Стирая границы

Вы когда-нибудь теряли самое важное, что у вас было, по своей же ошибке? Многие скажут, что нет. Но не Джеймс. Для него это стало не просто трагедией, а целой новой жизнью. И на этот раз он не упустит шанс. — Я… не могу в это поверить. Она и вправду была самой важной частью моей жизни. Почему же я этого не замечал? — Иногда люди только после утраты понимают, насколько это было важно. Не вините себя, она не хотела бы, чтобы вы обвиняли себя в этом. — Я такой мудак. Я не должен был ей это говорить. — Сказанное не вернуть назад. Смиритесь с этим. После нескольких минут молчания раздался тихий звонок. Это был сигнал, что сеанс окончен. — На сегодня наша встреча заканчивается. Ваше домашнее задание — принять ванну и лечь спать как можно раньше. Наладить режим сна необходимо. Психолог встал с кресла, протягивая студенту куртку. Тот был готов вот-вот расплакаться. Отдав деньги, сам не понимая за что, ведь легче ему не стало, Джеймс направился домой. По дороге он слушал музыку в старых, временами шипящих наушниках. Он вспоминал тот день. Нагнетающие мысли заполнили его голову. Это был безостановочный поток воспоминаний, обвинений самого себя и всевозможных сценариев, как можно было избежать трагедии. Чувствуя усталость от собственных мыслей, он сделал музыку громче и пытался вслушаться в неё, но это было крайне сложно. После смерти его любимой Элис Джеймс не мог найти себе места. Вечная грусть и усталость стали центром его души. Он чувствовал постоянную пустоту. Даже простые вещи требовали огромных усилий, а радость будто исчезла из его жизни. Он снимал квартиру недалеко от университета, чтобы не ездить каждое утро и вечер в душном автобусе, пропитанном потом, с пенсионерами и беременными девушками, которым вечно нужно уступать место. Джеймс — трудоголик, и он прекрасно это знает. После потери самого дорогого человека в своей жизни он надеялся, что сможет заглушить боль и мысли учёбой и какой-нибудь работой. Но вот он сидит уже месяц дома, не в состоянии даже встать с кровати, не говоря уже о том, чтобы принять душ. Сейчас он, глядя в потолок, лежал на твёрдом матрасе на полу и не знал, что ему делать дальше. Но вдруг у него появилась мысль, что в квартире стало тяжело дышать. Всё из-за того, что он долгое время не проветривал её. Джеймс почувствовал боль в животе, и было несложно догадаться, почему она появилась. Подумав, когда он в последний раз ел, он понял, что пора бы это сделать. Встав с кровати, он отправился к холодильнику в надежде, что там осталось хотя бы что-то съедобное. Он открыл его… но, как и можно было догадаться, там ничего не было. Студент со вздохом накинул на себя куртку, взял немного денег и вышел из квартиры. Купив в небольшом магазине, который был ближе всего к его дому, немного продуктов — овощей, крупы и лапши быстрого приготовления, — он пошёл домой через парк. Была поздняя ночь, поэтому на улицах никого не было. Лишь фонари и одна-единственная лавочка по пути. Решив немного передохнуть, он поставил на неё пакет, а затем и сам сел, удобно скрестив ноги, и стал смотреть на звёздное небо. Это зрелище заворожило его. Он даже не заметил, как к нему подошёл мужчина средних лет, с негустой бородой и в очках. — Доброй ночи. Не против, если я присяду? — А? Нет… не против. Студент убрал пакет на пол, освобождая место приятно выглядящему мужчине. — Так как вам небо? — Красиво… — Вот именно. Я, кстати, Джон Ватсон. А вы? — Джейм… то есть Джеймс. — Договорились. Они оба смотрели на небо и любовались звёздами. Но вдруг раздался громкий гудок автомобиля где-то далеко на проезжей части. Услышав его, Джеймс дёрнулся, и перед глазами снова появилась та картина, которую он уже месяц пытался забыть. — У вас всё в порядке? Вы выглядите неважно, — спросил мужчина с тревогой в глазах. — В… всё нормально… Слегка заикаясь, ответил Джеймс, отводя взгляд. — Вы уверены? Возможно, это не моё дело, но если вы сможете высказаться, вам станет легче. — Не станет… Джеймс сказал эти слова так же, как и в день потери — злобно, с ненавистью, будто задели самый больной нерв. — Что? Почему? — Вы правильно сказали: это не ваше дело. — Я не это имел в виду. — Не важно. Это вас не касается. — Джеймс, я не хотел тебя обидеть. Я просто хочу помочь… — Я не нуждаюсь в вашей помощи. И когда это мы успели перейти на «ты»? Парень явно был зол. Но не на Джона — на абсурдность ситуации и на самого себя, за то что не может контролировать эмоции. — Я, наверное, пойду, — сказал Ватсон. Он ушёл так быстро, что Джеймс даже не заметил, как тот исчез. Оставшись сидеть на лавочке, он снова почувствовал себя виноватым — уже из-за своей агрессии.