Все еще люди

      Илья вновь разгоняется и заходит на прыжок. Кваксель. Он отталкивается ногой, группируется, бешеная крутка и... Падение. Потерял ось симметрии и итог: Снова падение. Где-то слышны тихие ругательства его отца. Малинин поднимает голову и взглядом ищет Романа. Глаза бегают по стадиону, пока не натыкаются на отца который стоит опустив голову на руки. По нему видно что он разочарован. Снова. Как тогда, ровно месяц назад на Олимпиаде. В тот день Илья просто не смог собраться, страх неудачи пересилил его. Заставил пойти на поводу и Малинин все проиграл. Тот день прошел как в тумане, он помнит только как вышел на лед, как сердце бешено стучало, ноги подкашивались, а Омега внутри чуть ли не в истерике билась. Но Малинин заставил себя заткнуть её и засунуть свои переживания куда поглубже. Он фаворит, он обязан выиграть. У него нету других вариантов, даже серебро а уже тем более бронзу ему не простят. Только золото. Фанаты уже буквально повесили на него эту золотую медаль. Осталось только чтобы на награждении её повесили. И вот он, Илья Малинин, омега, единственный в мире кто приземляет четверной аксель, двухкратный Олимпийский чемпион.       Но эта заветная фраза так и не прозвучала. Илья очнулся уже в Kiss&Cry, когда озвучивали баллы. 156,33... Пятнадцатый по произвольной, в сумме 264,49., восьмой по итогу. Роман тогда так же сидел, зарывшись руками в волосы. Илья даже боится представить насколько сильно он разочаровал папу. Он ведь не так то и много от него требовал. Просто откатать чисто и занять первое место. Как всегда. Он делал это десятки раз, но на главном старте жизни он не смог сделать даже этого. Ему просто надо было оправдать ожидания, оправдать золотую медаль которая уже почти висела у него на шее. Но эта же медаль душила его, перетягивала дыхательные пути, не давала нормально дышать.       —Вставай! — Послышался громкий голос отца. Скорняков стоял около бортика и сверлил взглядом. Мужчина смотрел на него как на разочарование.       Илья ещё с самого детства подметил то, что его добрый папа которого он видит дома, становится жутко холодным и требовательным тренером на льду. Конечно Малинин не глупый мальчик, он понимает что эта холодность и требовательность нужна, даже необходима, иначе результата не будет. Но иногда так хотелось простых объятий и слов поддержки. Чтобы отец подошел после плохого проката и обнял. Сказал что все равно гордится Ильёй, несмотря на неудачу. Малинин просто хотел любви, неужели это так сложно.       Ладно, если он хочет любви, он должен быть ещё лучше. Илья подрывается со льда и лёгким движением руки смахивает слезы что скопились в уголках глаз. Он глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Блондин набирает огромную скорость, волосы приятно развиваются на ветру и выгоняют все лишние мысли из головы. Сейчас Илья прыгнет этот чёртов четверной аксель и папа обязательно его похвалит. Делая небольшой круг для разгона Малинин вновь заходит на аксель. Только в этот раз группируется лучше, отталкивает сильнее, крутка еще быстрее. И вот... Падение... Слишком сильная крутка и наклон при приземления слишком большой. Он касается зубцом льда и в моменте все внутри холодеет. Органы будто обледенели, его прошибает дрожь когда он понимает что падает вперёд. Ему раньше было плевать на падения, упал и упал. Но сейчас внутри будто все сжалось. Ему страшно, но не за себя. Поэтому в последний момент Малинин инстинктивно выставляет руки вперед, дабы основной удар не пришёлся на живот. Он касается льда правой рукой и ее пронзает ужасная боль. Илья зажмуривает глаза лишь бы не видеть лед перед собой. Последнее что он чувствует, это то как его тело полностью падает на холодный лёд. Внутри все сжимается от страха.       —Илья! — Омега слышет обеспокоенный голос Романа, он приподнимает голову показывая этим что он все еще жив. —Ты мне тут характер решил показать?! Выделываться будешь на выступлениях, а не мне тут истерить! — Скорняков продолжает кричать, не обращая ни на что внимание. Он обеспокоен состоянием сына, но Роман не должен давать ему расслабляться. Мужчина подзывает к себе Малинина дабы провести с ним беседу на тему его упертости и несносного характера.       Илья видит и слышит что от него требует отец, поэтому не обращая внимания на боль быстро встаёт со льда и едет по на правлению к тренерам. Он едет не спеша, но боль все равно отдается в каждой клеточке его организма. Рука ужасно болит, прямо до слез в голубых глазах. Малинин едет не поднимая взгляда. Ему стыдно. Ужасно стыдно за то, что вновь разочаровал отца. Он же делал этот ебаный кваксель сотни, если не тысячи раз. Илье стыдно даже поднять глаза на тренера, поэтому он стоит опустив голову и думает лишь о том как бы не разрыдаться прямо сейчас. При всех.       —Илья, я не узнаю тебя в последние недели. Что с тобой опять не так? — Отец будто специально выделяет интонацией это слово. Опять. Это звучит так будто с Ильёй всегда какие-то проблемы. И это снова звучит обидно. Эти слова сказанные таким родным человеком режут сердце, словно конек режет лёд. Глубоко и размашисто. Блондин ведь всегда старался не отвлекать родителей на свои мелкие и ничтожные проблемы. Даже если они и не были такими мелкими и ничтожными как он считал.       —Ром. Успокойся, просто последние недели Илья слишком устал. Конец сезона как никак. — Рафаэль Арутюнян, что все это время молча стоял рядом и пристально наблюдал за Малининым наконец подал голос. Он перевёл взгляд на Илью и вновь заговорил —Илюш, ты весь бледный как смерть, да еще и рукой ударился. Сходи в медпункт, и домой. С тебя хватит.       Это мягкое «Илюш» очень странно слышать от тренера, а не от папы. И оно тоже режет сердце. Потому что Илюше хочеться чтобы Роман называл его так, а не Раф. Хочется чтобы отец беспокоился о его состоянии, а тренер ругал, но никак не наоборот. Но Илюша благодарен за то, что хоть кто-то о нем заботиться. Он острожно поднимает взгляд на Арутюняна и робко кивает. Ему хочется поскорее уйти отсюда, сбежать и не возвращаться никогда на этот лёд. Юноша смотрит на протянутые чехлы для коньков и не долго думая быстро выхватывает их и выходит со льда. Он наспех надевает чехлы и даже не попрощавшись, накидывает кофту сборной США, идет в медпункт.

***

      Илья очнулся перед дверью в кабинет. Он долго стоит перед ней и думает стучать или нет. Он ужасно сильно хочет домой, хочет упасть на кровать, закутаться в толстовку Петра и вдыхать его запах. Хочет утонуть в нём. Но надо перебинтовать руку, иначе вообще никогда не пройдет. Поэтому взвесив все за и против он всё же стучиться. Стук разноситься по пустому коридору очень громко. И даже отдаётся болью в голове блондина. Дверь ему открывает знакомое лицо. Элли стоит на пороге. Красивая рыженькая девушка-омега, низкого роста, чье милое личико усыпано веснушками. Она стоит оперевшись одним плечом о косяк двери. Её обычный легкий запах цитруса, сегодня бьёт по рецепторам Малинина, и тот слегка морщится. Неприятно. Единственный запах который сейчас хочет вдыхать Илья, это запах Петра.       —Is something wrong?—Элли как всегда скептически поднимает одну бровь и её острый взгляд пронзает Илью.       —No... Everything is fine... It's just your scent...—Омега вновь неприятно морщится. Не то чтобы Малинину не нравился запах его подруги, просто сегодня он слишком сильно его чувствовал. Он вообще последние два дня слишком сильно все чувствуете. Запахи других людей ему противны, хотя раньше такого не было. Раньше он вообще запахи других альф и омег не чувствовал. Это все началось где-то месяц назад, после короткой в команднике. Но не долго думая Малинин списал это все на подавители, которые видимо опять перестали действовать. На счет еды он даже думать не хочет. Вкус слишком насыщенный и тошнотворный, до такой степени что иногда ее есть невозможно. Только запах Гуменника ему с каждым днем все сильнее хочеться вдыхать. Хочется ходить в его одежде, которую он отдал ему на Олимпийских. Хочется пересматривать их совместные фотки, хочется ещё больше общаться и созваниваться. Хотя из-за разницы в часовых поясах, это очень трудно. Ему очень хочется. Хочется всего Петра.       —So what's wrong with my scent? And yes, what did you come with this time? — Звонкий голос Нотт вывел Малинина из транса. Девушка отлипает от косяка и наконец пропускает юношу в медпункт. Она вальяжно садится на стул и скрещивает руки на груди, вопросительно смотря на Илью.       —God, I don't understand what's happening to me! — Как только Малинин переступает порог медпункта, в нос сразу ударяет ядерный запах медикаментов. Он настолько насыщенный что блондина начинает тошнить. Он слегка прекрывает рот рукой и мягко присаживается на стул рядом с Элли. Тело все еще болит после падений. —I'm starting to feel the smells and tastes of food too strongly! It's not your fault, it's something wrong with me.       Малинин протяжно стонет от отчаяния и откидывается на спинку стула. Ему правда тяжело и страшно. Он просто не понимает что с ним происходит.       —I've been sick for five days now. And I'm kind of not collected... I can't make a single jump...— С каждым словом голос Ильи становится все тише. Ему стыдно признавать свою слабость даже перед подругой. Стыдно за то, что из-за своего "лёгкого" недомогания он совсем расклеился, и даже простые тройные которые он штампует как машина, не может прыгнуть. Он как будто сыпется на мелкие песчинки и ничего не может поделать. Пытается собрать себя воедино, сосредоточиться, но с каждым падением рассыпается все сильнее.       Элли задумчиво хмурится и кивнув куда-то в пустоту, будто для себя, поднимается со стула. Она подходит к шкафу и достаёт от туда бинт и заморозку.       —When was the last time you had sex in heat?—Совершенно непринужденно спросила рыжая и аккуратно закатала рукав на правой руке Малинина. От такого слишком откровенного вопроса Илья явно смутился. Он даже не до конца понял всю суть вопросов. У юноши моментально вспыхнули щеки, а внутри все сжалось от смущения. Он знал что Элли немного не компетентная и может легко задавать такие вопросы без всякого смущения, но не до такой же степени. Из раздумий Илью вывела заморозка которую девушка распыляла на его слегка опухшую руку. Легкий холодок отрезвляет и только сейчас Малинин понимает всю суть её вопроса. От этого красными становятся не только щеки, но и скулы с шеей.       —Wait... Are you saying that I'm pregnant?...—Только сейчас у омеги все начинает складывается в голове. Тошнота, рассеянность, чувствительность к запахам и вкусам, перепады настроения... Картина складывается воедино...       Нет... Нет... Нет... Этого не может быть! Паника охватывает его мозг, все тело словно прошибает холодом. Живот скручивает неприятной судорогой, а дыхание становится поверхностным и рваным. Это просто невозможно!       —It's impossible! I... I had sex a month ago, but I'm on s-suppressors!—Судорожно выкрикивает Илья. Внутри все сжимается. Это неправильно. У него карьера на самом пике, чемпионат мира через 2 недели. Он не может ещё сильнее разочаровать родителей. Малинин выдергивает кисть из рук девушки и прижимает ладони к животу. Тихие всхлипы разносятся по всей комнате, Илья даже не скрывает своих слез. Он не хочет. Не хочет портить себе жизнь, лишь из-за этого. Ему ужасно страшно. Страшно до такой степени что внутри все холодеет. Его родители явно не обрадуются если их любимый Илюша зелетит в двадцать один. А Петя... Он же даже на догадывается...       —Malinin! Take it easy! I'm not saying you're pregnant, I'm ruling out all the worst options!—Нотт быстро берет себя в руки и пытается привести Омегу в чувства. Она осторожно начинает поглаживать его по волосам, как бы говоря что она рядом и что все будет хорошо. Она начинает шептать какие-то успокаивающие слова, но Малинин даже не пытается разобрать что она бормочет. Он лишь смотрит на нее глазами полными слез.       —If you're on suppressants, then you can't get pregnant because you weren't in heat. It wasn't, was it?—Элии острожно кладет свои ладошки на щеки Малинина и начинает острожно поглаживать. Илья отрицательно качает головой и в его глазах появляется надежда. Надежда на то что это ошибка и он не беременный.       —That's nice. You have all the signs of poisoning and overwork. I'm going to prescribe you some medicine, you're going to buy it and go home. You're going to have a drink and go to bed, do you understand me?—Девушка внимательно посмотрела на блондина и дождавшись положительного ответа, отошла к рабочему столу. Достав какую-то бумажку она начала что-то быстро писать.       От успокаивающего тона подруги на душе стало спокойнее. Сердце уже не так билось, а руки перестали с силой сжимать живот. И правда... У него уже были похожие симптомы и врач тогда тоже поставил Илье отравление. На душе стало гораздо легче. Уж лучше отравление, чем беременность. Облегчённо выдохнув Малинин откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Главное что все обошлось, а на остальное плевать.       Просидев так где-то пять минут Илья почувствовал что чужие руки начинают перебинтовывать его кисть. Теплые руки с осторожностью наматывают бинт, и Илье становится ещё спокойнее. Все-таки он рад что Элли его подруга. Никто его еще так не мог успокоить как она. Ну кроме Пети конечно же. Петя... Как он сейчас хочет упасть в его объятия и уснуть. Почувствовать крепкие руки на своей спине. Уткнуться в его шею и вдыхать этот запах... Запах елового леса и чистого снега... Последнее время Илья слишком сильно скучает по Альфе. По его спокойному голосу, который всегда преводил Илью в чувства если ему было плохо. По теплым рукам которые сильно контрастировали с его, вечно холодными.       —Done. You can go now.— Элли победно улыбнулась и протянула ему рецепт на котором стояла её подпись и печать. Илья быстро пробегается глазами по рецепту. Да, это лекарство ему уже выписывали, но он не уверен что оно у него осталось, так что лучше купить новое. Он смотрит на свою перебинтованную руку и морщиться. Придется пару дней сидеть дома и тренироваться в зале, на лед его никто не пустит.       —Thank you for first making me shit myself out of fear, and then calming me down.— В шутливой форме сказал Илья и на прощание обнял подругу. Оценив шутку Нотт расхохоталась и по крепче обняла омегу. Она правда умеет успокаивать, но и пугать не меньше. Его все еще подташнивает от её запаха, поэтому он не долго стоит в объятиях Элли. Отстранившись от подруги он слегка улыбается и выходит из кабинета.

***

      Открыв дверь машины Малинин выходит на улицу и идёт по направлению к аптеке. Свежий воздух отрезвляет, и тошнота постепенно отступает. Хотя неприятное чувство внизу живота все еще не проходит. Илья инстинктивно прикладывает руку к животу, но быстро одергивает. Он не беременный, он просто отравился. Сейчас он купит эти таблетки, выпьет и через пару дней все пройдет. Главное подождать. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, он открывает дверь в аптеку.       Колокольчик на двери звонко гремит оповещая о приходе человека. Звук раздается по всему, не большому помещению. В нос сразу ударяет знакомый запах медикаментов и медицинского спирта. Но никакой другой запах он не замечает. Значит фармацевт либо бета, либо на подавителях. За стойкой стоит взрослый, уставший мужчина лет сорока или сорока пяти. Слегка седые волосы и легкие морщины на лице, говорят о его возрасте. Малинин сильнее натягивает капюшон на голову. Лишь бы не узнали. Легкая тревога, словно червь начинает грызть его изнутри. Илья быстро проскакивает между стоек с препаратами и молча протягивает рецепт. Только сейчас Омега заметил что его руки слегка подрагивают. Мужчина не спеша забирает рецепт и внимательно изучив, отходит от стойки за нужным лекарством.       Как только аптекарь скрывается за полками Илья выдыхает. Он и не заметил как перестал дышать. Тревога все еще присутствует, но уже не такая сильная. Дабы отвлечься, блондин начинает разглядывать полки с лекарствами. Может вспомнит какие препараты закончились и докупит. Бинты есть, обезболивающее есть, перекись и зеленка есть. Вроде все есть... Взгляд юноши зацепляется за стойку с тестами на беременность. Внутри все вновь холодает, а внутренности словно скручивает. Омега вновь осторожно обхватывает руками живот. Сердце начинает биться еще быстрее, ощущение что оно сейчас четвертной сделает, или каскад три-три. Не важно. На лбу выступает холодный пот, а в горле встает ком. Малинин хочет отвести взгляд и оплатить лекарство, но не может.       —Is that all or something else?—Из раздумий его вытягивает приятный голос мужчины. Малинин вздрагивает от неожиданности и резко одергивает руки от живота. Сердце все еще норовит вскочить из груди, но блондин вновь вдыхает и выдыхает. Дабы скрыть дрожь в руках он с силой сжимает край футболки. Вопрос мужчины вводит Илью в ступор. Он пару раз оглядываться на стойку с тестами. Две части разрываются. Одна говорит: "Купи и сделай. Лучше один раз убедиться в том что это ошибка и все." Вторая наоборот: "Зачем тебе это? Ты не беременный, это простое отравление, такое уже случалось. А если ты сделаешь и куда ты тест денешь? А если родители найдут?"       Голова раскалывалась на две половинки. Хотелось угодить и первой и второй. Ещё раз взглянув на тесты, Малинин взвесил все за и против. Он купит тест, но сделает только в том случае если таблетки не помогут.       —And a pregnancy test, please... the most accurate one...—Тихо произнес Омега и ещё сильнее сжался. Господи как же стыдно.       —A young man with a passport only.— Голос фармацевта явно был уставшим. Мужчина грозно посмотрел на Илью, от чего юноша вздрогнул. От взгляда мужчины Илье стало не по себе. Малинин быстро покопался в карманах кофты и найдя паспорт протянул его мужчине. Аптекарь недовольно выхватил удостоверение личности и пролистав пару страниц, остановился на нужной. Его брови поползли вверх когда он увидел фото и фамилию клиента. Мужчина перевел взгляд на блондина, а затем на фото в паспорте. Сделав так ещё пару раз, он вернул удостоверение обратно. Не дождавшись вопроса об оплате, Илья выхватил паспорт и пакет с медикаментами и тестом из рук фармацевта. Он бросил сто долларов на стойку и выбежал из здания.       Холодный воздух ударил в лицо и только сейчас Илья заметил как сильно горят его щеки. Как ему жарко. Он мигом добежал до машины и бросив пакет на заднее сиденье, сел за руль. Ему всё ещё было не по себе от взгляда фармацевта. Сердце бешено билось в груди. Омега зарывается руками в мягкие кудри и оттягивает их причиняя боль самому себе. На глазах слезы. Страх захлестывает его с головой. Он словно тонет и не может вдохнуть. Малинин чувствует как горячие слезы стекают ручьем по щекам, а громкие всхлипы разносятся по всей машине.       —Господи...Что я творю...?—Дрожащим голосом спрашивает пустоту, пока смотрит на ночной Лос-Анджелес.