Потеря

POV Дипинс: Сегодня был прекрасный день. Вова пригласил меня поиграть в компьютерном клубе на стриме, на что я охотно согласился, ведь не каждый же день сможешь провести время со своим любимым человеком. Солнце светило так ярко, будто пыталось отдать всё своё ослепительное тепло этому клочку земли. Кроны деревьев трепетали от небольшого тёплого ветерка. Казалось, ничто не могло испортить эту атмосферу, правда же? Я отлучился на пару минут, чтобы сбегать за водой в ларёк и обратно. И вот, идя по дорожке возле здания клуба, я думал только о воде, как вдруг, откуда ни возьмись, прогремел выстрел, и что-то маленькое с огромной скоростью влетело в мою грудь. Боль пронзила моё сердце, тёплая струя крови хлестала из только что появившейся раны. Я упал на спину и скорчился на земле, прижимая руку к ране. Время шло неумолимо быстро: стрелявший, наверное, уже давно смотался куда подальше, а я лежал на асфальте, окружённый множеством людей, но никто из них не подошёл мне помочь. Голова болела, будто её сверлили дрелью, в глазах плыло, как после пьянки. Тепло уже покидало меня, но вдруг передо мной появились горячие, сильные руки, которые обхватили меня за плечи и крепко обняли. Человек склонился надо мной, его лицо было на небольшом расстоянии от моего. — Ваня! Я узнал этот голос и эти грубые руки — это был Вова. — Я люблю тебя... — прохрипел я в ответ, превозмогая желание закрыть глаза. — Малой! Блять, я тоже тебя люблю! Какой же ты долбоёб! Держись! Не закрывай глаза! Сейчас приедет помощь! — кричал он мне в ухо, боясь даже на секунду отвлечься. Я посмотрел на шефа остекленевшими глазами, и в его очах я увидел горе, отчаяние, опустошённость и... вину? Слёзы стекали с наших лиц, глаза горели, будто в них насыпали перца и, на всякий случай, ткнули ножом. — Да какого хера они так долго едут! Прошло уже три ёбаных минуты! — он рычал, находясь на грани злости. Семенюк не обращал внимания ни на что, кроме меня. Я тоже не смотрел на опротивевшие мне лица окружающих, которые просто вылупились, глядя на нас. «Поздно» — единственное слово, которое было у меня на уме в тот момент. Кровь заляпала нас обоих; со стороны мы выглядели как звери, пытающиеся сожрать друг друга, хотя на самом деле всё было иначе. Мы слились в страстном поцелуе, слюна каждого из нас попадала другому в рот, наши языки создавали прекрасный танец, ведомый лишь нами. Раздавались мои стоны и причмокивания — как же это приятно. Мы знали, что, возможно, больше никогда не встретимся, поэтому решили по полной воспользоваться моментом.

***

POV Братишкин: Ваня закрыл глаза и обмяк в моих руках. Я сильно занервничал, и горе и утрата заполонили моё сердце, не оставляя больше ничего, кроме яростной злости на скорую, которая до сих пор не приехала. Я громко и безумно засмеялся. Слёзы уже высохли, оставив неприятную сухую дорожку на щеке. Но в этом был и плюс: пока на мне есть след Ванюши, я не брошу его в той тьме, в которую он попал. Я медленно встал, пытаясь удержать равновесие из-за раскалывающейся головы. Люди смотрели на меня как на животное в зоопарке, которое взбушевалось, и его пора посадить обратно на цепь. Я вытащил из кармана складной нож, который всегда носил при себе на всякий случай. Поднёс его к шее и перерезал сонную артерию. Моё тело упало на твёрдый асфальт, прямо возле любимого. Где-то вдалеке послышались звуки сирены и мигалки полицейских, но это меня уже не волновало. Меня ждёт Ваня, и я это отчётливо чувствую. Боль была невыносимой, но организм от потери самого близкого человека словно переклинило, и нервные окончания не могли передать в спинной или головной мозг информацию, поэтому я почти ничего не чувствовал — только предвкушение вечной любви.

***

POV Дипинс: Глаза налились свинцом и постепенно закрылись, окружение потемнело, и в разуме остался лишь один образ — Вова, с его яркими глазами и белозубой улыбкой, разбавляющими вечно угрюмое выражение лица; сильными руками, которые были разведены и зазывали в объятия; и я поддался. Я мгновенно налетел на него, заключив в крепкие объятия, как было при смерти. Он с потрясающей нежностью в ответ обнял меня за талию, и мы растворились в чёрной дымке, оставаясь лишь белыми силуэтами. Мы будем вместе вечность.