Может, так и должно быть

      ‎Тот день, когда случилось признание, Изуми запомнил надолго. Ему никогда раньше не признавались в любви, но почему-то парень был уверен: то, как это сделал Ивасаки, было очень глупо и неправильно. Но в то же время это было так искренне... Они были знакомы не так долго, но казалось, что только этот странный ботаник мог признаться в симпатии подобным образом. Просто посреди коридора, после того как их отправили к директору за разговоры на уроке. ‎ ‎      Странно, но, размышляя об этом уже лежа дома в своей кровати, Изуми вдруг стало даже приятно. До этого у него не было никого близкого, кроме друга детства, который уехал и оборвал все связи. А теперь у него есть этот немного ненормальный одноклассник, с которым они только и делали, что спорили, и который признался ему в чувствах. Пусть и так по-идиотски. Нормальный человек уже давно бы послал его куда подальше, оборвав любое общение. Однако Изуми, очевидно, нормальным не был. Он слишком сильно хотел быть важным для кого-то, даже если этим кем-то окажется его «враг по дружбе». ‎

***

‎ ‎      На следующий день, когда состоялся их откровенный разговор и Сакура подарил ему свою пуговицу, юноша подумал: возможно, дело не только в том, что он просто хочет быть любимым, а этот парень просто вовремя подвернулся. Когда вчера Изуми смотрел в эти спокойные голубые глаза, в которых, казалось, плясали все звезды ночного неба, он затаил дыхание. Этот ненормальный, возможно, совсем чуть-чуть, самую малость, возможно, нравится ему... ‎

***

‎       ‎Первая совместная прогулка. Она случилась спустя три дня после разговора в классе. Ивасаки и правда перевелся на домашнее обучение, что для Изуми означало сидеть все время одному за партой и не иметь возможности списывать у умника рядом. Да и парню просто-напросто стало скучно. Возможно, уже стоило привыкнуть к одиночеству, но после того как один ненормальный начал с ним общаться и показал, что не всегда нужно быть одному, возвращаться к старому образу жизни было почти физически тяжело. ‎       ‎В эти несколько дней в голову лезли воспоминания о бывшем друге. Они дружили с начальной школы, всегда были вместе, и казалось, так будет продолжаться вечно. Даже после того, как парень переехал, Изуми был уверен, что они будут общаться хотя бы в интернете. Тот даже отвечал поначалу, но вскоре стал подолгу игнорировать сообщения, а после и вовсе заблокировал. Сейчас эти воспоминания вновь начали неприятно скрести под ложечкой. Было больно. Не так, как в первый раз, но всё равно ощутимо. Голова начала болеть, а в глазах защипало. Он не плакал, конечно нет. Просто... сердце будто вновь разрывалось. Он уже должен был смириться с мыслью, что его бросили, и принять это достойно. Однако он всё ещё был неудачником, которого, казалось, сильно ранило всё в этой жизни. Может, он просто слишком много чувствует? Было бы проще вообще ничего не чувствовать. ‎ ‎      Стоя в школьном туалете и умываясь холодной водой, Изуми смог немного успокоить разум и угомонить раненое сердце. Из-за гнетущих мыслей было тяжело фокусироваться на уроках, и хотелось поскорее оказаться дома, чтобы лечь в свою мягкую любимую кровать и поспать. Сон всегда помогал юноше справиться с болью. Однако оставалось еще два урока, на которых он, вероятно, будет спать либо рисовать очередной эскиз. ‎       ‎Когда он уже собирался выходить, лежащий в кармане телефон издал негромкий звук, оповещая о только что пришедшем уведомлении. Изуми достал его и, прежде чем включить, задумался, от кого оно могло быть. Раньше парень бы даже не сомневался, что это мог быть только его друг, однако сейчас, очевидно, это был не он. Сердце вновь неприятно кольнуло в груди. Брюнет прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Нужно было успокоиться и отогнать печальные мысли в очередной раз. Через пару минут разум всё же немного прояснился, и он открыл уведомление. Сначала он подумал, что это кто-то из родителей, хотя они обычно не писали, предпочитали звонить. ‎       ‎Сообщение было от Сакуры. Точно. Ивасаки. Изуми совсем забыл про него. Они переписывались до начала их «отношений» только по поводу учебы. Ну и спорили много — как без этого. А последние несколько дней оба молчали в переписке. Изуми молчал, потому что стеснялся и, возможно, пытался внушить себе, что всё это ошибка и этот сумасшедший парень ему точно не нравится. Почему не писал Ивасаки, брюнет не знал, но почему-то много думал об этом. Сейчас же, увидев, что тот наконец написал, у парня сразу немного поднялось настроение. Ему не хотелось этого признавать, но этот ботаник умел как-то влиять на его настроение. Обычно в худшую сторону, но сегодня всё было по-другому. ‎       ‎В сильном предвкушении Изуми прочел сообщение, отправленное его парнем. ‎       ‎Сакура: «Привет. Ты не занят после уроков? Пойдём погуляем?» ‎ ‎      Парень недоверчиво посмотрел на сообщение второй, потом третий и четвертый раз, но ничего в тексте не изменилось. ‎       ‎Странно. Очень странно. Сакура всегда был в сообщениях сухим и кратким. Не любил пустую болтовню, как, впрочем, и в жизни. И да, в этот раз было так же. Однако само предложение прогуляться от такого немногословного и не умеющего толком общаться человека воспринималось непривычно... и странно? Сколько раз он уже подумал об этом слове сегодня? ‎       ‎Погулять. Они никогда не гуляли вдвоем, если не считать той короткой прогулки под зонтом. Ох, а ведь это, наверное, было похоже на какой-нибудь романтичный момент из сериала. Изуми сам не заметил, как его щеки залились румянцем, а в голове всплыли воспоминания, как он вместе с Сакурой шел под одним зонтом. Они стояли почти прижавшись друг к другу, а с неба капал прохладный дождь. Однако тогда всё казалось теплым и светлым. Почему-то парень захотел повторить тот опыт. Он раздраженно потряс головой, чтобы избавиться от этих глупых мыслей, и быстро напечатал ответ. ‎       ‎Изуми: «Привет. Погнали. А куда?» ‎ ‎      Он чувствовал себя глупо, когда писал это. Долго думал, как должно выглядеть сообщение, и по итогу ничего интереснее этого не придумал. Боже, какой же он идиот. Запариваться над этим так, будто это действительно важно. Хотя, может, и правда важно? Они ведь встречаются. А если встречаются, то нормально немного нервничать в такие моменты. По крайней мере, Изуми точно читал об этом на каком-то форуме. В интернете же не станут врать, верно? ‎ ‎      Он чуть не подпрыгнул, когда телефон издал звук уведомления. Так быстро? ‎ ‎      Сакура: «На пляж. Там сейчас прохладно, но зато немноголюдно» ‎       ‎Изуми явственно представил их прогулку по пустынному пляжу. Они вдвоем будут идти по берегу и мило разговаривать, наслаждаясь временем вместе. Насколько он знал, так ведут себя обычные пары. Однако почему-то эта картина не складывалась у него в голове. Парень не был уверен, чего ожидать от этой прогулки, но решил довериться судьбе и быстро написал. ‎ ‎      Изуми: «Давай. Сразу после школы туда пойдём?» ‎       ‎Ответ пришел почти сразу. ‎       ‎Сакура: «Да. Буду ждать» ‎       ‎Эти слова неожиданно согрели его. Никто не писал ему подобного раньше. И это было приятно. Определённо... ‎ ‎

***

‎ ‎      На пляже действительно оказалось холоднее. Изуми закутался в свой красный шарф поплотнее и огляделся в поисках одинокой фигуры. Он нашел её быстро. Ивасаки стоял у самой воды, вглядываясь куда-то вдаль. Он был в теплом пальто, но без шарфа. ‎       ‎«Он лицо себе не отморозит?» — подумал Изуми, подходя ближе. ‎ ‎      Когда до парня оставалось всего несколько метров, тот обернулся. Его спокойное и ничего не выражающее лицо было обращено к нему. Брюнет слегка улыбнулся. ‎       ‎— Здорово. Не долго ждешь? — он убрал руки в карманы и открыто улыбнулся. Почему-то сейчас, при встрече с Сакурой, хотелось улыбаться, чтобы скрасить эту холодную мину между ними. ‎       ‎Ивасаки пару секунд молча рассматривал его, а после кивнул. ‎       ‎— Привет. Нет, только пришёл. ‎ ‎      Воцарилось неловкое молчание, которое оба, очевидно, не знали, чем заполнить. Юноша неуверенно спросил: ‎       ‎— Тебе без шарфа не холодно? ‎       ‎Сакура хмыкнул. ‎       ‎— Нет. Я не сильно чувствителен к температуре. Пойдём. ‎       ‎Они пошли вдоль берега. Между парнями было небольшое расстояние — обоим было немного неловко идти рядом. Хотя Ивасаки, очевидно, пытался проявлять инициативу. Спрашивал об учебе, пообещал позже позаниматься с ним, и ощутимо сокращал расстояние между ними. ‎ ‎      Изуми то, конечно, заметил, но ничего делать не спешил. Лишь слегка улыбнулся и спокойно плыл по течению. ‎       ‎Когда идти уже стало тяжеловато, парни остановились и посмотрели друг на друга. ‎ ‎      Брюнет неловко отвел глаза. Сейчас почему-то смотреть на этого красивого парня было тяжело. Глядя на его холодное, но уже такое родное лицо, юноша начал осозновать: возможно, сегодня он сможет понять кое-что важное для себя. ‎       ‎Почему-то пустынный пляж и прохладная погода подтолкнули Изуми к печальным мыслям. Так часто бывало, но сегодня было как-то особенно тяжело на душе. Думая об Ивасаки, который стоял совсем рядом и внимательно смотрел на него, Изуми вдруг подумал: а вдруг он мной просто пользуется? Он ведь тоже одиночка, которому нужно скрасить жизнь, и я ему нужен только чтобы развеять скуку. А когда он поймет, что я неинтересный и вообще самый скучный человек на планете, этот сумасшедший бросит меня. И мне снова будет больно. Прямо как тогда. ‎       ‎Вновь всплывшие воспоминания о друге детства испортили настроение школьника еще сильнее. Захотелось упасть в кровать и проплакать о своей несчастной жизни до самого утра. ‎       ‎Он почувствовал, как глаза наполняются влагой, и принялся интенсивно тереть их. ‎ ‎      Сакура чуть нахмурился. ‎       ‎— Эй, ты чего делаешь? Песок в глаза попал? ‎       ‎Изуми убрал чуть дрожащие руки от лица, и парень наконец увидел его отчаянное выражение и покрасневшие от трения глаза. ‎       ‎Сакура сразу напрягся и схватил одноклассника за руку. ‎       ‎— Что случилось? Тебе плохо? Я… сделал что-то не так? ‎       ‎Брюнет шмыгнул носом и постарался улыбнуться. Получилось натянуто. ‎       ‎— Нет, нет. Просто вдруг стало грустно. Такое бывает иногда, и это не связано с тобой. Правда. ‎       ‎Ивасаки внимательно смотрел на него и хмурил брови несколько секунд, а после осторожно положил свою холодную руку на горячую от трения и нервов щеку. ‎       ‎Его голос стал более глухим и серьезным: ‎       ‎— Может, я плохо разбираюсь в эмоциях и чувствах — как своих, так и других людей… но я же вижу, что тебе плохо. Ты идиот, который всё время загоняется по каждому поводу. Ты в душе обижаешься и ломаешь себя, а после выливаешь свой негатив за одну ссору. ‎ ‎      Он вздохнул и внимательно посмотрел в глаза Изуми. ‎       ‎— Изуми, я хочу, чтобы ты говорил мне, если какие-то дурацкие мысли занимают твою голову. Мне не приносит удовольствия, когда ты строишь из себя клоуна, всё время шутишь и не замечаешь проблем, а после орёшь на меня из-за накопившихся эмоций. Да, я тоже не идеальный, но я правда хочу тебя понять. Я уже говорил: ты правда важен мне, и ты можешь сказать мне всё. ‎       ‎Его настрой был очень серьезен, и Изуми просто не мог ничего сказать. Он слушал слова своего парня, смотрел в его глаза — глубокие, как синева неба — и думал о том, можно ли вознестись туда, как небожитель. Он тихо всхлипнул, а на губах появилась искренняя, печальная улыбка. ‎       ‎— Я дурак и идиот. Знаю. Просто я вспомнил о том друге. Я тебе не рассказывал, но он бросил меня. И почему-то я подумал о том, что ты можешь сделать то же самое. Я просто надоем тебе — и всё. ‎ ‎      Сакура молчал какое-то время, а после притянул податливое тело юноши к себе и прижал к своему. Он хотел, чтобы Изуми почувствовал, как быстро бьется его сердце, а также тепло этих объятий. ‎       ‎— Я не знаю, что будет в будущем и как повернется наша жизнь, но я могу сказать одно. Ты мне нравишься именно за свою неидеальность. За то, что ты такой неловкий, активный, вредный и просто настоящий. И это останется неизменным. Изуми, ты не можешь мне просто надоесть. Я хочу быть с тобой и вместе понимать, что такое любить и быть любимым. ‎       ‎Сам Изуми уткнулся в шею парня и, вдыхая его такой знакомый запах книг и мятной жвачки, вдруг расплакался. Из его глаз рекой катились слезы. В них было всё: облегчение, радость, легкая грусть от того, что он никогда не ощущал ничего подобного раньше. Своими слезами он пачкал воротник Сакуры, но тот ничего не говорил. Лишь крепче обнимал. И это было важнее любых слов. ‎       ‎Возможно, они оба не идеальны, и их отношения будут трудными, не без проблем. Но может, это будет не зря, и в итоге их ждет что-то такое, ради чего стоит потерпеть. Может, настоящая любовь, которая способна залатать все раны?