Формула нежности

За эти несколько дней Саша только что и сделал - оставил то сообщение отца прочитанным, но тот ему не стал написывать, а терпеливо ждал. Когда Фиксай пришёл в себя и, наконец, почувствовал себя свободным, он решил ответить ему, пока Андрей был на работе. Саша написал своему отцу около часу дня, пока убирался в квартире, попутно слушая музыку на колонке. На тот момент была включена песня - UNCANNY VALLEY от Мелани Мартинес. Ответ Саши был таким - «Привет, пап. Прости, что я не отвечал все эти несколько дней, мне нужно было прийти в себя. Знаешь, я так рад, что ты мне написал и побеспокоился обо мне. Всё это время я чувствовал себя с фиксеттой будто это я родил и у меня последродовая депрессия, хаха. Она же меня явно искала, да? В общем, чтобы иы не беспокоился - я у своего друга. Он мой коллега по работе и мы там с ним очень сдружились. Сейчас всё хорошо, мы живём вместе и делим всё по полам.» - Когда Саша это написал, он тихо напевал себе под нос песенку и после, выключив телефон, пошёл убираться дальше. -🎵Summer language, we're all learning.. No one's gonna see me coming. Finally, I will shine this time.. на-на наа... Laying out in my bikini. Bahamas, I'm oiled, steamy. Your boyfriend liked my pic this time. Buuut.. 🎶 а? - Внезапный звонок на телефоне сбил Сашу. Он отложил швабра и подбежал к телефону ,не посмотрев кто звонит, сразу ответил, подумав, что это Андрей. - Дюшаа, приветик. Что-то случилось? -«Ам.. привет, Фикси. Мне кажется, я слегка не "Дюша"»- Послышалось из телефона. Это был голос отца Фиксая, что заставило его сильно удивиться. -А? Стоп, что? Пап, почему ты звонишь? - Саша замер на месте, чувствуя, как лицо обдает жаром. Он медленно опустился на край дивана, напрочь забыв про швабру и недомытый пол. В трубке повисла короткая пауза, в которой слышалось только приглушенное дыхание отца и отдаленные звуки песни Мелани Мартинес, продолжавшей играть на фоне. - Ой... пап, прости, - Саша нервно хохотнул, запуская пальцы в волосы. - Я просто... я ждал звонка от Андрея, вот и вырвалось. - «Дюша», значит? - в голосе отца послышалась добрая усмешка. - Понятно. Видимо, этот твой «коллега» действительно стал тебе очень близок, раз ты его так называешь. Ну, я рад, Саш. Правда рад, что рядом с тобой есть кто-то, на кого можно опереться. Саша выдохнул, чувствуя, как невидимый узел в груди, затянутый еще во времена жизни с Фиксеттой, окончательно распутывается. - Ты не представляешь, как мне этого не хватало, пап, - тихо признался он. - Просто... человеческого отношения. Без криков, без вечных претензий, что я «недостаточно мужик» или «не так смотрю за ребенком». С Андреем всё по-другому. Он... он нормальный. Они проговорили полчаса, потом час, а потом время и вовсе потеряло значение. Саша рассказывал отцу про Гвэн - о том, как она вчера впервые осознанно схватила Андрея за палец, про её смешные рожицы во сне. Отец слушал жадно, изредка задавая вопросы. Чувствовалось, что он тоже очень тосковал по сыну, но боялся лезть в его «идеальную» (как казалось со стороны) семью с Фиксеттой. - Она ведь и правда меня искала? - спросил Саша, когда разговор зашел о бывшей. - Искала - это мягко сказано, - вздохнул отец. - Обзвонила всех. Кричала, что ты украл ребенка. Но ты же знаешь её родителей... Для них главное - фасад. Когда я им намекнул, что если они поднимут шум, то всплывут их махинации со счетами, о которых ты мне когда-то обмолвился, они быстро притихли. Так что не бойся, Тэтта сейчас занята тем, что придумывает для подружек легенду, почему ты «временно уехал в командировку». Саша слушал и не мог поверить. Оказывается, пока он боролся в одиночку, отец тоже по-своему прикрывал его со стороны. - Спасибо тебе, пап... за всё. - Да брось, Сашка. Это я виноват, что раньше тебя оттуда не выдернул. Слушай, а этот твой Андрей... он математик, говоришь? Строгий? - Ну... - Саша вспомнил, как «строгий» Андрей вчера пытался надеть на Гвэн подгузник задом наперед и как они оба над этим хохотали. - Иногда бывает. Но в душе он очень добрый. И он очень любит Гвэн. Это для меня сейчас самое главное. Они проговорили еще долго. Саша успел пересказать все приколы со своей новой «учительской» жизни Андрея, а отец делился домашними новостями. Музыка на колонке сменилась уже несколько раз, уборка была заброшена, а швабра так и осталась лежать посреди комнаты. Разговор прервал звук открывающейся входной двери и звон ключей. - О, кажется, пришел, - шепнул Саша в трубку, невольно расплываясь в улыбке. - Ну иди, иди к своему Дюше, - хмыкнул отец. - И позови меня в гости на выходных, я хочу наконец познакомиться с этим героем-математиком и увидеть внучку. - Обязательно, пап. Люблю тебя. Пока! Саша сбросил вызов и вскочил с дивана как раз в тот момент, когда Андрей зашел в гостиную, нагруженный пакетами и выглядящий немного замученным после восьми уроков. - Привет! - Андрей остановился, глядя на лежащую посреди комнаты швабру и на сияющего Сашу. - Я что-то пропустил? У нас был сеанс танцев со шваброй или ты наконец-то пообщался с отцом? - И то, и другое, - Саша подлетел к нему и крепко обнял, утыкаясь носом в воротник пальто. - И он хочет приехать к нам в гости. Готовь свои лучшие теоремы, математик, кажется, тебя ждет экзамен. * Андри - человек, чей облик мгновенно выдает в нем профессионального психолога. Несмотря на свои 59 лет, он сохранил юношескую остроту черт, но взгляд его приобрел ту тяжелую, обволакивающую глубину, от которой кажется, что он видит тебя насквозь. У него копна снежно-белых волос, которые он обычно собирает в небрежный короткий хвост на затылке. Его глаза - карие, проницательные, с вечными тенями под ними, - словно хранят в себе тысячи чужих тайн и историй, выслушанных за годы практики. Он всегда спокоен: его голос звучит ровно, без резких перепадов, а на губах часто играет едва заметная, чуть ироничная, но понимающая улыбка. Одет он обычно в строгом, но комфортном стиле - темная водолазка и глубокого фиолетового цвета пиджак или куртка, что подчеркивает его статус и спокойную уверенность в себе. Черные штаны, ботфорты, спрятанные под ними. Самая важная часть его образа - это перчатки. Их отлично видно под закотанными рукавами куртки или пиджака. Правда, это секрет, что хранится под ними. --- Суббота выдалась серой и прохладной, типичный ноябрь. Саша нервно переминался с ноги на ногу у входа в парк, покачивая коляску с Гвэн. Когда из-за поворота показалась знакомая фигура отца, Саша невольно выпрямился. Андри шел неспешно, его руки были в карманах, а взгляд уже издалека сканировал позу сына, его мимику и то, как бережно он придерживал ручку коляски. - Привет, Саш, - голос отца разлился в холодном воздухе, как теплый чай. Он подошел и первым делом заглянул в коляску. - Гвиневра... Поразительно, как она похожа на тебя в этом возрасте. Те же защитные реакции во сне.- Он выпрямился и спрятал руки за спиной. Они гуляли около часа. Андри не давил вопросами, он просто слушал, позволяя Саше выговориться. Как профессионал, он отмечал: плечи сына опустились, дыхание стало глубже, а в голосе пропали те тревожные нотки, что преследовали его в браке. - Ну что ж, - произнес Андри, когда они подошли к выходу из парка. - Пойдем, познакомишь меня со своим математиком. Хочу посмотреть на среду, которую ты выбрал для своего... исцеления. Когда они поднялись в квартиру Гречина, тот уже ждал их. Он выгладил рубашку, расставил чашки и выглядел так, будто готовился к защите докторской диссертации перед самой строгой комиссией в мире. - Добрый день, - Андрей сделал шаг вперед, протягивая руку. - Я Андрей.. Саша не говорил, что вы молодой. Андри пожал руку, задержав её чуть дольше обычного - профессиональный жест, чтобы почувствовать пульс и уверенность партнера. Он прошел в прихожую, и его взгляд тут же начал «инвентаризацию» пространства. Он прошелся по гостиной, задержался у манежа Гвэн, взглянул на стол, заваленный пазлами и тетрадями, и на книжную полку Андрея. В квартире было чисто, но чувствовалось, что места для троих здесь катастрофически мало. Манеж стоял слишком близко к телевизору, а рабочий стол Саши буквально «наползал» на обеденную зону. -Хах. Я не совсем молодой. Знаете, Андрей, - Андри наконец заговорил, спокойно улыбаясь и оборачиваясь к ним. Его лицо оставалось беспристрастным, но в глазах читалась сложная аналитическая работа. - У вас... уютно. В том смысле, в котором уютно в старом кабинете, где привык работать годами. Саша затаил дыхание. Андрей вопросительно приподнял бровь. - Но, - продолжил Андри, проводя пальцем по подоконнику. - С точки зрения психологии пространства, здесь слишком много «наслоений». Вещи Саши, вещи ребенка, ваши учебники... Всё это создает когнитивный шум. Квартира для холостяка превратилась в камеру хранения для семьи. Он повернулся к сыну и мягко, но безапелляционно добавил: - Могло бы быть и лучше, Саш. Гвэн нужно пространство для развития, а Андрею - место, где он не будет чувствовать, что его работа вытесняет жизнь. Вам бы переехать. Что-то более... фундаментальное. У меня есть на примете пара вариантов в районе получше, с хорошей инсоляцией. Андрей слегка опешил от такой прямоты, но Андри лишь мягко улыбнулся, снимая напряжение. - Не воспринимайте это как критику, Андрей. Это диагноз текущему состоянию. А теперь... - он кивнул на кухню. - Саша говорил что-то про чай и что Вы, Андрей, очень разбираетесь в нём. Надеюсь, за ним мы обсудим не только переезд, но и то, как вы справляетесь с воспитанием человека, не используя логарифмы? Андрей переглянулся с Сашей. Взгляд тестя был давящим, но в нем не было злобы - только холодный, расчетливый интеллект человека. * Пока они сидели за столом на кухне - Андрей, наконец, смог расслабиться. За это время общения на кухне Андри успел раскрыться и показать себя с другой стороны, как хороший и весёлый папаша. - Пхах! - чуть посмеявшись Андрей продолжил - Знаете, я сначала думал, что вы очень серьёзный и строгооценивающий все человек, но когда вас разговорили, то вы, будто, другим стали. Хах. Вы у меня сейчас очень ассоциируетесь с Люцифером из отеля хазюбин и Эклипсой из звёздочки против сил зла. - Благодарю. - Отвечал Андри- Мы с Сашкой, кстати, очень любили Звёздочку смотреть, но не успели полностью досмотрел сериал из-за того, что у него была свадьба и семейная жизнь. Эклипса - мой любимый персонаж оттуда. Мне нравится, что несмотря на всё, она отстаивает свои права и права монстров на жизнь среди обычных людей. Ещё я люблю в ней эту.. некую силу духа - продолжал говорить Андри, жестикулируя - мне кажется, очень правильным идти против системы и выйти замуж за монстра. У меня так с моей женой. - Она монстр? - в шутку спросил Андрей. Отец Фиксая лишь загадочно метнул взгляд на партнёра сына и сказал - Не совсем.. я бы сказал в этом случае - она моя Эклипса. - У Андрея начали появляться сомнения. - Аэ.. пхах.. шутка, верно?. - Нет. - перебил Саша. - Мы не совсем обычные.. даже не знаю как тебе объяснить. Ты же видишь эту синюю субстанцию у меня на руке, да? - Ам.. да.. - Вот! Эта субстанция - моя энергия, а то есть магия. Я могу колдовать, но я этого не особо умею и даже не знаю как, но папа умеет. - Да, поэтому я ношу перчатки. Андрей несколько секунд сидел неподвижно, переводя взгляд то на Сашу, то на невозмутимое лицо Андри. В его голове, привыкшей к четким алгоритмам и логическим цепочкам, произошел системный сбой. - Магия? - переспросил он, и его голос предательски дрогнул. - Подождите. Вы серьезно? Я думал, это... ну, не знаю, татуировка, химический ожог или редкая пигментация. Но магия? Андри слегка наклонил голову набок, наблюдая за реакцией Андрея с профессиональным интересом. - Видите ли, Андрей, мир гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, - спокойно начал он, и в его голосе зазвучали холодные, почти «замерзшие» нотки. - Моя жена, мама Саши, она - человек. В нашем мире это просто другая ветвь эволюции, скрытая от глаз большинства. Эклипса из вашего мультика - это очень точный образ. Мы - те, кто живет на грани двух миров. Андри медленно положил руки на стол. Его перчатки выглядели элегантно, но теперь Андрей заметил, насколько плотно они облегают кисти, словно это была вторая кожа или... оковы. - Мой дар - лед, - продолжал Андри. - Но это не красивая сказка. Это стихия, которая практически не поддается контролю. Она живет внутри меня, как постоянный, неумолимый холод. Если я дам ей волю хотя бы на пару минут без сдерживающих факторов, эта кухня покроется инеем, а вы рискуете никогда больше не согреться. И.. ей можно сильно ранить. Хоть случайно, хоть специально - эффект будет тот же. Всё зависит от эмоций. Чем сильнее эмоция, тем сильнее прокльяте или рана, оставленная мной. Саша прикусил губу, глядя на отца. Он знал, чего Андри стоит это признание. - Пап, покажи ему, - тихо сказал Саша. - Он должен понимать, с кем имеет дело. Андри кивнул. Он начал медленно, почти ритуально стягивать длинную перчатку с левой руки. Кожа перчатки тихо скрипнула. Когда край ткани поднялся выше запястья, Андрей непроизвольно втянул в себя воздух. Кожа Андри под перчаткой была не просто бледной - она была темно-синей, цвета глубокого арктического льда или ночного неба в лютый мороз. Этот пугающий, неестественный оттенок доходил до самого локтя, переходя в болезненно-белый выше. От руки начал исходить едва заметный пар, а воздух вокруг стола мгновенно остыл на несколько градусов. - Боже... - прошептал Андрей, не в силах отвести взгляд от этой руки. Она выглядела одновременно пугающе и завораживающе красиво, словно была вырезана из куска драгоценного, но смертельно холодного камня. - Эти перчатки пропитаны специальным составом, который гасит мою энергию, - пояснил Андри, демонстрируя синюю ладонь. - Без них я опасен для окружающих. Именно поэтому я всегда такой бледный. Моя магия буквально выкачивает тепло из моего тела, оставляя лишь эту мертвенную белизну. И эта черта, к сожалению, перешла к Саше по наследству. Он медленно натянул перчатку обратно. Температура в кухне начала потихоньку возвращаться в норму, но Андрея всё еще била легкая дрожь. - Теперь ты понимаешь, почему Фиксетта никогда не вписывалась в нашу жизнь? - Саша мягко коснулся руки Андрея под столом. - Она видела в нас странных уродов, которых надо скрывать. Она боялась того, чего не понимала. А папа... он просто хотел, чтобы я нашел кого-то, кто не испугается этого "холода". Андри снова улыбнулся своей загадочной улыбкой, поправляя манжет пиджака. - Ну так что, математик? Сможете ли вы принять в свое уравнение переменную, которая противоречит всем законам физики? Или наш «холод» для вас слишком велик? - Я в ахуе. - Ай-ай-ай, Мистер Хайтопп, как не стыдно. - в шутку сказал Андриан. - Прошу прощения, хах. Просто, я сначала подумал - вы чем вдвоём накурились, чтобы такой эффект получить. Но когда я увидел вашу руку, то меня просто в такой ступор это ввело. Типа.. как такое возможно? Андриан лишь тихо рассмеялся, и этот смех прозвучал на удивление по-доброму, хотя в воздухе всё еще висел морозный шлейф. - Возможно всё, Андрей. Иногда нужно поверить во что-то несуществующее по твоему мнению. Просто некоторые законы природы мы привыкли игнорировать, потому что они не укладываются в школьную программу, - Андриан потянулся за своей чашкой чая. - И, зачастую, такое скрыто от глаз для обычных людей. Мы видим мир полной магии и способностей перемещатся по измерениям, а вы - картинку, что построили магические существа от вас. Для меня это не «эффект» и не галлюцинация. Это наследственность. В моем случае - это энтропия в чистом виде. Мое тело не производит тепло так, как ваше, оно поглощает его, преобразуя в лед. Андрей медленно потянулся к своей кружке, проверяя, не замерзла ли она. Чай был еще горячим, но от края стола, где лежала рука Андриана, веяло ощутимым холодом. - То есть... вы буквально живой холодильник? - Андрей попытался вернуть себе привычную иронию, хотя его мозг лихорадочно пересчитывал всё, что он знал о термодинамике. - Пх.. Если вам так проще это классифицировать - пусть будет так, - Андри ели сдержал смех и кивнул. - Но именно этот «холодильник» позволил мне долгие годы оставаться самым спокойным психологом в городе и вообще возможность жить. Сложно поддаться гневу или панике, когда у тебя в крови буквально ноль градусов. А вот у Саши... - он взглянул на сына. - У него энергия более динамичная. Энергия - другой вид магии. Как я знаю, по моему отцу, что она одна из самых сильных и сложных по получению у кровных магов, а тем более у тех, кто полукровка, как Саша. Но я не могу сейчас сказать большего о ней. Саша поднял руку и слегка пошевелил пальцами. Между ними на мгновение проскочили едва заметные синие искорки, похожие на статическое электричество, но более густые и яркие. - Фиксетта называла это «грязью» или «странной болезнью», - негромко добавил Саша. - Она заставляла меня заклеивать руку, своего рода, пластырем, когда мы шли к её родителям. Говорила, что это мерзко. А я просто... я боялся, что если я сорвусь, то эта «энергия» выплеснется и разрушит всё вокруг. Да и при чем меня всегда поражало. Я ей говорил - энергию невозможно склеить или спрятать - но она этого не понимала. Андрей посмотрел на Сашу, потом на его отца, и в его глазах появилось нечто большее, чем просто шок. Там было понимание. Он вдруг вспомнил все те моменты, когда Саша казался ему слишком отстраненным или когда он внезапно отдергивал руку. - Она была дурой, - коротко и жестко отрезал Андрей. - Математически доказанной дурой. Андриан одобрительно прищурился. - Рад слышать такую оценку от человека науки. Значит, вы не собираетесь вызывать охотников за привидениями или экзорцистов? - Какие экзорцисты, Андриан? - Андрей нервно усмехнулся. - Я математик. Если есть явление, значит, у него есть формула. Просто я её пока не знаю. Но я... - он замялся, глядя на Сашу, - я не боюсь холода. У меня в квартире отличное отопление, а если что - купим еще один обогреватель. Или два. Саша почувствовал, как к горлу подступил комок. Он накрыл руку Андрея своей, и на этот раз не стал подавлять искры. Синий свет мягко лизнул кожу Андрея, но не обжег, а лишь вызвал легкое покалывание. - Ну что ж, - Андриан встал из-за стола, его движения снова стали грациозными и спокойными. - Похоже, мой сын нашел не просто партнера, а человека с достаточно высоким коэффициентом "теплопроводности". Это обнадеживает. Но помните, Андрей: если вы обидите его, я приду за вами. И поверьте, «лед» в моем исполнении - это не то, что можно растопить чашкой чая. - Пап! - возмутился Саша, краснея. - Шучу-шучу, - Андриан подмигнул Андрею, натягивая вторую перчатку. -Или нет. Психологи - народ загадочный. Пойду проверю Гвэн, кажется, она проснулась. Ей, в отличие от нас, магия пока не мешает требовать внимания. Когда отец Фиксая вышел из кухни, Андрей шумно выдохнул и уронил голову на руки. - Саш... скажи мне честно, в вашей семье есть еще какие-нибудь сюрпризы? Твоя бабушка не была драконом? Или, может, у тебя в роду были эльфы? Саша рассмеялся, обнимая его за шею. - Насколько я знаю - нет. Но обещаю, если я вдруг начну дышать огнем, ты узнаешь об этом первым. Под конец вечера, когда сумерки окончательно сгустились за окном, Саша и Андрей вышли провожать Андриана. Однако тот лишь отмахнулся от их предложений подвезти или хотя бы пройтись до остановки. - Не стоит, мальчики, - спокойно произнес он, поправляя воротник. - Мне нужно прогуляться. Да и вам пора укладывать вашу «маленькую принцессу». Прежде чем уйти, Андриан наклонился к коляске, где мирно спала Гвэн. Он бережно потеребил её крошечную ручку, и его обычно серьезное лицо смягчилось. - Если понадобится помощь, чтобы посидеть с ней, - его взгляд скользнул от Гвэн к Саше, - не стесняйся, попроси меня. Ты сможешь выйти на работу, а я буду присматривать за малышкой. Так вы сможете быстрее накопить на первый взнос для покупки квартиры. А если что, - он улыбнулся своей загадочной улыбкой, - я буду готов оплатить остальное. Я же богат, ха-ха. Эта шутка, прозвучавшая из уст всегда сдержанного Андриана, заставила Сашу и Андрея удивленно переглянуться. - Что ж, спасибо за гостеприимство. Я был рад с вами повидаться, - он повернулся к Андрею. - И с тобой, математик. До скорых! Андриан уже собирался уходить, но вдруг остановился. Он снова наклонился к коляске, и его пальцы, даже через перчатку, излучали легкий холод. Несколько крошечных, почти невидимых ледяных кристалликов материализовались в воздухе прямо над лицом Гвэн. Малышка, почувствовав легкое прикосновение, сладко потянулась и, к удивлению Андри, тут же схватила один из них и потянула в рот. Кристаллик мгновенно растаял, но Гвэн довольно засопела. Андри чуть посмеялся и наколдовал небольшую сферу из льда. Малышка сразу принялась её лизать и пробовать - Прощай, крошка! - прошептал Андриан, глядя на внучку с нежностью. Он выпрямился и задумчиво произнес, обращаясь к Саше: - Хах, ты в её возрасте по потолку ползал... Интересно, а она будет? Андрей, который только что стал свидетелем маленького чуда, рассмеялся. - Серьезно? Фикс ходил по потолку? - Ага, - подтвердил Андриан, и в его глазах заплясали веселые огоньки. - Мило, конечно, но не особо приятно, когда его оттуда тошнило. На этот раз смех Андрея и Саши разлился по подъезду. Саша, вытирая слезы, радостно воскликнул: - Как хорошо, что я этого не помню! Андриан еще раз попрощался, кивнул им обоим и, не оглядываясь, пошел вниз по лестнице. Его фигура быстро растворилась в полумраке подъезда, оставив после себя легкий запах озона и ощущение, что их жизнь только что стала намного интереснее.