Список влюблённой

В последнюю неделю перед летними каникулами в школе уже чувствовалось приближение свободы. На уроках ученики всё чаще отвлекались, а на переменах обсуждали планы на лето. Одни собирались уехать в Стамбул, другие — провести каникулы у родственников, третьи просто ждали возможности выспаться и проводить больше времени с друзьями. Мысли об учебе постепенно отходили на второй план. Казалось, что учебный год уже закончился, и многие позволяли себе расслабиться. Некоторые ребята после нескольких уроков сбегали из школы, считая, что в последние дни это уже не имеет большого значения. И всё же впереди оставалось то, чего избежать было нельзя. Прежде чем начнутся каникулы, каждому предстояло сдать ежегодные экзамены. Именно они должны были подвести итог целому году занятий и окончательно поставить точку в учебном году. Исо Фуртуна в этом году оканчивал школу, поэтому, помимо выпускных экзаменов, готовился ещё и к вступительным в университет. Он планировал поступить на факультет логистики в одном из университетов Стамбула, чтобы со временем работать в бизнесе Фуртуна. Его старший брат Оруч когда-то решительно отказался иметь какое-либо отношение к семейному бизнесу и выбрал совсем иной путь — он учился на врача. Исо же, напротив, с детства воспринимал дело семьи как нечто само собой разумеющееся. Он считал, что однажды должен будет продолжить начатое старшими и внести свой вклад в общее дело. Проходя мимо одного из кабинетов, Исо заметил Фадиме Кочари. Дверь была приоткрыта, и он невольно задержал взгляд. Она сидела за последней партой у окна, склонившись над тетрадью что-то записывая. В кабинете было ещё несколько учеников — кто-то тихо переговаривался, кто-то листал учебник, готовясь к экзаменам. Жара на улице отбивала любое желание учиться, даже несмотря на открытые окна в классе. Сквозняк в кабинете развевал передние пряди девушки, выбившиеся из тугой косы. Фадиме Кочари была на два года младше него. В школе её знали как «бурную Кочари» и, прежде всего, как сестру Адиля. Само имя её семьи вызывало у многих настороженность. Между семьями Фуртуна и Кочари давно существовала вражда, и школа оставалась, пожалуй, единственным местом, где их представители могли находиться рядом без открытых столкновений. По крайней мере, так считали учителя и большая часть учеников. Исо не мог припомнить ни один учебный год, начиная с четырнадцати лет, который бы он провёл без драк. Какое-то время Оруч приходил к нему на помощь, вправлял мозги и разгонял мелких Фуртуна и Кочари, но после его выпуска и отсутствия контроля стычки начали выходить из-под контроля. Не было ни одной недели без плохих, иногда жестоких шуток, и ни одного месяца без хорошей потасовки за гаражами, вдали от учителей и родителей. Если Исо ходил с синяками, как с медалями, то Фадиме Кочари в отместку вырывала волосы всем его одноклассницам – жительницам Фуртуны. Исо на секунду остановился у двери, затем всё-таки вошёл в кабинет. Никто особенно не обратил на него внимания — старшеклассники часто приходили сюда готовиться к экзаменам. Он прошёл между рядами и сел за соседнюю парту, через проход от Фадиме. Она заметила его почти сразу. На мгновение их взгляды встретились, но Фадиме ничего не сказала — лишь на секунду задержала на нём взгляд, отмечая синяк у него на скуле, и снова опустила глаза на тетрадь. Она едва заметно нахмурилась, словно его присутствие отвлекало ее. Фадиме практически всегда была в тёмно-синих школьных штанах, в отличие от своих одноклассниц, приходивших в школу каждый день в новом образе, будто они не учились, а приходили на показ мод. Это было и практично, и удобно, в конце концов, она держала в страхе женскую половину старшей школы, а иногда и не брезговала побить и мальчиков, которые имели несчастье её дразнить. Сегодня же, видимо из-за жары, девушка была в клетчатой юбке, едва прикрывавшую её колени. Судя по всему, её покупали пару -тройку лет назад, потому что Исо не мог себе представить, что мини-мафия по собственному желанию купит такую короткую… юбку. Фадиме, будто услышала его мысли, неловко одёрнула края клетчатой ткани и заёрзала на стуле, продолжая писать. Исо почувствовал напряжение в воздухе, но не смог отвести взгляда: ей явно хотелось, чтобы его здесь не было. Исо достал из рюкзака тетрадь и ручку, хотя несколько секунд просто сидел, не открывая её. Он знал, что ему не стоит даже подходить к ней. Либо она его стукнет, и об этом узнает мама и будет орать, что он позволяет бить себя их врагам, либо они спокойно поговорят(что случалось очень редко, но всё-таки случалось), и мама будет орать ещё громче. Может даже будет бить посуду, от Зарифе можно ожидать что угодно. Руки были связаны, но сердце его не слушалось. Время от времени он поднимал глаза на соседнюю парту, где Фадиме продолжала писать, полностью погружённая в свои записи. Ручка иногда замирала над партой, и она поднимала задумчивый взгляд в окно, а затем, украдкой взглянув на Исо, продолжала что-то строчить. Вообще у Исо уроки закончились добрых полчаса назад. Он мог спокойно пообедать, поиграть в футбол с друзьями и пойти домой, а не сидеть в такую погоду в душном кабинете. Но, также как и два дня назад, как и неделю, и месяц назад, он ходил кругами по школе, пока не натыкался на мелкую мафиозницу, и делал вид, что готовится к экзаменам. Иногда, когда Фадиме совершенно не обращала на него внимания, он и правда занимался. В школе у него была возможность хотя бы иногда видеть её вблизи. Парень понимал, что всё это — мимолётные мгновения. Всего через неделю он закончит школу, уедет в Стамбул учиться, а после этого они снова будут лишь кровными врагами. Здесь, среди тетрадей и учебников, он находил редкую возможность быть рядом с Фадиме, даже если молча. И в этих моментах, казалось, таилось что-то большее, чем обычные школьные препирательства — тихое, едва уловимое чувство, которое Исо не мог игнорировать. Вскоре, приступив к своим занятиям, Исо заметил, как Фадиме время от времени все же продолжает посматривать в его сторону и снова что-то записывает в тетради. Сначала ему показалось, что он себе это придумал, но через пару минут всё же удостоверился — нет, она действительно следит за ним, хотя изо всех сил старается делать это незаметно. Что происходит? Она держится отстранённо, словно пытаясь не дать ему повода подойти, но при этом явно фиксирует каждое его движение. Пишет о нём гадости? Может быть. Исо почувствовал лёгкое жжение в груди, подстрекающее на хоть какие-то действия. Ему хотелось заглянуть через плечо, чтобы увидеть её записи, но он понимал, что это будет слишком нагло. Фадиме закинула ногу на ногу, и юбка обнажила часть её бедра, такого округлого и далекого от худобы, к которой стремились большинство девушек её возраста. Парень упрямо отказывался смотреть, пытаясь сосредоточиться на своих заданиях. Иногда девушка дёргала плечами и тянула вниз ткань рубашки, показывая, как неуютно чувствует себя в непривычной одежде. Вскоре он глубоко вздохнул и сел ровнее, стараясь не показать, что каждое её движение волнует его больше, чем он хотел бы признать. Он закатал рукава рубашки, пытаясь хоть как-то охладить бурлящую кровь, и обнаружил, как Фадиме снова украдкой следит за его движениями. Невозможно было не заметить, что между ними висит невидимая, но ощутимая напряжённость — смесь вражды и чего-то, что Исо ещё не мог объяснить даже самому себе. — Что ты там пишешь, мелкая мафия? — придвинувшись к ней, спросил Исо. — Что-то мерзкое про меня? — Да кому ты сдался? Займись своими делами, Фуртунчик, — язвительно ответила Фадиме, не оборачиваясь. — Лжёшь. Дай посмотреть, что ты написала. — Я не лгу, — холодно сказала Фадиме, всё же взглянув на него. — Тогда дай мне посмотреть, — сказал Исо, тянувшись к её тетради. Фадиме резко ударила его по руке. — Нет! Держи свои грязные руки при себе! — Грязные?! У меня никогда в жизни не было грязных рук! — вспыхнул он. — Исо! — только и успела выдохнуть Фадиме, прежде чем он резко вырвал тетрадь из её рук. Ее глаза так мгновенного расширились от ужаса, что рука Исо замерла на месте. У него сжалось сердце. Аллах, что она написала? Что-то нелестное о нём? Что-то плохое? Кочари бросилась вперед, пытаясь схватить тетрадь. — Верни сейчас же! Парень поднял руку вверх так, чтобы она не могла дотянуться. И она действительно не смогла бы. Исо за прошлое лето вымахал так сильно, что догнал старшего брата, и теперь весь мир заиграл для него новыми красками. Верхние полки были вполне себе досягаемы, крики матери, теперь смотрящей на него снизу вверх казались скорее смешными, а не страшными. Самое приятное в его росте было конечно же внимание женской половины. Он не особо понимал, почему им так нравятся высокие парни, но не смел жаловаться. Фадиме же, несмотря на то, что была младше на два года, была ему по плечо. От того и её прозвище “Фуртунчик” выводило его из себя хуже любого оскорбления. Сейчас же, когда Исо был чуть ли не на две головы выше девушки, он лишь ухмылялся на это, намеренно наклоняясь к ней, что её неимоверно злило. Фадиме в самом деле была «мелкая мафия» — миниатюрная, почти ему по грудь ростом, с тонкой, но упругой фигурой, которая умудрялась выглядеть хрупкой, вводя в заблуждение тех, кто пытался её раззадорить, не подозревая, что внутри скрывалась настоящая стальная решимость. Сейчас её тёмные глаза горели едва сдерживаемым раздражением. Взглянув в тетрадь, он убедился в том, что она не готовилась к экзаменам. Вверху страницы было дважды подчеркнуто: ПЛЮСЫ И МИНУСЫ. — Кочари, – медленно произнес Фуртуна. – Что это? Она покраснела, кусая губы. Румянец, коснувшийся её щёк, на мгновение вывел парня из равновесия, и он быстро сморгнул наваждения, отводя взгляд от Фадиме. Исо пробежал глазами список, читая вслух, прежде чем успел остановиться, когда понял, насколько это личное. — Плюсы: “Высокий. Весёлый…” - Он замолчал, подняв брови. – “Красивые руки”? — Исо…, - взмолилась Фадиме. Но тот продолжил читать: — Минусы: “Везде суёт свой нос.” Он опустил взгляд и растерянно посмотрел на нее. Кочари снова отчаянно попыталась схватить тетрадь, но Фуртуна отвёл тетрадь выше. Нехорошие мысли закрались в его голову, во рту внезапно стало сухо. Исо списал это на духоту в кабинете. — Что это? Кого ты имеешь в виду? Али Четина? – Его лицо исказилось от отвращения. – Пожалуйста, скажи, что это не Али, у него же прыщи… — Нет! Чёрт возьми, верни, Исо! Её глаза в панике метались по кабинету в поисках помощи. Никто не обращал на них внимания — ребята старались держаться подальше. Никто не хотел ввязываться в спор между Фуртуна и Кочари. Все знали, что из этого точно ничего хорошего не выйдет. Обычно миротворцы между ними двумя всегда страдали больше всех. Две одноклассницы Фадиме быстро собрали свои вещи и поспешно выбежали из кабинета, не желая становиться свидетелями конфликта. Парень из параллельного с Исо класса сидел неподвижно и сосредоточенно читал учебник, делая вид, что его это совсем не касается. Фадиме осталась одна против Исо, и даже её обычная дерзость не могла полностью скрыть лёгкую дрожь, которая пробегала по её телу. Исо снова уставился на список, молча читая остальное. И тут его осенило. Это был список плюсов и минусов, касающихся объекта романтического интереса. Фадиме пыталась разложить по полочкам свои… чувства. У неё были чувства. К кому-то. У Фадиме было сердце, и оно что-то чувствовало, причём настолько сильно, что ей пришлось делать список. Исо показалось, что воздух в кабинете вдруг стал холоднее. В глазах резко потемнело, и он проморгался, пытаясь прийти в себя. Стук сердца отдавался в ушах, мешая ему сосредоточиться. Он тяжело сглотнул, сжимая ненавистную тетрадь. Что происходит? Он перевёл взгляд на девушку. — Фуртуна! – снова прошипела она, протянув руку, лицо её было напряжено от досады. - Отдай. Сейчас же! Исо, не обращая на неё внимания, несколько долгих мгновений смотрел на список, внимательно читая каждый критерий. — Нельзя выдавать Фуртуна своих секретов, Кочари, и ожидать, что он их сохранит, — усмехнулся он, пытаясь выровнять голос. — Я ничего не выдавала, это ты забрал, пустая голова! — Так, и кто это? — громко спросил Исо, всё ещё держа тетрадь на расстоянии вытянутой руки. — Кто-то из нашей школы? А может, кто-то из ваших парней из Кочари? — Нет, Исо, просто отдай мне тетрадь, я ничего не скажу брату, и он тебя не бросит под стадо. — ответила Фадиме, стараясь сохранять спокойный тон, грозя ему пальцем. Парень засмеялся, не скрывая издёвки. Про стада Кочари знали все жители Трабзона. Они были чуть ли не такими же яростными и безжалостными, как и сами Кочарийцы. Исо знал, что Адиль не побрезгует свершить справедливость таким образом, если понадобится. Но также он знал, что эта девочка никогда его не сдаст брату. Было у них такое негласное соглашение: что бы ни происходило в школе между Фуртуна и Кочари, какие бы драки не случались, как бы сильно ни страдали дети от издёвок, старшие не должны об этом знать. — Решила мне угрожать, Кочари? Сама уже не справляешься? — Его взгляд снова скользнул по листу, где были записаны строки аккуратным курсивом. Он прищурился, вчитываясь в одну из строчек минусов – Подожди… «Его семья, которая меня ненавидит». Исо почувствовал, как что-то холодное и острое сжало ему грудь. Адиль нажил себе немало врагов, часто устраивал самосуд и, иногда, были случаи, когда за крупные проступки выселял односельчан из Кочари. — Это не Полат, правда? Потому что я должен сказать тебе прямо сейчас, это было бы… — Это не Полат! — Рявкнула Кочари, её лицо стало почти красным от смущения и злости. - Это не… просто верни! Прошу тебя! Он снова оглядел комнату и посмотрел на парня, который всё ещё делал вид, будто читает. — Эй, брат, извини, - обратился к нему Исо. – Но ты бы не мог найти себе другой кабинет? Мы тут немного заняты. Парень, бросив на них раздражённый взгляд, неохотно встал и собрал свои вещи. На выходе он ещё раз посмотрел на них: — Только не шумите, ладно? Сами знаете, что в это время дня директор делает обход по школе. — Спасибо, брат. – кивнул Исо. Когда дверь закрылась, тишина в кабинете стала почти осязаемой. Только они вдвоём, и каждое движение, каждый взгляд казались громче, чем обычно. Фадиме сжала парту чуть сильнее, а Исо, держа тетрадь на вытянутой руке, почувствовал, что напряжение между ними теперь стало почти физическим. Какая-то его часть, будто шайтан, шептала ему приблизиться к девушке, сократить расстояние между ними, чтобы она позабыла о парне из этого проклятого списка, хотя он не понимал, почему. Исо никогда не задумывался о причинах своего поведения, он боялся, что ответ ему не понравится, а потому спускал всё на тормозах. Чем меньше он думает о ней, тем безболезненнее пройдёт его отъезд. Так он думал. Пока не увидел этот чёртов список. У кого из знакомых были красивые руки? — Осман? — недоверчиво произнес он. Голос от напряжения неприятно надломился, и Исо сморщился.— Пожалуйста, скажи мне, что это не Осман. Кочари перестала тянуться к тетради. Она замерла, положив руки на стол, и смотрела на него с выражением, застывшим где-то между смущением и убийством. Осман Акташ был старостой и соседом по парте Фадиме. — Я убью тебя, — тихо сказала она. — Стащу у брата оружие и застрелю тебя. — То есть ты говоришь, что это Осман? Она ничего не ответила, но если бы взгляды могли убивать, он бы уже лежал мертвым. Исо фыркнул. Так это был Осман. Осман Акташ, которого в этой жизни кроме учёбы и своего костюма ничего не волновало. Каждый раз, когда Исо видел его блестящую от геля для волос голову рядом с Фадиме, руки чесались подойти и ударить парня пару раз. — Кочари, это не… Ты не серьёзно, - рассмеялся Исо. - Что ты разглядела в этом индюке? — Дай мне список, Исо, - протянула руку Фадиме. - Не лезь в мою жизнь! Исо сел на свое место и откинулся на спинку стула. На его лице вновь появилась ухмылка. — Нет, нет, Кочари. Поверь, я помогу тебе разобраться. — Мне не нужна твоя помощь… — Очевидно, нужна. Ты начала составлять маленькие любовные списки. Что было бы, если эти записи увидели твои братья? Фадиме издала звук, подозрительно похожий на рычание. — Хорошо, - Исо выпрямился, теперь уже с притворной серьезностью. - Начнем с самого начала. — Фуртуна! Исо раздражала вся эта история. Он не мог поверить, что Фадиме в самом деле сделала список из плюсов и минусов своего возлюбленного. И ей нравился этот чертов Осман Акташ. Тот самый парень из Кочари, который никогда не выходил драться с Фуртуна? Который был всего лишь прилежным учеником? Точнее, зубрилой и позером, который мог хвастаться только если Исо не было где-то поблизости. Он даже не был настолько умным, чтобы хвастаться перед одноклассниками, что такого в нём нашла эта девочка? — Исо. Пожалуйста, если ты… — “Раздражающе конкурентоспособный во всем”, - продолжил Фуртуна. - Акташ? Конкурентоспособный? Полагаю, он чуть не расплакался, когда я победил его в школьной олимпиаде по литературе. — Ты просто клоун! - Прорычала Кочари, устало сев на свое место. Исо проигнорировал ее. Теперь ему это нравилось. — “Считает, что мои друзья — идиоты.” - Он поднял взгляд с ухмылкой. - Что ж, Кочари, мне жаль тебя расстраивать, но тут я согласен с Османом. Зеки и Мурат — идиоты. Ее губы сжались в тонкую линию. Зеки и Мурат были её кузенами, всюду следующими за ней и бездумно выполняющими её приказы. У них обоих была одна клетка мозга, которую они не использовали. — Следующий пункт. “Его семья, которая меня ненавидит.” - Ухмылка Исо слегка померкла. - Ну да, я полагаю, Акташи не в восторге от… Он замолчал, нахмурившись. Отец Османа был главным бухгалтером Адиля. И насколько помнит Исо, то никаких скандалов, связанных с их семьёй, он не слышал. Тогда почему Фадиме такое написала? — Подожди, почему они тебя ненавидят? А когда ты вообще встречалась с его семьей? - Спросил он, стараясь не дать ей увернуться от ответа. Его голос был спокоен, но в груди сжималось что-то горячее и тяжёлое. — Хватит, Исо, - устало попросила девушка, прикрыв лицо руками, словно пыталась спрятаться. — Это не ответ, - строго сказал он, сжимая тетрадь чуть крепче. Его глаза сузились. - Когда ты с ними познакомилась? Он приглашал тебя в гости? — Я не встречалась с его… - Она осеклась, сжав челюсти, глаза сверкнули раздражением. - Перестань пытаться меня допытывать. Я тебе ничего не скажу. — Я не допытываю, я уточняю. - Он снова посмотрел на тетрадь. - “Поддразнивает ради забавы, или просто чтобы позлить людей.” Он поднял взгляд. — Он тебя дразнит? — Постоянно, - Её голос дрожал от раздражения. - Почти каждый день. И не пропускает ни единого шанса, чтобы… - Она резко замолчала. — Чтобы что? - Брови Исо поднялись. — Ничего, - обиженно ответила Фадиме. Исо снова перевел внимание на список, но что-то неприятное сдавливало его грудь. — “Действует без раздумий, легко раздражается”. - Резкий смех вырвался у него. - Ладно, ну, я не знаю, чего ты ожидаешь от Акташа, когда он… — Ты не имеешь права осуждать его за это качество, Исо. — Прошу прощения, Фадиме Кочари? - Он резко поднял голову. — Ты меня слышал. — Я не раздражительный и не ввязываюсь… — На прошлой неделе ты избил парня из Кочари, только потому что тот подрезал Фуртуна на уроке физкультуры. — Потому что он… — Ты никогда не признаёшь своих ошибок. — Я ни в чём не ошибаюсь! - Слова прозвучали резче, чем он хотел. - И я, конечно же, не… Он встал и подошел ближе к ней. — Дело не во мне, а в твоём ужасном вкусе на парней. - Он ткнул пальцем в список минусов. - “Везде сует свой нос.” Ну, вот что делает человека хорошим партнёром, Кочари. Внимательность. Замечание деталей. Уверенность в том, что ты не сделаешь ничего глупого, например… например, не будешь встречаться с этим чёртовым Османом Акташем! — Какое тебе дело до того, с кем я встречаюсь?! - Она посмотрела ему в глаза. Вызов в её голосе заставил его напрячься. — Потому что… Осман тебе не пара. Я уважаю господина Адиля. И мне бы не хотелось, чтобы его сестра встречалась с каким-то позером и маменькиным сыночком. Ты можешь пожалеть об этом, Фадиме. Считай, что это жест доброты от Фуртуны. — Значит, жест доброты? - Ее глаза сузились. - А то, что ты воруешь мои личные записи и читаешь их вслух при всех, это тоже “жест доброты”? — “Не умеет проигрывать”, - продолжил Исо, уйдя от ответа. - Ну, тут я соглашусь. Кочари действительно рассмеялась. Коротко и удивленно, но искренне. Исо снова быстро взглянул на список, и что-то сжалось у него в груди. Насмешка больше не казалась забавной – теперь она резала, обжигала, оставляя неприятное ощущение, совсем не похожее на ту лёгкую шутку, что была всего мгновение назад. — “Злится, если чувствует себя уязвимым” - Он нахмурился, прочитав эти слова. Потом перешёл к следующему пункту. - “Говорит на английском с караденизским (трабзонским) акцентом. Хахаха 🙂 Какая же деревенщина.” Он поднял голову и обиженно посмотрел на Фадиме. — Да у нас почти вся школа разговаривает с караденизским (трабзонским) акцентом! Допустим, я не обладаю способностями к языкам. Придётся принять, что некоторым людям свойственно говорить так, как они умеют. Она открыла рот, чтобы ответить. — И не говори, что это невежество, — перебил он её, — это не невежество, Кочари. Просто человек уже не может поменять свой акцент. Она ничего не сказала. Просто смотрела на него с выражением лица, которое он не мог понять. Его взгляд снова опустился на список. — “Сексуальный/красивый.” Что-то горячее и уродливое сжалось у него в груди. Исо заставил себя продолжать читать, хотя каждый инстинкт кричал: остановись. Ревность сжигала его изнутри, вызывая смесь раздражения и ярости. — “Красивые руки”. Пальцы, сжимающие тетрадь, побелели от напряжения. Красивые руки... Она смотрела на руки Османа? Думала о них? Думала о том, как они могли бы трогать, ласкать ее…? — Вот что тебя так привлекает в нем?… — Вырвалось прежде, чем он успел его остановиться. — Что? - Тихо спросила Фадиме, чуть дрожащим голосом. — Его красивые руки?! - Закричал он, смотря в её глаза. Исо почувствовал, как в груди поднимается что-то тёмное, вязкое, поглощая его. Он вдруг захотел избить этого Османа, чтобы он никогда не попадался на глаза Фадиме. - Ты хочешь почувствовать его руки на себе?! Фадиме нахмурилась, но в её глазах мелькнуло что-то сложное — смесь смущения и тревоги. — Фуртуна… — её голос стал тихим, почти шепотом, но напряжение между ними ощущалось осязаемо. Она не могла отвести взгляд, и на мгновение оба замерли, словно весь мир вокруг исчез. Исо резко встал и начал расхаживать по кабинету, время от времени пиная стулья и столы, всё ещё не выпуская тетрадь из рук. Как ей мог понравится такой неудачник как Осман? Что она в нем нашла? Почему Осман, а не он? — Идём дальше, – выдохнул он, остановившись у доски. – “Забавный”, “Высокий”. Осман не был забавным. Абсолютно. «Я забавный», — подумал Исо, а затем тут же возненавидел себя за эту мысль. — Исо, верни мне этот чертов список! - Закричала Фадиме, подбежав к нему. — Нет! Я пытаюсь помочь тебе понять, что Осман явно не… – Он неопределенно указал на список, чувствуя жжение и дискомфорт в груди. – Он недостаточно хорош для тебя. Слова тяжело упали в пустоту между ними. Кочари на мгновение изменилась в лице — между замешательством и пониманием — но тут же снова взяла себя в руки. — Недостаточно хорош? — Медленно спросила она. — Именно, Фадиме. С усилием он отвёл взгляд и снова опустил глаза на список в своих руках, стараясь заглушить странное, жгучее чувство, поднимающееся внутри. — Может быть… может… — уже тише сказал он, — я могу отбросить сомнения и признать: хорошо, допустим, тебе нравятся его руки. Но высоким его назвать нельзя — уж в этом-то я уверен. Исо вновь посмотрел на неё. Кочари застыла, её взгляд расфокусировался, будто она смотрела сквозь него. Неужели она думала об этом Османе, стоя здесь, прямо перед ним?! От жгучей обиды у парня закололо между рёбрами. Как только Исо выйдет отсюда, он не оставит на этом парне ни одного живого места. — Я полагаю, для такой мелкой мафии все кажутся высокими. Она не поддалась на провокацию. Даже не моргнула. А ведь Осман и в самом деле не вышел ростом. Нахмурившись, Исо снова повернулся к списку. — “Внимательный, заботливый” , — прочитал он вслух, теперь уже тише. Весёлые нотки в его голосе исчезли, несмотря на старания. Каждое прочитанное слово причиняло ему почти физическую боль. — “Единственный в школе, который ни разу не пошёл против своих убеждений, даже если все с ним не согласны.” Осман не возражал. Осман соглашался. Со всеми. Обо всём. Это была его определяющая черта. Исо же, наоборот, постоянно выступал против системы. Фуртуна нахмурился, скользя взглядом по ровным строчкам и вдумываясь в каждый пункт. Картинка не сходилась. Чем дальше он читал, тем явственнее проступала трещина, и игнорировать её становилось уже невозможно. — “Храбрый. Защищал меня много раз от Фуртуна.” Мир словно слегка перевернулся. Осман никогда не защищал Фадиме. Он никогда даже не оказывался в ситуации, когда жизнь Кочари нуждалась бы в спасении. Он приезжал и уезжал со школы на машине отца. Он не видел, как ребята из Фуртуны после школы “охотились” за Фадиме. Это Исо спасал жизнь Кочари. Трижды только за последний год. Один раз осенью, когда её чуть не избили девушки Фуртуна недалеко от школы. Потом зимой, когда на нее напала стая собак, которых натравили его одноклассники. И всего сорок восемь часов назад, когда он встал перед ней на уроке физкультуры, когда в неё летел мяч. Синяк на правой скуле всё еще болел. Он смотрел на слово «храбрый», пока оно совсем не перестало быть словом. Затем, сделав глубокий вдох, он прочитал следующую строку. — “Честный. Держит слово.” У него сжалось горло, он изо всех сил пытался сглотнуть. — “Всегда замечает меня, неравнодушен. Хоть и резок иногда.” И последнее в списке. — “Делает меня… счастливой”. Исо медленно посмотрел на девушку. Кочари смотрела на него. Лицо её было красным. Выражение лица застыло где-то между ужасом и выражением, которого он никогда раньше не видел. — Исо… - Она тяжело сглотнула. — Это…- Его голос слегка дрогнул. - Это не Осман. Это был не вопрос. Она ненадолго закрыла глаза, словно молилась, чтобы исчезнуть. Сознание Исо дало сбой: на мгновение всё в нём оборвалось, застыло, а потом резко пришло в движение. Поскольку причина не могла крыться в нём самом, он… — Но… - Он посмотрел на список. Это же не мог быть он, верно? Фадиме не могла испытывать к нему никаких чувств, кроме ненависти и пренебрежения. Ему бы не хватило пальцев рук, чтобы пересчитать, сколько раз они ссорились и спорили, сколько раз ввязывались в конфликты и оскорбляли друг друга. Она не могла испытывать к нему нежных чувств. Могла ли? Даже мизерный шанс на такой исход событий подкосил ноги Исо, он отступил на пару шагов. Фадиме, заметив его реакцию, огорченно поджала губы, и выхватив из его ослабевших рук несчастную тетрадь и ринулась к парте собирать вещи. Исо почувствовал, как теплеют его уши. Он пытался совладать с собой, боясь лишний раз посмотреть на девушку, всеми правдами и неправдами уговаривал себя, что он все неправильно истолковал. Она разглядывала его руки? И он этого не заметил? Фадиме, тем временем, закрыла замок школьного рюкзака и закинула его себе на плечо, намереваясь уйти. Парень наконец-то опомнился. Он стоял посреди кабинета, как распоследний дурак и смотрел, как она, предел его мечтаний, прямо сейчас собирается сбежать и после этого никогда не попадётся ему на глаза. — Фадиме. Фадиме, стой, подожди! – он подбежал к двери, перекрывая выход. Девушка от неожиданности чуть не налетела на него, и Исо схватил её за предплечья, удерживая от падения. — Пусти, дурья башка, а то закричу! – она яростно взглянула на него. — Ты думаешь, моя семья тебя ненавидит? - Слова прозвучали безжизненно, подавленно. — Что ж, история это доказала, Фуртунчик, - ответила она, пытаясь вырваться из его рук. Парень убрал руки, но все еще преграждал ей путь. — Да, моего отца… убили, - Слова прозвучали резче, чем он хотел. Он заставил себя смягчить тон. – Моя мать тебя не ненавидит. Как и моя бабушка и брат. Ты знаешь, что Ширин несколько лет отчаянно пыталась пригласить тебя к нам в гости к на праздники? Просила господина Адиля… Твой брат ни разу не согласился. — Что? О чем это ты? - Спросила Фадиме, которая явно слышала об этом впервые. — Я несколько раз приходил, чтобы… Он просто посмотрел на неё. Как он мог рассказать ей, что его бабушка годами предлагала мир Адилю Кочари? Как детьми мать несколько раз отправляла их с братом проведать, что там за мостом? Ещё в то самое время он нашел тайный путь к их особняку, который никто не охранял. Как он по вечерам сбегал из дома и устраивался на верхушке дерева у особняка Кочари, только чтобы увидеть маленькую Фадиме, кормившую коз и весело игравшую с братом. Как Исо оставлял ей на подоконнике конфеты и маленькие игрушки, только чтобы Фадиме радостно их забирала, думая, что это вороны приносили. Ему было стыдно рассказывать об этом. — Чтобы что, Исо? — спросила Кочари, стоя очень близко. — Ничего, - ответил он, отрицательно покачав головой. - Просто… знай, что никто в моей семье не считает тебя врагом. Вот и всё. Исо снова прокручивал в голове ранее прочитанные слова. “Сексуальный/красивый” "Красивые руки” “Забавный” “Внимательный” Что-то в его груди надломилось. Фадиме смотрела на него так, что его сердце начало биться слишком быстро. В её глазах стояли слёзы — казалось, ещё мгновение, и они потекут по её нежным щекам. Фадиме находилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но при этом казалась недосягаемой, словно их разделяла невидимая пропасть. — Ты правда так чувствуешь? — Его голос был тихим, но звучал серьёзно. Медленно вздохнув, она задержала дыхание, затем кивнула. Всего один раз. Едва заметно. Теперь Фадиме и Исо встретились глазами. Впервые они смогли разглядеть друг друга как следует, без опаски быть пойманными. Исо вдруг понял, что её глаза не были чёрными. Он вспомнил о тёмных лесах в деревне Кочари, сочную зелень лепестков и тёмную кору деревьев. Такими были её глаза. Девушка тоже разглядывала его, не стесняясь. Его же глаза, напротив, вовсе не темные, как Чёрное море во время шторма, они скорее напоминали кристальную чистоту ясного, голубого неба, сверкающего в самые яркие летние дни. Исо медленно наклонился к Фадиме, почти осторожно, чтобы не спугнуть её. — Исо… — тихо пробормотала она. — Фадиме… — прошептал Исо, заворожённый девушкой. Его взгляд упал на её губы и вернулся к глазам, ища в них ответ на незаданный вопрос. Сердце билось так сильно, что кровь отдавала в ушах, мешая ему думать. И тут едва заметная, почти робкая улыбка скользнула по её губам, давая ему согласие. Исо наклонился, чтобы поцеловать её. Одной рукой он коснулся её щеки, а другой провёл по её волосам, приглаживая косички. Поцелуй был лёгким, почти осторожным, но в нём таилась вся его забота и тепло, мир вокруг будто растворился, оставив только их двоих. Губы Фадиме оказались мягкими и тёплыми. Она робко притянула его ближе, обвивая руками его шею, позволяя ему углубить поцелуй. Исо едва слышно выдохнул, и в этом выдохе прозвучало больше, чем могло бы выразить любое признание. Он обнял её за талию и притянул к себе, крепко и бережно, будто боялся нарушить хрупкое равновесие между ними. Он ощущал её руки на своей шее — лёгкие, но удерживающие — и в этом прикосновении было что-то успокаивающее и окончательное, признание любви. Они целовались до тех пор, пока им начало не хватать воздуха. Исо отстранился первым, резко вдохнув, словно вынырнул из глубины. Но даже отстранившись, он не отпустил её — его руки всё так же крепко держали её за талию, удерживая рядом, почти вплотную. Её пальцы крепко сжимали воротник его рубашки, пытаясь удержать ускользающее мгновение. С её губ сорвался тихий звук — сдержанный, приглушённый, в котором прозвучало и разочарование, и неосознанная просьба не отдаляться дальше. — Фадиме, Фадиме… ты даже не представляешь, как долго я хотел это сделать, — выдохнул Исо, проводя ладонью по спине девушки. Девушка смущенно прикусила губу и ответила: — Тебе не следовало столько ждать. — Я не знал, что ты тоже этого хочешь, — улыбнувшись, вздохнул он. – Я давно люблю тебя, Кочари. Если бы я знал, что это взаимно… я бы не тратил наше время зря. Фадиме на мгновение замерла, осознавая всю серьёзность признания парня. — Я тоже люблю тебя, Фуртунчик, — приглушённо пробормотала девушка, обнимая Исо за талию и пряча лицо у него на груди. - Я хочу быть рядом с тобой, всегда. Я хочу обнимать тебя, говорить с тобой, целовать тебя и быть твоей, Исо. Исо сильнее прижался к Фадиме, зарываясь носом в её волосы. — Я люблю тебя, Фадиме. С того дня, когда нас отправили присматривать за вашими козами, которые сбежали. - Рассмеялся Исо. – Ты ещё бегала по полям в своих красных резиновых ботинках, и упала с камня, когда побежала за одним козленком. Помнишь, как я тебя отнёс к дяде на спине? — Помню. Я тогда ногу сломала, и не смогла ходить ещё две недели. Ты мне тогда казался очень храбрым. — И вот мы здесь. Фадиме вновь посмотрела него. — Поцелуй меня еще раз, Исо, - попросила она. — С удовольствием, – ответил Фуртуна. В этот раз их поцелуй был намного увереннее. Они нежно двигались вместе, наслаждаясь вкусом друг друга, навсегда отмечая этот момент в своих воспоминаниях. Фадиме тихо всхлипнула, когда Исо взял на себя контроль над поцелуем. Он прижал её затылок к себе, отчего сердце девушки забилось с удвоенной силой. Она зарылась пальцами в его волосы, наслаждаясь каждым новым движением и с энтузиазмом отвечая на поцелуй. Когда они в конце концов оторвались друг от друга, Исо нежно провёл по волосам девушки, заправляя выбившиеся из косичек пряди за ухо. Фадиме посмотрела на него чуть смущённо, с мягкой улыбкой, и в её глазах отражался тот же огонь, который только что разгорелся между ними.