Весна

Илья вышел из дома с выражением человека, который сейчас всем докажет, что он прав. — Плюс пять, Шейн, — уверенно заявил он, захлопывая дверь. — Это уже весна. Шейн молча посмотрел на его лёгкую куртку. Потом на кроссовки. Потом снова на лицо Ильи. — Это плюс пять с ветром. — Это всё равно плюс пять. — Ты замёрзнешь. — Я русский. — Это не иммунитет. — Это образ жизни. Шейн ничего не ответил. Только накинул шарф плотнее и пошёл вперёд. Илья, естественно, пошёл следом — с гордо поднятой головой. Первые пять минут всё было отлично. Даже приятно. Илья вдохнул холодный воздух, расправил плечи и демонстративно засунул руки в карманы. — Видишь? — сказал он. — Нормально. — Угу. Ещё через три минуты ветер усилился. Илья чуть сжал плечи. Незаметно. Очень незаметно. Он просто… стал идти чуть быстрее. Шейн ничего не сказал. Через десять минут Илья уже не чувствовал пальцев. Вообще. Он попытался пошевелить ими в карманах — безрезультатно. — Ты идёшь быстрее, — спокойно заметил Шейн. — Я… люблю быстрые прогулки. — Ты ненавидишь быстрые прогулки. — Сегодня люблю. Шейн бросил на него короткий взгляд. Щёки у Ильи уже покраснели. Кончик носа тоже. И он всё чаще втягивал голову в плечи. — Замёрз? — спросил Шейн. — Нет. — У тебя зубы стучат. — Это… ритм. — Какой? — Боевой. Шейн едва заметно хмыкнул. Они дошли до набережной, где ветер был ещё хуже. Илья пожалел обо всех своих жизненных решениях. Сразу. Но отступать было нельзя. Он стоял, глядя на воду, и изо всех сил делал вид, что ему просто… свежо. Очень свежо. Слишком свежо. — Красиво, — сказал он, стараясь не дрожать. — Ты сейчас заледенеешь, — спокойно ответил Шейн. — Я в порядке. — У тебя губы посинели. — Это… оттенок. — Модный? — Да. Шейн посмотрел на него ещё секунду. Потом молча снял перчатки. И взял его за руку. Илья дёрнулся от неожиданного тепла. — Я не замёрз, — автоматически сказал он. — Я знаю. — Я просто… Он замолчал, потому что Шейн уже аккуратно растирал его холодные пальцы, будто это было самой обычной вещью на свете. — У тебя руки ледяные, — тихо сказал Шейн. — Это… потому что я держу холод. — Конечно. Илья фыркнул, но не отнял руку. Наоборот — чуть сильнее сжал пальцы. Через пару минут Шейн снял с себя шарф. И без лишних слов намотал его Илье на шею. — Эй, — возмутился тот, — тебе будет холодно. — Нет. — Ты врёшь. — Да. Илья на секунду замолчал. Потом тихо: — Я правда не замёрз. Шейн посмотрел на него так, как смотрят на людей, которые пытаются сохранить достоинство в очевидно проигранной ситуации. — Угу. Илья закатил глаза. Но шарф поправил. И не снял. Они пошли дальше — уже медленнее. Илья шёл ближе, чем обычно. Почти касаясь плечом. Иногда — совсем не почти. — Ты жмёшься ко мне, — заметил Шейн. — Я иду. — Ко мне. — Это совпадение. — Конечно. Илья тихо фыркнул. Потом, через паузу, всё-таки признался: — Может… немного прохладно. — Немного? — Чуть-чуть. — Ммм. — Очень чуть-чуть. Шейн остановился. Посмотрел на него. И просто притянул к себе, обнимая. Без комментариев. Без «я же говорил». Просто — теплее. Илья сначала замер. Потом уткнулся лбом ему в плечо. — Это не потому что мне холодно, — пробормотал он. — Я знаю. — Я просто… люблю обниматься. — Конечно. Илья хмыкнул. И больше ничего не сказал. Потому что было тепло. И потому что Шейн был слишком Шейн, чтобы спорить с этим.