Incompatible

Музыка в клубе оглушала и окружала как будто со всех сторон, хотя колонки стояли в самой глубине зала. Множество молодых людей и девушек отдавали себя незамысловатым битам и известным песням, играющих в клубах уже даже не первый год. В полумраке лица различить было сложно, и даже периодические вспышки прожекторов не помогали. Да и не то чтобы это было нужно Хонджуну. Он, уже чуть-чуть подвыпивший (на самом деле, он выпил пока только 1 бокал виски, негоже ведь парням пить лёгкие коктейльчики), продвигался внутрь бездумно двигающейся толпы, собираясь влиться в неё, пропустить музыку через себя. Взгляд внезапно зацепился за яркую то ли блондинистую, то ли лиловую макушку. Парень словно был воплощением мелодии, настолько плавно он двигался. А главное, что он умудрялся телом флиртовать с несколькими людьми, что танцевали рядом с ним и также обращали на него внимание, борясь за ответное. Однако взгляд паренька скользил мимо всех новообретённых поклонников, не даря никому ни капли внимания. Ким, облизнув, высохшие губы, двинулся в сторону того, надеясь попытать счастья. В конце концов, всё останется тут. Хотя такого красавца Хонджун бы с радостью увидел ещё несколько раз. Внезапная вспышка вынудила парня прищурить и без того узкие глаза, и как только он открыл их вновь, того парня уже не было. Зато его макушка виднелась в районе барной стойки. Хонджун решил во чтобы то ни стало хотя бы парой слов перекинуться с ним и, расталкивая толпу мало соображающих тел, пробрался как раз к тому месту, где сел тот самый паренёк. В свете ламп над барной зоной он всё-таки разглядел блонд. Парень сидел, закинув ногу на ногу и потягивал коктейль, по цвету напоминающий что-то между ясным ночным небом и космическими картинками из Пинтерест. Чтобы не напугать, Ким сначала сел боком к незнакомцу, заказав у подошедшего бармена ещё бокал виски со льдом. Потом, якобы незаинтересовано повернув голову в сторону парня, оглядел его, хмыкнув. Подмигнул. И отвернулся обратно, чтобы отпить принесённый напиток. Навыки Хонджуна в подцепке парней или девушек в клубах никогда не были на высоте, но и у этого парня, очевидно, были низкие требования, ведь он придвинулся, носком своего кроссовка проводя по голени Кима. — И как такой консерватор оказался в таком клубе? — раздался над узом Хонджуна буквально мурчащий голос. Что ж, видимо его только что поддели за виски вместо какого-нибудь ядерного коктейля. — Просто предпочитаю классику понтам. Такого красавца видеть здесь тоже довольно необычно. — беззлобно ухмыльнулся Ким, слегка поворачивая голову, и отметил, что незнакомец находится уж слишком близко. — Слегка банально, но от тебя простительно, душка. — парень широко улыбнулся, и положил руку на бедро Хонджуна, медленно двигая ладонь вниз. По спине Кима пробежались мурашки. Да, тот был не промах, сразу так и в лоб. — Ким Хонджун. Если ты вдруг коллекционируешь имена тех, кто попадает под твоё влияние. — Не особо обычно. Ким Хонджун, значит. Звучит вкусно. Я Чон Уён, рад знакомству. — Уён облизнул губы, снова обхватывая ими трубочку и делая глоток напитка. Этот Хонджун выглядел одновременно просто и необычно. Над аутфитом он не особо старался, было видно, но тем не менее выглядел очень стильно. Ушы были полны серьг и проколов, и Чон даже подумал о том, что, вероятно, уши — очень чувствительное место для парня, а значит только их стимуляцией его можно довести до иступления. Ну, если их вечер решит продолжиться, а судя по горящему взгляду Кима, продолжение последует, то он обязательно попробует эти точки. Хонджун полностью развернулся, беззастенчиво разглядывая нового знакомого. Черты лица миловидные, хотя скулы островаты. Наверно, можно порезаться. Глаза горели чем-то тёмным, запретным, желанным. Взгляд Кима опустился на выпирающий кадык, и он поймал себя на мысли, что хочет поцеловать его, а потом укусить. — Куришь? Я бы сходил на улицу проветриться. — голос от молчания слегка охрип, и Киму пришлось прокашляться. В глубине души он надеялся, что Уён согласится просто выйти с ним, даже если не курит. — Курю, но не сигареты. Засмеёшь меня за электронку? Да мне, в общем-то, без разницы, если да. — Чон бодро встал на ноги, шутливо протягивая Хонджуну руку. Тот язвительно улыбнулся, но от руки не отказался. От прикосновения по руке прошёлся небольшой разряд тока. Продравшись сквозь толпу, они вышли к выходу, но тут Уён потянул его в сторону, уводя в какие-то коридоры. Через время показалась дверь «только для персонала», и парни спокойно через неё прошли, выйдя в тёмный переулок за клубом. — Здесь, как видишь, спокойно и тихо. А главное — только мы. — подмигнув, произнёс Уён, выуживая из кармана электронную сигарету и почти сразу затягиваясь. Засмотревшись, Хонджун с запозданием достал из кармана кофты пачку сигарет и зажигалку, ловко поджигая одну, быстро зажатую между губ. Внимательный взгляд Уёна следил за каждым движением Кима, впитывая в себя то, как он затягивается, как перекатывает сигарету между пальцев, как выдыхает дым, а затем медленно моргает. — Нравлюсь? — тихая усмешка разрушила установленную тишину. Уён в ответ только серьёзно кивнул, делая затяжку. — Настолько, что в моей голове одна мысль: будет грехом, если я тебе не отсосу прямо сейчас. Хонджун закашлялся от такой прямоты. Он посмотрел потемневшим взглядом прямо в глаза Уёну, а в следующую секунду его слегка мозолистая и твёрдая ладонь легла на шею Чона жёстким хватом, припечатывая его к своим губам. Движения были грубыми, парни соревновались за главенство, сталкивались зубами, боролись языками. Пальцами правой руки Уён вцепился в короткие волосы Кима на затылке, в момент оттягивая его от себя. — Что ж, давай не будем сегодня грешить, правда? — Уён как-то особенно усмехнулся, отчего Хонджун почувствовал головокружение. Чон слегка подтолкнул парня к стене клуба, сам опускаясь на колени перед ним. Видимо, Ким Хонджуна можно было причислять к богам, ведь Уён вставал на колени только перед Богом, во время молитвы. Но это потом. Сейчас парня занимали брюки, бывшие на Киме. Ловким движением пальцев он расстегнул их, стягивая вниз сразу вместе с бельём. Было ли абсурдным отсасывать буквально незнакомцу у чёрного входа в клуб? Определённо. Жалел ли Уён о своём желании? Абсолютно нет. Хотел ли этого Хонджун? Абсолютно да. Словно невинный парень, Уён кончиками пальцев прикоснулся к окрепшему органу, отмечая, что тот был средним, но слегка увесистым. Мягко касаясь губами немного мокрой головки, Чон краем уха уловил довольный выдох сверху, а в его волосы вплелись маленькие пальцы, слегка сжимая корни. Чон Уён совершенно точно был демоном или даже самим Сатаной, иначе Хонджун не мог объяснить то, что тот изводил его, невесомо касаясь возбуждённого члена губами по всей длине, но никак не переходя к основному действу. — Ты совершаешь грех прямо сейчас, не выполняя своё же пожелание. — просипел Хонджун, отрывая Чона от его мучений и заглядывая прямо в глаза. Перехватив этот горящий, голодный взгляд, Уён удовлетворённо хмыкнул и погрузил головку в рот, языком очерчивая уретру. Ким задохнулся в собственном стоне, перед глазами заплясали звёзды, а голова невольно откинулась назад, глухо ударяясь о стену позади. Чёртовы губы Чон Уёна так хорошо обвились вокруг его длины, а его проклятый рот был таким невероятно влажным и идеальным, что Хонджун не смог сдержать тихого стона, подстёгивая этим Уёна. Чон начал ритмично двигать головой, слегка помогая себе рукой у основания члена, доставляя колоссальное удовольствие парню перед ним. Хватка в волосах усиливалась, от чего Уён таял и ускорялся. Буквально в последнюю секунду Хонджун оторвал его от себя, кончая на припухшие губы и попадая немного на нос и подбородок. И да, Хонджун, возможно, пожалел, что посмотрел на Уёна именно сейчас. Абсолютный грех во плоти. Со стоном он прикрыл глаза, выпутывая пальцы из светлых волос. *** Утро следующего дня встретило Хонджуна звонком телефона. Он со стоном перекатился на бок, подхватывая начинающее бесить его устройство. Богом клянётся, лучше б он продолжил ночь с Уёном, чем просыпался сейчас в одиночестве, да ещё и от весьма назойливых звонков. — Да, Юнхо, что ты от меня хочешь в… — Хонджун запнулся, кидая взгляд на часы у кровати. — в чёртовых 8:30 утра. — недовольство в голосе парня нарастало. Знал же его дорогой друг, что он вечером и ночью развлекался и отрывался, так имел наглость так рано его тревожить. — Затем, Джун-и, — ядовито протянул тот. — что кое-кто обещал мне сходить со мной на службу. Кое-кто донимал меня вопросами что да как, и вот, сегодня ты идёшь со мной, сам напросился. — ответом для Юнхо стал протестный то ли вой, то ли скулёж. Ну да, напросился. Да, было интересно. Но кто ж напоминает о таком после бурной ночки? Которая закончилась не совсем так, как хотелось бы Хонджуну, но что делать, к сожалению, не все наши мечты сбываются. — Чёр… Бог с тобой, Юхно. Через 30 минут, я надеюсь, я буду готов. — Ну вот и славно, дружище. Скоро буду. — звонок сбросился, и Ким потёр лицо руками, вообще не желая куда-либо выходить. Но, к сожалению, ему пришлось поднять свою тушку и потащить её в душ, чтобы привести в порядок. Негоже всё-таки в религиозном месте появляться так, будто тебе переехала фура, а после этого тебе ещё и дозы дали. Мда, с утра мозг парня выдавал фееричные сравнения. Управившись даже за 13 минут, Хонджун быстро выбрал неприметную одежду для выхода в виде чёрных джинс и серой толстовки, со слов Юнхо зная, что внешний вид не так важен, как намерения души, и прочая вот эта их лабуда. За спиной раздался дверной звонок, и Ким поспешно дособрался, закинув в сумку телефон, наушники и документы (на всякий случай!!!). За открывшейся дверью стоял довольный Юнхо, светивший ярче всиавшего солнца. — Пойдём покорять церковь, друг мой. Тебе точно понравится. — и ор за руку потащил Хонджуна, стоило ему закрыть на ключ свою квартиру. На самом деле, Юнхо зря торопился, ведь к небольшому зданию, слабо напоминавшему традиционную в понимании Кима церковь, они добрались достаточно быстро, прибыв за 15 минут до службы. Но скучать им (читать Юнхо) не пришлось, так как многие так приходили, чтобы поговорить с братьями и сёстрами по разуму, обсудить дела мирские и так далее. Хонджун вслушивался слабо, отдавая своё внимание рассмотрению интертера. Ровные ряды деревянных скамеек, на которых лежали бумажки с молитвами да брошюры, незамысловатые стеклянные мозаики, удивительное количество растений. В самом конце зала была импровизированная сцена, откуда, вероятно, и вещал пастор, а на стене крест. Занимательное местечко, в общем и целом. Постепенно зал стал заполняться людьми, и Хонджун занял одно из отдалённых мест, не совсем понимая, а зачем он согласился придти. Да, атмосферно, все дела, но смысл?.. А смысл его вышел только что на сцену, заставив Хонджуна замереть на долгую минуту. Выпучив глаза, он смотрел на вышедшего пастора, пропуская мимо ушей все его слова. Чёртов Чон Уён. Или божий? Он запутался. Первоначальный шок прошёл, уступая полному непониманию. В голове был абсолютный диссонанс. Хонджун рос в обычной семье, учился в обычной школе, но знал, что священнослужители, обычно, ведут только праведную жизнь, не предаваясь «смертным» развлечениям. А сейчас на весь зал читал священное писание человек, что минувшей ночью стоял перед ним на коленях и этим ртом… Хонджун моментально почувствовал себя неуютно и заёрзал, за что получил лёгкий толчок локтём от Юнхо. Недовольно зыркнув на него, Ким съежился, кажется, начиная верить и молиться на то, чтобы Уён его не заметил. Однако Бог не внял его просьбам, и парни пересеклись взглядами, зал был не очень большим, всё-таки. Во взгляде Чона промелькнуло узнавание, а после уголки губ дёрнулись немного вверх, но он быстро вернул себе самообладание, продолжив вести службу. Хонджун был в ужасе. Буквально. А что если он заставил Уёна согрешить, и из-за него тот потеряет место? Вся служба прошла для парня как в тумане, он почти не слушал, как говорит Уён, улавливая лишь отдельные звуки, как прихожане читали вместе молитву. Очнулся он лишь от очередного толчка в бок. — Ты чего завис? Всё хорошо? — Юнхо был встревожен не на шутку. Его друг сидел со стеклянным взглядом, смотря куда-то мимо всего. Поймал связь с Богом, что ли? — Да, всё в порядке. У вас же можно подходить к пастору спокойно, да? — Да, это обычное дело. Но что тебе нужно? — Чон приподнял бровь в удивлении. — Да так, спросить кое-что хочу, неважно. Я скоро вернусь. — Хонджун широкими, насколько позволял рост, шагами направился в сторону Уёна, что-то отвечавшего одному из пришедших на службу. Подошёл он как раз в момент, когда разговор закончился, и Чон повернулся к нему. — Хонджун, здравствуй! Как твои дела? — Ким завис. Как во взгляде такого, как оказалось, набожного человека могли плясать черти? Он сглотнул. — Всё… Всё в порядке, спасибо. Честно говоря, у меня теперь много вопросов к тебе, Уён… — Хонджун почесал затылок. Чон тихо рассмеялся. — О, могу представить. Хотя, стоит отметить, ты вообще не похож на человека, который верит. Ты за мной следил? — Хонджун захлебнулся вздохом от такой наглости. Он и преследование? Да никогда в жизни. Только он хотел разразиться тирадой о том, что Уёну следует следить за тем, что он говорит, учитывая его статус, как тот поднял руку, останавливая неначавшийся потрк слов. — Тише, ты выглядишь так, будто сейчас взорвёшься. Предлагаю сходить куда-нибудь пообедать и заодно получше узнать друг друга. Только мне нужно некоторое время, чтобы собраться, идёт? — Да, да, конечно. Спасибо? — неловкость зашкаливала. Хонджун теперь снова был расстерян. — Ого, вы знакомы с пастором Уёном? — Ким вздрогнул от неожиданно появившегося сзади друга. — Если можно так сказать… Я тебе потом расскажу как-нибудь. Если он разрешит. — Юнхо кивнул, уточняя, ждать ли его, и, получив отрицательный ответ, тихо ушёл вместе с остальными прихожанами. За ожиданием Хонджун непроизвольно собрал все листки с молитвами, сложив их на один из столов. Снова осмотрел зал, подмечая интересные детали. — Ну что, идём? — Уён появился сзади тихо, и Ким опять напугался. Ну что за день, все его только испугать и хотят. Это новый план по сбору душ? Кажется, таким только демоны и черти заниматься должны. Они вместе вышли из здания и направились куда-то в сторону тихих улочек. Время подходило к обеду, шум людей и машин усиливался, но не мешал двум парням тихо переговариваться, рассказывать о себе больше и больше. Солнце находилось чуть дальше зенита, немного слепя, но приятно согревая. Ветра почти не было, отчего было самую малость жарко. Однако Хонджун и Уён этого не замечали, увлечённые друг другом.