видеть Дарта Марра в обстановке, соответствующей его статусу. На мостике его корабля. В зале Тёмного Совета, где каждый элемент архитектуры работал на подчёркивание значимости сидящих на тронах ситхов. Здесь же шипы на его наплечниках едва не задевали потолок. Взгляд Гнева скользнул к разделяющей помещение перегородке. Один её край был чуть сдвинут в сторону, и в узкой полосе света от лампы Гнев различила металлическую ножку кровати. Она редко задумывалась о том, что под доспехом Дарта Марра скрывается такой же живой человек, как и она, наверняка нуждающийся во сне. Интересно, с любопытством подумала она, есть ли у него и другие человеческие потребности? — Ты провела несколько месяцев в крепости Руки Императора, — утвердительно, но с лёгким любопытством в голосе произнёс Марр. Гнев вопросительно посмотрела на него, пытаясь угадать, куда клонит собеседник. Она уже давно рассказала Марру всё, что могло бы хоть сколько-то пригодиться Империи и ему лично. — Это так. Чашка опустилась на стол перед ней, а Дарт Марр устроился на втором стуле. Слишком маленьком, слишком обычном, слишком не похожим на его трон в зале Совета. Снимает ли он броню перед сном? — мелькнула ещё одна непонятно откуда возникшая, странно интимная мысль. Решив, что пока не давала Марру причин пытаться её отравить, Гнев сделала глоток. — Расскажи об этом. — Тебя интересует что-то конкретное? — Меня интересует всё, — ответил он, наклонив голову. — Чем ты занималась в это время? Гнев нахмурилась и помедлила, перебирая варианты, как Марр мог бы использовать полученную информацию против неё. Не найдя явных причин для скрытности, она пожала плечами и заговорила. — Я часто тренировалась с разными Служителями. В основном, убивать. Тихо, когда требуется не оставлять следов. Громко, когда нужно сделать из кого-то наглядный пример для других. — Гнев бросила взгляд на Марра, и её губы дрогнули в улыбке. — У воина должен быть широкий спектр методов. Помимо этого... После убийства последнего Голоса Императора джедаи пытались воспользоваться ситуацией. Мы с Рукой им в этом мешали. Обычно же я была предоставлена сама себе. Мне были отведены большие покои и несколько дроидов, но в крепости было достаточно помещений, доступ к которым был только у узкого круга избранных, в который я, — Гнев недовольно поморщилась, — не входила. Марр слушал, почти не перебивая. Изредка он задавал уточняющие вопросы, странно много внимания уделяя ситуациям, где её мнение расходилось с мнением Служителей. — На тебе проводили какие-нибудь ритуалы? — спросил Марр и подлил чаю, заметив, что её чашка опустела. Вопрос был задан почти тем же тоном, что и все остальные, но Гнев почувствовала, что именно это и интересовало Марра больше всего с самого начала. Она настороженно покачала головой. — Нет. — Или же ты этого не помнишь, — заметил Марр. — Впрочем, я склонен думать, что всё же не проводили. — Он поднялся и принялся мерить шатёр шагами, резко останавливаясь перед стенами, словно каждый раз вспоминая, что это не его просторный кабинет на Дромунд Каасе. — Ты наверняка обратила внимание на поведение его Служителей сейчас. Проведённые на некоторых из них опыты показали, что каждый из них неразрывно связан с Императором. Они не способны ослушаться его приказов или даже помыслить о предательстве. Марр остановился прямо перед ней. — Я наблюдал за тобой и не заметил признаков подобного влияния, — задумчивым тоном продолжил он. — Твой предшественник, лорд Скордж, живёт уже сотни лет, явно поддерживаемый силой Императора. Я задавался вопросом, наделил ли Император подобными способностями и тебя... вместе с их обратной стороной. Гнев опустила взгляд и невесело усмехнулась. — Нет. Я и разговаривала-то с Императором всего один раз, — призналась она. Гнев замолчала, размышляя, стоит ли открываться Марру. — Иногда я думаю, что ему вообще не нужен был новый Гнев. Я ожидала, что всё будет иначе. Что буду стоять рядом с Владыкой, стану его правой рукой, оружием, разящим его врагов. — Гнев с виноватой улыбкой взглянула на Марра. — Тогда на Риши я думала, что твоя смерть порадует Императора. Я надеялась... Она осеклась, внезапно осознав, насколько глупо прозвучали бы следующие слова. Насколько быстро она потеряла бдительность в его присутствии. Марр несколько мгновений стоял неподвижно, тихо хмыкнул и медленно, будто что-то подтверждая для себя, кивнул. — Императору уже давно нет дела ни до кого из нас, — ответил он. — Мы для него — не подданные и даже не инструменты. Лишь топливо для его планов. Чай в чашке почти закончился, но уходить не хотелось. Снаружи, должно быть, окончательно стемнело, а здесь, в круге тёплого света от единственной лампы и обществе Дарта Марра, Гнев ощущала себя на удивление расслабленно. — Скажи, — начала она, чтобы прервать затянувшееся молчание, — как ты их терпишь? Каждый день договариваться с джедаями, делить с ними лагерь и планы. Это... необычно для тебя. — Моя гордость — ничто по сравнению с тем, что стоит на кону, — после недолгой паузы отозвался Марр. — Я готов на любые жертвы, и это лишь небольшая цена, которую я заплачу, не задумываясь. Если мне нужно стоять плечом к плечу с джедаями, значит, я встану, и если история запомнит меня как предателя, то так тому и быть. Гнев перевела взгляд на столик и слабо улыбнулась от внезапной догадки. — Надеюсь, эта жертва, — она кивнула в сторону чайника, — стоила полученной информации. Ей показалось, что плечи Марра едва заметно дрогнули, но движение было настолько мимолётное, что его легко было принять за игру теней. Он медленно повернул голову к ней. — Я не стану отрицать, что хотел получить ответы, — сказал он. — Но это не было "жертвой". Мне приятна твоя компания, Гнев. Существуют куда более эффективные способы извлечения информации. Гнев пристально посмотрела на него. Она не сомневалась, что Дарт Марр стал бы пытать её точно так же, как пытал захваченных Служителей Императора, если бы счёл это необходимым для блага Империи. — У меня нет ни причин, ни желания к ним прибегать, — добавил Марр, верно интерпретируя её взгляд. Гнев кивнула, отставила чашку и поднялась со стула. Повода оставаться больше не было. Рука Дарта Марра легла её на плечо, тёплая и тяжелая. Гнев замерла, удивлённая этим неожиданным, странно человеческим жестом. — Пусть Император не наделил тебя вечной жизнью или частицей своего могущества, — негромко произнёс Марр, — это значит лишь одно. Каждый твой триумф, каждая победа и каждый поверженный враг — это только твоя заслуга. И это делает тебя сильнее любого из его рабов. Что-то горячее вспыхнуло в груди, и Гнев почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она опустила взгляд на его пальцы, всё ещё сжимающие её плечо, и подумала, что была бы не против, если бы рука опустилась ниже. Или поднялась выше. Или просто осталась бы там ещё немного. Слов, чтобы выразить это желание, не нашлось. Заметив её замешательство, Марр убрал руку и, чуть поспешнее, чем, вероятно, планировал, отступил на шаг назад. — М-милорд, — ещё не успев справиться с удивлением, выпалила Гнев, коротко поклонилась на прощание и, развернувшись, стремительно вышла из шатра в темноту джунглей. Оказавшись снаружи, Гнев глубоко вдохнула влажный ночной воздух. Щёки ещё горели, быстрое биение сердца гулко отдавалось в ушах, и на лице сама собой начала расползаться широкая улыбка. Ночевать Гнев каждый день возвращалась на свой корабль, посадочная площадка которого находилась на противоположном конце лагеря. Сегодня она выбрала к ней самый длинный путь в надежде, что прогулка поможет привести в порядок мысли. Идти было легко, и Гнев скоро поймала себя на том, что сильно ускоряет шаг, едва не переходя на бег. Существовали ситхи, у которых всякое влечение к другим людям давно было вытеснено ненавистью и жаждой власти, которой никогда не бывает достаточно. Но Кодекс учил, что к власти вела страсть, и Гнев приветствовала страсть в любой её форме. Ненавидеть всей душой и любить так же сильно — не это ли и означало быть живой? Отказываться от половины из эмоций казалось ей расточительством. На какие виды страсти был способен Дарт Марр, она не знала. Служители Императора были фанатиками, но фанатиками педантичными: в крепости они хранили подробные досье на каждого члена Тёмного Совета и каждого хоть сколько-нибудь влиятельного ситха. Гнев ознакомилась со многими из них сама. Списки владений, журналы передвижений, перечни близких — словом, всё, что могло бы пригодиться для давления на посмевших усомниться в авторитете Владыки. Если у Дарта Марра в настоящее время и были любовницы, Руке Императора об этом известно не было. Впрочем, это не значило ничего. Многие ситхи тщательно скрывали свои привязанности, а в Тёмном Совете параноиком был каждый. Да и можно ли было называть это паранойей в их мире, где соперники не упускали шанса воспользоваться любой слабостью? Желая минимизировать риск, многие лорды предпочитали не связываться с равными и держали наложников. В поместье Дарта Бараса, проходя мимо его покоев, Гнев не раз замечала рабынь, торопливо убиравшихся с пути и молчавших в ответ на её приветствия и вопросы. Вероятно, Барас под страхом смерти запретил им разговаривать с посторонними. Или же они физически не были на это способны. Те, кто не выходит из дома и не имеет возможности общаться с врагами, вряд ли тебя предадут. Гнев представила, как после её ухода разделяющая шатёр Дарта Марра занавеска разъезжается, и на узкой одноместной кровати того уже ждёт в соблазнительной позе красивая полуголая любовница. Она рассмеялась вслух. Нет. Даже если наложницы у него и были, вряд ли Дарт Марр привёз бы их сюда. Эта мысль её странно обрадовала. Я могла бы показать ему страсть, на которую способен только ситх. Гнев в задумчивости замедлила шаг. Самой ей ещё ни разу не доводилось делить постель с другим ситхом. В компании обычных людей она через Силу чувствовала их желание, подогревающее её собственное. Это было приятно. Но каково это — когда и другой чувствует то же самое? Когда вы оба ощущаете наслаждение друг друга каждую секунду и пытаетесь доставить как можно большее, потому что его наслаждение немедленно становится твоим? На корабле было темно и тихо. Малавай, привыкший к её поздним возвращениям, уже, должно быть, спал в своей каюте. Стянув одежду и всё ещё ощущая странную лёгкость в теле, Гнев быстро приняла душ и забралась под одеяло. Подушка и простыни ощущались приятно сухими и прохладными после тяжёлого воздуха ночных джунглей, но сон не шёл. Перед глазами всё ещё стоял Дарт Марр — его рука на её плече, тёплый свет лампы и этот странный, неловкий момент близости. Даже если Марр и прав, подумала Гнев, глядя в тёмный потолок каюты, и Императору давно уже безразлично, жив тот или мёртв, Рука вряд ли оставит Тёмного Советника в покое. К счастью, Гнев провела с ними достаточно времени, чтобы знать их методы и слабые стороны. Чтобы, когда момент настанет, она смогла защитить Дарта Марра. Она стоит в самом центре храма, перед шатром Марра. Гвардейцы в алых доспехах окружают её, но её меч уже в руке. Взмах — и падает первый из них, его шлем катится по каменным плитам. Второй заходит сбоку, третий — спереди, но она действует быстрее, чем они успевают нанести удар. Их много, но это не меняет ничего. Один за другим стражи замертво валятся на землю. Коротким, точным движением она пронзает сердце последнего из нападающих. Гнев разворачивается к Дарту Марру и с торжествующей улыбкой на лице отвешивает ему поклон. Марр делает к ней несколько быстрых шагов, берёт за талию, и её меч, позабытый, падает на землю. Мгновение — и она уже лежит на холодном полу храма, прижатая весом его тела. Его пальцы срывают с неё одежду, обнажая кожу... Гнев закусила губу. Она не была уверена, что Дарт Марр захотел бы заняться сексом на виду у всего лагеря, посреди трупов, пусть даже те и были ещё тёплыми. Да и она, если честно, предпочла бы более интимную обстановку. Кроме того, Марр вряд ли стал бы стоять и любоваться ею, пока его пытаются убить. Он бы просто перебил половину противников сам. Она закрыла глаза, скользнула ладонью по животу и опустила руку ниже. Легко провела кончиками пальцев между ног и с лёгким удивлением ощутила оставшуюся на пальцах смазку. Гнев стоит у голокарты Явина IV, изучая позиции реванитов. Слышит знакомые шаги за спиной, но не оборачивается. Дарт Марр останавливается совсем рядом, кладёт ладонь ей на плечо, точно так же, как сегодня вечером, но на этот раз не убирает. Пальцы сжимают плечо, притягивая её ближе к своему телу. Его рука медленно скользит вниз, забираясь под ворот её робы, накрывает и сжимает её грудь, пока другой рукой он ловко развязывает её пояс. Гнев закидывает голову ему на плечо, прижимаясь плотнее. Сквозь одежду чувствует его уже твёрдый член и медленно, дразняще трётся об него бедром. Её пальцы на мгновение замерли. Почувствовала ли бы она его эрекцию через плотный слой брони? Гнев тряхнула головой, отбрасывая эту мысль. Если представлять Дарта Марра в штабе уже без штанов, это породит слишком много других логистических задач, которые сейчас бы только мешали. Роба распахивается, и Марр рывком сдергивает её леггинсы. Его ладонь ложится ей между лопаток, толкая вперед. Гнев упирается руками в стол над голокартой и слышит за спиной щелчки креплений маски и тяжелый стук пояса, упавшего на пол. Марр наклоняется и целует её в шею, одновременно поднимая край её робы выше... Гнев остановилась, тяжело и прерывисто дыша. Нет. Не так. Она не хочет, чтобы он просто взял её сзади у стола. Она хочет видеть его в тот момент, когда всё случится. Она уверенно отодвигает тяжёлый полог его шатра и заходит внутрь. Дарт Марр медленно поворачивается к ней, будто собираясь спросить, не забыла ли она что-то, но Гнев не даёт ему произнести ни слова. Она подходит вплотную, кладёт ладонь ему на грудь и снимает свои ментальные щиты, позволяя ему почувствовать через Силу, как сильно она желает его здесь и сейчас. Проводит пальцами по краю его маски, тянется к креплениям... Гнев не имела ни малейшего понятия, как выглядит его лицо, но решение пришло моментально. Марр перехватывает её руки, держит их крепко, но на удивление бережно. Тянет её за собой, прочь от света лампы. Снимает маску, и в темноте за занавеской, разбавляемой только едва пробивающимся сквозь узкие щели светом, она видит его глаза, горящие, словно два угля. Красные, как имперские знамёна, или, может, оранжевые, как солнце над песками Коррибана. Она подаётся вперёд и прижимается к его губам, таким же тёплым, как его рука на её плече этим вечером. Гладит его по груди и заходит ему за спину, отстёгивая ведущие к нагруднику тяжёлые трубы с проводами. По частям снимает его броню — физическую и ментальную. На коже выступили капельки пота, и Гнев резким движением скинула одеяло на пол, подставляя кожу прохладному воздуху каюты. Пальцы задвигались быстрее, влажные от смазки. Она толкает Марра на кровать и забирается сверху, расположив колени по обе стороны от него. Склоняется над ним, медленно гладит его бедро и накрывает ладонью член. Наклоняется ближе и, покрывая неторопливыми поцелуями шею и грудь, начинает поглаживать его член пальцами. Слышит его участившееся дыхание, чувствует пробегающую по его телу дрожь. Дразнит его, то отнимая руку, то возвращая её на место, заставляя его самого искать её прикосновения. Марр издаёт тихий вздох, когда её пальцы смыкаются на его члене. Резко хватает её за бёдра, впивается пальцами в кожу, пытаясь притянуть её ближе к себе. Она повинуется, чувствуя, как его член упирается в неё, и через Силу ощущает его ответное желание, мощное и пьянящее. Она могла бы опуститься ниже, но хочется растянуть этот момент, наслаждаться им как можно дольше. Гнев проводит кончиком языка по его ключице, снова накрывает его губы своими, и... Гнев откинулась на подушку. Воздуха не хватало — кажется, она не заметила, как задержала дыхание ближе к пику. Пальцы, слегка подрагивая, замерли на клиторе. Она неподвижно лежала в этой позе, пока волны оргазма не затихли окончательно, оставляя после себя приятную тяжесть. Без одеяла быстро стало холодно. Неохотно поднявшись с кровати, Гнев снова направилась в душ. Возбуждение начало спадать, и на замену ему пришло неприятное, колющее осознание: она так и не имела ни малейшего понятия, хотел бы ли Дарт Марр секса вообще, и, главное, мог ли бы он захотеть её.

***

Утром Гнев стояла перед зеркалом дольше обычного, с какой-то несвойственной ей тщательностью разглаживая складки на робе и поправляя пояс, будто собираясь на официальный приём в Каас-Сити, а не на военный совет посреди покрытых мхом скал. Когда она прибыла к месту сбора, остальные участники совета ещё только подтягивались, обмениваясь короткими приветствиями. Дарт Марр заметил её сразу, оторвался от карты и взмахом руки указал в сторону деревьев, приглашая отойти для приватного разговора. — Как тебе известно, — произнёс он, немного замедлив шаг, когда их союзники оказались позади, — многие лорды в Тёмном Совете и за его пределами всё ещё не понимают нависшей над нами угрозы. Или же отказываются понимать, ослеплённые амбициями и страхом. Некоторые пытаются саботировать мои действия на Явине, видя их лишь как часть борьбы за власть. Моё прямое влияние, к сожалению, распространяется только на военную сферу. Гнев, почувствовав свой шанс, склонила голову набок и с улыбкой взглянула на него. — Марр, — с шутливым укором сказала она, — мы не настолько близки, чтобы я начала бесплатно убивать твоих политических соперников. Если хочешь такой услуги, тебе придётся сначала пригласить меня на свидание. Марр остановился и развернулся к ней. Гнев увидела стекло его маски, за которым скрывались глаза, и почувствовала, как щёки снова начинают гореть. Она впилась ногтями в ладонь и упрямо продолжила смотреть на него, изо всех сил стараясь не моргать. Зря она, что ли, практиковалась на джедаях? К её удовлетворению, Марр отвёл взгляд первым и продолжил шагать вдоль кромки джунглей. — Я признателен за предложение, лорд Гнев, — ровным голосом ответил он. — Но убивать пока никого не требуется. Мне нужно, чтобы ты лично поговорила с ними. Мои рычаги давления ограничены, но если придёшь ты, они послушаются, потому что твоё слово — это воля самого Императора. Она невесело усмехнулась, глядя под ноги на переплетенные корни деревьев. — Только до тех пор, пока они не выяснят, что Император уже давно про меня забыл. По телу прокатилась волна жара, когда его рука снова коснулась её плеча. Дарт Марр наклонился к ней — очень близко, пусть и не так близко, как ей хотелось бы, — и негромко, с чем-то похожим на веселье в голосе, произнёс: — А это, лорд Гнев, пусть останется нашей тайной. На обратном пути Марр деловито перечислял имена лордов, и с каждым её согласным кивком его настроение — когда она успела научиться определять его по голосу? — становилось всё более благодушным. К тому моменту, как они вернулись к остальным, он казался почти довольным жизнью. Только вечером, оказавшись в своей каюте, Гнев со стоном закрыла лицо руками, внезапно осознав свой промах, а вместе с ним — и причину хорошего настроения Дарта Марра. Она так ничего и не попросила у него взамен.