Гениям в любви всегда особенно трудно

Майкрофт недоуменно смотрел в след убегающему с работы сотруднику - это была, кажется, уже пятая или шестая просьба уйти пораньше. Обычно он был против подобного, но сегодня у него самого было благодушно расположенное настроение, да и особых проблем, требующих срочного вмешательства на горизонте не предвиделось, поэтому - почему бы и нет, он разрешал. И тем не менее подобное поведение он находил очень странным - почему сразу несколько? — А в чем сегодня дело? — Он перевёл взгляд на охранника, который, в отличие от всех остальных уйти явно не стремился. — Вы забыли? Сегодня четырнадцатое февраля, все бегут домой, чтобы провести время со своими вторыми половинками. — Ах вот оно что… — Холмс прекрасно помнил, какое сегодня число, но забыл, что за ним кроется что-то особенное. Он быстро прощёлкал все варианты быстро доступных и качественных подарков, которые он может достать прямо сейчас и ресторанов, которые могут сделать для него спецзаказ. Наверняка, все, кто только может и все, что только можно сейчас заняты или распродано, но что-то особенное наверняка ещё достать можно. У него есть… ещё 3 часа примерно, до конца смены Грегори, чтобы подготовиться. Майкрофт спешно прихватывает свой зонт и сразу же вызывает машину. Времени, чтобы загладить собственный пробел осталось не очень много. Удобно иметь связи: спустя отпущенные им самим три часа, Холмс сидел за столом, сервированных на две персоны, с шикарным букетом цветов, свечами и небольшим подарком, отложенным пока в сторону. По его расчету в двери вот-вот должен был повернуться ключ, но этого почему-то не происходило. Он достал телефон, чтобы проверить, не пропустил ли он чего-то важного и именно в этот момент тот завибрировал. «Буду поздно, к ужину не жди. Люблю. Грег.» Майкрофт спокойно свернул сообщение, отложил телефон и обхватил сцепленными руками колено. Все правильно. У них не было никакой договорённости, что они проведут этот вечер вместе, не было никаких планов. Они даже не обсуждали то, что день всех влюблённых имеет для них какой-то особый смысл. Все, что так быстро было организовано, было сделано только потому, что он хотел загладить свою вину за невнимательность - ведь он считал, что Грегори будет это важно. А оказалось, видимо, что нет. Все было предельно логично. Понятно. Не вызывало никаких вопросов или возмущения. Но тогда почему сейчас ему вдруг стало тяжело дышать в комнате, где стояла идеальная температура, влажность и вся система вентиляции была направлена на то, чтобы в помещении никогда не было застоявшегося воздуха? Почему… стало больно, хотя физически его состояние не изменилось? Это были риторические вопросы, Майкрофт прекрасно понимал, что происходит. Люди называли это «обидой». И до этого момента он считал, что подобные эмоции ему чужды. Хотя причины он тоже понять не мог - ведь рационально рассуждая, здесь не было повода. Холмс открыл бутылку вина и налил себе бокал. Что делать с остывающим праздничным ужином он не знал. Но есть в одиночестве он не стал - оказывается вместе с новыми эмоциями у него совершенно пропал аппетит. Поворот ключа в замочной скважине заставил Макрофта вздрогнуть и проснуться - он не заметил, как задремал, сидя за столом (видимо это были последствия выпитого натощак бокала вина). Он выпрямился и поправит на плечах помявшийся пиджак, хотя это вряд ли помогло ему приобрести опрятный вид. На щеке был отпечатан след пуговиц, рубашка помята, галстук сбит. — Что ты… — Грег зашёл на кухню не сразу и увидел Майкрофта только когда включил свет. Ответ, на самом деле ему не требовался, потому что все было понятно итак. — Ничего. — Холмс поправил галстук, скинул с плеч пиджак, который был уже все равно не нужен. — Я пойду в душ и спать. — Стой. — Лестрейд успевает взять того за плечо и остановить перед выходом. — Люди обычно разговаривают в таких случаях. — Мне не нужны такие разговоры, я не простой человек, ты сам знаешь. — Ты сейчас выглядишь как самый обычный расстроенный человек, Майкрофт. Сядь. — Ладно. Что дальше? — Он все-таки опускается на стул, на котором сидел раньше и смотрит на инспектора, который сел рядом. — А теперь... — Лестрейд складывает руки на столе перед собой. — Прости, что я не пришел к ужину, хотя ты ждал меня. — Ты был не обязан. — Но ты расстроен этим. — Но ты все ещё был не обязан. — Но ты хотел поужинать сегодня вместе и вон сколько всего организовал. — Я организовал это только вечером, потому что… мне напомнили о празднике на работе. — И тем не менее. Ты расстроен. — Что ты заладил, эмоции не имеют значения. — Майкрофт. — Лестрейд посмотрел на собеседника очень внимательно, но тот отвел взгляд в сторону и ничего не ответил, поэтому он осторожно взял того за руку. — Прости. Мне следовало уделить этому дню больше внимания, чтобы мы могли отпраздновать его вместе. Я обещаю, в следующем году мы так и сделаем. Ты принимаешь мои извинения? — Да. — Майкрофт вздохнул и перевёл взгляд на свою ладонь, за которую держали. — Но ты все ещё не был обязан. — Да, да. — Грег тихо хмыкнул и выпустил чужую руку, потому что вставал. — А теперь давай все-таки поедим. Я ужасно голодный. Майкрофт удивлённо посмотрел на суетящегося инспектора, который ловко накрыл на стол, подогрел блюда, а затем почему-то ушёл в коридор. — Ты… — Он посмотрел на Грега, который вернулся с небольшим букетом и свёртком. — Да, я не думал, что нам нужно запланировать совместный ужин, но я все равно решил сделать тебе подарок. Майкрофт принял цветы и очень не галантно и абсолютно глупо и по-простому уткнулся в них носом. Он знал, как они должны пахнуть. Но почему-то сегодня они пахли особенно приятно.