ijwbys

[ ecstasy - SUICIDAL IDOL ]

***

раздражает, раздражает, раздражает. бомгю раздражает, когда кто-то касается ёнджуна, который совсем не против. его обнимают другие, разговаривают с ним, флиртуют. почему? а почему ёнджун должен быть против? он - взрослый человек, ни с кем не встречается, симпатичный, да и в общении безумно приятный. конечно, он будет нравиться другим. это неизбежно. но ужасно задевает. да, бомгю ревнует. ужасно сильно ревнует и так отчаянно пытается это скрыть, потому что так нельзя. ревновать ёнджуна давно стало чем-то больным и необъяснимым, хотя сам младший уже и не пытался найти объяснение тому, что чувствует. а чувствует он много. даже слишком. они дружат давно, почти с пелёнок вместе и прожили бок о бок все эти 20 лет. ёнджун стал приятной обыденностью. личной ненормальной зависимостью для гю. он видел его каждый день и привязался, словно хатико. мысль о том, что кто-то, кто не знает ёнджуна так хорошо, как он, может прийти из ниоткуда и забрать у него эту обыденность, убивала, нет.. уничтожала и пожирала изнутри так медленно и мучительно.

« ёнджун мой. »

это говорил себе младший чхве каждый день, каждый раз, когда кто-то, «не знающий» джуна, прилипал к нему, как надоедливая крошка от пенопласта, которую так хотелось отодрать и выбросить, а она всё липла назад. бесит.

- you are my everything -

***

сегодня всё также. к старшему всё также клеились по пути в колледж, в колледже, по пути домой, в мини магазинчике, в который парни зашли, чтобы купить продукты к ужину. блять. терпение младшего лопается, когда их милая соседка, которая училась с бомгю на одной специальности, целует ёнджуна в щёку на прощание, а тот так ярко улыбается ей в ответ, словно так и должно быть. словно они, блять, встречаются. нет. они не могут быть вместе. не должны. бомгю не хочет. не желая больше наблюдать за этим приторным театром милых возлюбленных, он громко цокнул и зашёл в подъезд, с силой захлопнув за собой дверь. с него хватит. сегодня ёнджун всё узнает. уже в квартире гю со психом сбрасывает с себя верхнюю одежду, не задумываясь о том, куда она в итоге упадёт. ботинки с шумом летят туда же, а сам парень летит в ванную, дабы умыться холодной водой и привести рассудок в норму. не успел. входная дверь тихо хлопает, следом слышится звук поворачивающихся ключей в скважине, а затем медленные шаги. они были тихими, но отдавались шумом в ушах. звоном стал голос, раздавшийся с порога ванной комнаты. – что произошло, боми? так резко ушёл. взгляд, наполненный болью и жадностью, который его владелец так сильно старался скрывать на протяжении пяти лет, теперь смотрит в чужие глаза через отражение. высматривает в спокойствии чужого лица хотя бы малейший намёк. – джиын. вы встречаетесь? вопрос вырвался резко, также резко последовал ответ на него. – боми, она подруга. наша подруга, помнишь? – нет, хватит! - младший окончательно срывается. поворачивается к старшему всем телом и позволяет эмоциям, что таились столько лет, выйти наружу. - хватит, ёнджун! я.. блять, я ревную, понимаешь? я пытался скрывать, но оставлял намёки. специально для тебя. ты не замечал? тишина. такая режущая слух тишина, которая не вещала ничего хорошего. бомгю так думал. – ревновать друзей это норма.. – заткнись! - звонкий крик длинноволосого не даёт договорить. - нет никакой дружбы. сука.. я не знаю, что чувствую, но точно знаю, что хочу, чтобы ты был только моим. конечно, вокруг тебя постоянно много людей, как я могу выделиться из этой массы? я твой дру.. мы давно вместе, но я всё равно остаюсь в стороне. почему? ён, поче.. - бомгю поднимает до этого опущенную в пол голову и не успевает среагировать, как чужая туша оказывается впритык, а его губы зажаты чужими.

- lights out, you don’t tap out

you’re so crazy, manipulate me

fucking chaseme, fucking break me -

глаза расширяются, наполняются в момент слезами. слезами непонятно чего, всё в бомгю сейчас кипит, бурлит, кишит переизбытком эмоций и от здравого смысла, который он пытался сохранить в своей голове, ничего не остаётся. ёнджун всё разрушил. нет. разрушил бомгю, позволив себе потерять голову от друга детства. ёнджун отстраняется, прерывая едва ощутимый поцелуй, который до сих пор ощущался, как выброс неадекватной фантазии и галлюцинации. – придурок. это единственный комментарий, который роняет старший, прежде чем крепко-накрепко сжать чужую талию в своих руках и начать новый поцелуй, который отличался от прежнего уверенностью и тягой.

- just you and me

to infinity -

парни, заключённые в объятиях друг друга медленно пятились в направлении, известном им обоим. губы с громким чмоком рассоединились, только когда пара тел оказалась на постели. они решили не искать ничему, происходящему сейчас, оправдания. ими движет желание, которое невозможно контролировать. – долго ты это скрываешь? - обжигающий шёпот осыпается прямо в чужие губы, распухшие от долгих поцелуев. – пять блядски долгих лет. – точно придурок. на этом короткий разговор обрывается и резко перестаёт во что-то более громкое. ёнджунова рука сжимает чужие запястья над головой, а губы находят себе место у линии челюсти. поцелуи мокрой дорожкой спускаются ниже. бледная кожа на шее младшего тут же окрасилась следами укусов и яркими засосами, которые не сойдут ещё какое-то время. и славно. пусть все видят. – блять, ёнджун.. не тормози, я слишком долго этого хотел. ему никто не отвечает, но он чувствует прикосновение горячей ладони на внутренней стороне бедра. его читают, исследуют каждый миллиметр, даже сейчас, когда движения стали более быстрыми. тело парня, что был внизу, вздрагивает, когда кожа ног соприкасается с прохладным воздухом комнаты, а чужие руки раздвигают бёдра шире и оглаживают мягкие ягодицы, сжимая. – блять, ты.. – ты слишком много разговариваешь, боми. в области запястий вдруг ощущается полная свобода, только вот.. крепкая рука старшего оказывается у губ, всё ещё красных, и указательный палец надавливает на них, прорываясь внутрь и надавливая теперь на язык. – займи себе рот этим. глаза младшего выражают недовольство, но он полностью отдаётся моменту, втянув щёки и облизывая палец. такой до ужаса послушный гю заводил. и заводил ужасно. свободная рука старшего зарылась под ткань чужого нижнего белья и обхватила твёрдый член, водя по нему вверх-вниз. но этого недостаточно. совсем недостаточно. оголённые ноги мелко дрожали, обхватив талию старшего. бомгю скулил и ныл, желая большего. он хотел здесь и сейчас. пусть будет больно, неприятно. зато потом будет хорошо. – блять, да трахни ты меня уже. - выдал он, выдёргивая чужой палец изо рта и смотря прямо в глаза, что были над ним и смотрели с таким спокойствием. опять этот взгляд. – тише, не выражайся. - ёнджун лишь усмехнулся, оставляя на чужих губах короткий поцелуй. его руки со спешкой стали раздевать младшего дальше, оставляя его совсем нагим перед собой, а следом, справившись и со своей прилипшей одеждой, сжали и развели его бёдра вновь, несильно приподнимая в воздухе. не церемонясь, сразу два пальца вошли внутрь, надавливая на влажные стеночки изнутри и расходясь, словно ножницы. всё это время бомгю смотрел только на член старшего, который он так сильно хотел почувствовать внутри себя. это его первый раз. но он вёл себя максимально уверенно, чтобы не пугать ёнджуна. он хотел грубости, жестокости над собой со стороны старшего. он постоянно раннее читал и смотрел подобное, его это возбуждало. – чего ты хочешь? повтори? снизу послышался недовольный стон, за которым последовал шлепок по бедру того, кто вопрос задал. – ёнджун, не издевайся надо мной. – скажи. проси меня. – сука.. войди в меня, прошу. сделай мне приятно. большего и не нужно. довольный ёнджун вынимает пальцы и подставляет к манящему колечку мышц пульсирующую головку, сразу надавливая. – хотел - получи. резкий толчок сопровождается протяжным и громким стоном младшего, который от неожиданности выгибается в спине и хватается за чужую спину, впиваясь в неё пальцами. – блять.. – заткнись, сам просил. не дав партнёру опомниться, ёнджуновы бёдра начинают двигаться в быстром темпе, погружаясь глубже с каждым толчком. вскоре он достал до самой чувствительной точки и толкался только в неё, каждый раз выбивая из чужих уст громкие стоны, в которых иногда даже просачивалось такое сладкое «джуни». толчки стали совсем невыносимыми, когда губы ёнджуна обхватили бусинку на чужой груди, а рука обвила член младшего, так жадно ему надрачивая. бомгю потерялся в пространстве, во времени, во всём, пока в него погружается старший и делает это так хорошо, что первый закатывает глаза. ёнджун только и делает, что ускоряется и любуется тем, как меняются чужие эмоции, когда он вдруг останавливается, или говорит что-нибудь колкое. такого старшего бомгю видит впервые. и ему нравится. ему нравится, что именно он это получил. никто другой не должен видеть такого откровенного ёнджуна.

« мой ёнджун. »

гю думает об этом в последний раз, прежде чем громко простонать чужое имя и излиться старшему прямо в руку. он открывает рот, чтобы прощебетать извинения, но губы замирают в немом крике, когда о простату ударяется горячая струя, а чужой член словно увеличивается в размерах прямо внутри него. бомгю не помнит, что было дальше. его просто вырубило. но когда он открыл глаза, он встретился взглядом с ёнджуном, который не спал уже давно, и мягко улыбнулся, понимая, что всё-таки это был не сон. – ты был девственником? – я.. стой, че.. откуда ты знаешь? – не трудно догадаться, отрубился после всего. - ёнджун раздаётся громким смехом и тычет ему в нос. – ЧТО? заткнись, это ты трахал, будто не в себе. – могу напомнить, кто об этом попросил. ёнджун улыбается своей фирменной улыбкой и подпирает голову рукой, согнутой в локте. в его лицо тут же прилетает подушка. – ну всё, это война! иди сюда.

это первое их утро в роли чего-то большего, чем просто друзей. и они оба обязательно сделают для друг друга всё, чтобы осчастливить.

- give me your heart -