Ты только мой

На перемене Антон, как и всегда — вежливо, мягко, из уважения к собеседнику — разговаривал с Полиной в укромном уголке школы. Он изредка улыбался, иногда прикрывал глаза, будто на секунду позволяя себе расслабиться. Полина отвечала ему тем же. Всё было спокойно… до одного момента. Мимо проходил Рома. Его взгляд почти сразу зацепился за знакомую белокурую макушку. На мгновение он даже обрадовался: сейчас подойдёт, проведёт время с любимым. Но радость исчезла так же быстро, как и появилась... Антон улыбался. Но не ему. Антон стоял рядом. Но не с ним. Рома резко напрягся, сжал зубы. Это чувство — жестокое, болезненное, беспощадное — накрыло его с головой, перекрывая всё: разум, эмпатию, способность трезво мыслить. Ревность. Он подошёл к ним быстрым шагом и, даже не взглянув на Полину, резко бросил: — Полина, а ну кышь отсюда!.. Она нахмурилась, явно недовольная таким бесцеремонным тоном. Бросила короткий, тревожный взгляд на Антона, но всё же отошла, спрятавшись за углом: на всякий случай, чтобы быть рядом, если понадобится помощь. Рома даже не проверил, ушла ли она. Он резко шагнул к Антону и схватил его за волосы. — Я тебе сколько раз говорил не общаться с этой шлюхой?! — сорвался он, почти срываясь на крик. Антон сжал зубы, подавляя вскрик. Прикусил губу, зажмурился, отвернул голову, лишь бы хоть немного унять боль. Рома дёрнул сильнее. — Какое ты право имеешь общаться с кем-то, кроме меня? — голос его стал ниже, опаснее. — Я тебе не говорил, что ты только мой? Антон молчал. Ещё один резкий рывок за волосы. — Ещё раз увижу рядом с ней или вообще с кем-то… Рома наклонился ближе, глядя на него с пугающей пустотой в глазах. —... зарежу. Понял? Антон сжал губы сильнее, почти до боли. — Отвечай, когда с тобой разговаривают! Ты меня понял или нет?! — Понял… — выдавил Антон. — Слава Богу!.. Рома медленно, почти неохотно, отпустил его волосы. Бросил на него последний предупреждающий взгляд и ушёл, так и не заметив Полину, затаившуюся за углом. Она всё видела... И теперь смотрела на Антона с болью и сочувствием, не решаясь подойти. Ей хотелось обнять его, успокоить, помочь. Но страх был сильнее. Если Рома увидит станет только хуже. Поэтому она осталась на месте. Антон медленно сполз по стене на пол, прислонившись к холодной поверхности. Взгляд его стал пустым, неподвижным. Кожа головы всё ещё ныла. И с каждым таким случаем он всё яснее понимал: человек, с которым он встречается не просто ревнивый, а самый настоящий собственник. И Антон всё чаще ловил себя на мысли, что совершил ошибку… начав эти отношения. Потому что теперь казалось, что выхода нет. И терпеть это ему придётся всю жизнь.​