«Тьма в её сердце» 🔥

Утром я проснулась и сразу включилась в дело. Мы заманили вампира и оборотня и закрепили их в камере. Всё было готово. Осталось только… двойник. Я написала сообщение: — Все готово, осталась только двойник, — набрала я. Через секунду пришёл ответ: — Она готова, не волнуйся, — мигом прилетело сообщение. Я шла по улице, внимательно оглядываясь вокруг. И вдруг заметила её — двойника. Она разговаривала с мужчиной, улыбалась, а потом вдруг спряталась и прислушалась. «А вот ты какой, Элайджа Майклсон», — подумала я про себя, не сводя глаз с его движений. Я остановилась чуть поодаль, скрытая в тени, и начала прислушиваться к их разговору. — Ты уверен, что это сработает? — спросила она, голос ровный, но с лёгкой напряжённостью. — Да, у меня есть всё под контролем, — ответил мужчина. Я продолжала наблюдать за ними из тени, держа дистанцию, чтобы не выдать себя. Двойник болтала с мужчиной, а я ловила каждое её слово, каждый взгляд. Внутри всё кипело: я знала, что нужно ждать, пока Первородный останется один. «Только дождись момента…» — думала я, сосредоточившись на их движениях. Мужчина наконец отошёл, увлекшись своим делом, и она осталась одна. Я тихо шагнула вперед, уверенная, что теперь момент настал. — Ну что ж, Элайджа… — пробормотала я себе под нос, улыбаясь Я рванула за следом, используя вампирскую скорость, и почти мгновенно оказалась прямо перед ним. Он замер, явно не ожидая меня так близко. — Привет, — сказала я, улыбаясь, делая вид, что всё спокойно, хотя внутри бурлило напряжение. Он слегка приподнял бровь, оценивая меня. Он смотрел на меня вопросительно, будто пытаясь понять, чего от него хотят. Я снова сделала шаг вперед, не теряя уверенности: — Я… Серафина. Приятно познакомиться, Элайджа, — сказала я и протянула руку. Он на мгновение замер, затем медленно протянул свою. Его взгляд стал внимательным, оценивающим. — Серафина… — произнёс он тихо, словно запоминая имя. — Интересно. Я держала его руку крепко, не отводя взгляда. Внутри я чувствовала, как напряжение растёт, ведь это знакомство было не просто формальностью. — Ты кто? — спросил он, его взгляд был проницательным, как будто он пытался читать меня насквозь. — Значит, он не говорил обо мне… — подумала я, стараясь сохранять спокойствие. — Ладно, начнём с начала. Я близкая подруга Ника… ну, Никлауса, — сказала я, чуть улыбнувшись, пытаясь разрядить напряжение. Он остановился на мгновение и посмотрел на меня слишком серьёзно. В его глазах не было ни улыбки, ни сомнения — только концентрация и что-то вроде… оценки. — Скажи, ты правда это сделаешь? Убьешь своего брата? — спросила я, глядя на него прямо. — Сомневаешься? — усмехнулся вампир. — Трудно представить, что я мог бы убить кого-то из своей семьи. Он рассмеялся, и смех был холодным и жёстким: — Сравниваешь меня с собой? Я монстр, убивающий ради забавы, и я живу дольше тебя, — его взгляд стал ледяным, жестоким. — Мой брат еще большее чудовище, чем я. Думаешь, хоть один из нас способен на любовь! — сказала он — Я не спорю с тем фактом, что вы кровожадные вампиры, но… — начала я, но он перебил меня резким тоном: — Я мог бы убить тебя прямо сейчас, и ни один мускул не дрогнул бы. — Но сейчас у нас одна цель. — сказала я, держа голос твёрдым. — Снять проклятие, которое он ждал всё это время, и для меня главное: я не дам вам убить его. — К чему ты клонишь? — казалось, я сломала мозг Первородному. — Ты сможешь принять тот факт, что собственноручно лишил брата жизни? Сможешь простить себя? — пытался начать он, но я не дала ему закончить. — Уверенна, что нет! Каким бы бездушным и безжалостным чудовищем ты себя не считал — всегда есть шанс на искупление! Только вот грех братоубийства никогда не будет прощён! В первую очередь, ты сам себя не простишь! У тебя впереди вечность, не такая как у других вампиров, тебя невозможно убить, а значит до скончания веков ты будешь ненавидеть себя — это не жизнь, это ад! — сказала я, чувствуя, как слова бьют точно в цель. …Он замер. Отлично, я заставила его задуматься. — У тебя есть вечность, чтобы простить обиды! И у него есть вечность, чтобы заслужить твоё прощение! — добавила я, решительно. — Ты не знаешь, что он совершил? Он похоронил мою… — начал он, но я снова перебила: — Он часть твоей семьи и всегда ей был! Сейчас он твоя единственная семья — навечно! — Что?.. — выдохнул Элайджа, явно ошеломлённый. — Почему ты говоришь мне это? Почему пытаешься переубедить? — Потому что он и моя семья тоже. Он — всё, что у меня есть. И я сделаю всё, если придётся… даже если придётся убить тебя, Элайджа. — сказала я твёрдо, а потом резко рванула прочь на вампирской скорости, оставив его в тени, охваченного мыслями и сомнениями. Я вернулась домой, сердце ещё колотилось после встречи с Элайджей. Села на диван, закрыла глаза и на мгновение позволила себе отдышаться. В глубине души я надеялась, что мои слова смогли что-то изменить, что он передумает, что я смогла пробудить в нём хоть частичку совести и сожаления. Каждая деталь его взгляда, каждое слово его голоса крутились у меня в голове. Мне казалось, что я слышала лёгкое сомнение, что мои слова оставили след, хотя сам он, как всегда, пытался держать лицо каменным. — Может быть… может быть, он действительно задумался… — прошептала я себе. Но одновременно с надеждой росло и чувство тревоги. Я знала: даже если он передумает, это будет не мгновенно. Ему предстоит бороться с вечностью, с тем, кем он является, и с тем, что сделал. Я обвела взглядом комнату, пытаясь сосредоточиться на себе.