Энергетики

— Ну ты, Шарапов, деревня! Скажи еще, что чай с ромашкой поешь! — Я… пью… иногда… бывает… Смущённый Володя, внимательно рассматривая свои руки, похрустел пальцами на правой руке, потом покрутил веревочный браслетик на левой, покусал ногти и, наконец заметив, что молчание затянулось, поднял голову и встретился глазами с банкой из-под энергетика, которая закрыла Глебу половину лица. Он готов был ждать от Жеглова чего угодно - что тот засмеется, хлопнет по плечу или очень по-дружески заорет на все Управление, но никак не этого - не этого хладнокровного потягивания чертова энергетика из гребаной банки. — Глеб, ну зачем ты себя гробишь?! — Спокойнее, разведка, спокойнее. Прицелившись, Глеб мастерски закинул банку в мусорку. — Да не могу я спокойнее! - раздраженно прошипел Володя. - Ты живешь от банки до банки, ты как… как… наркоман уже! — И что? Тебе-то какое до меня дело? Володя аж присел от такого. Прямо на стол, посреди только что оформленных бумаг. — Я… Мне… - он даже не знал, что на такое отвечать. - А я разве не близкий тебе человек, я разве не твой… — Мой кто? — Твой друг. Ты разве меня не любишь как напарник напарника? — Тебя - да, энергетики тоже. Володя тихонечко заскулил. — Глебушка, ну не надо! Не надо, пожалуйста! Не пей, выброси из головы и из тела! Выброси этот яд - тебе же хуже будет! — Ой да катись ты куда подальше со своими советами! Глеб открыл новую банку. В кабинете становилось все жарче и жарче - солнце палило нещадно, воздуха из-за закрытых окон уже почти не было. И разгорались чувства милиционеров в этой духоте. — А мне вот, врачи сказали, кофе нельзя, а то с сердцем плохо будет. Значит, надо начать пить. Без сахара, без молока - крепкий, черный, медленно убивающий. Все, - Володя направился к двери, - ты тут подожди, а я за кофе сгоняю. Банка громыхнула по столу. Жеглов поднялся и, скрипя сапогами по паркету, медленно, нарочито медленно, как хищник, знающий, что исход охоты будет для него благоприятен, подошел к лейтенанту и встал в двух шагах. — Ты думаешь, - спокойно начал он, - что я не пойму, что у тебя в башке твоей дурной творится? Что я не распознаю твоего шантажа, что я глупее, да? Так вот, никуда ты не пойдешь. Никуда, слышишь? Никуда, - здесь он сделал свой знаменитый утверждающий жест. - Я сказал. — А я не маленький, - Шарапов сократил расстояние между ними до шага, - и нечего мне тут указывать, не трехлетний - сам пойму! Глеб выглядел на удивление спокойным, что не вязалось с его обычным поведением. — Ты, Шарапов совсем берега попутал? - более менее ровным, будничным тоном спросил капитан. - А то я никак не пойму, на каком основании ты мне тут шантаж устроил, да теперь еще ругаешься почем зря? Начальник тут все-таки я, как не хотелось бы тебе обратного. И ты никуда не пойдешь, я запрещаю. Прихватив банку с энергетиком, он прошагал к двери и, вальяжно прислонившись, перекрыл проход своей широкой, сильной фигурой. Володя не пошел отбивать право на выход - силы после ночного дежурства совсем покинули его, а возвращаться обратно, особенно из-за спора, не хотели. Шарапов упал на диван и отвернулся к стенке, пробурчав: «Делай что хочешь, мне плевать». А Глеб со своего места не двигался ни на миллиметр. Просто спросил устало: — Чего ты тут страдаешь, Володь? Шарапов молчал. Сейчас опять отчитывать начнет, - а как не хочется спорить!.. — Дай. Володя требовательно протянул руку в сторону Жеглова, все еще не разворачиваясь. — Чего дать? - не понял капитан, отпивая энергетик. — Банку свою дай. Глеб засмеялся. Ох уж этот кот - совсем ему не страшно разводить на эмоции старших товарищей. — Сейчас допью и дам. — Нет, ты мне так дай, я допью. Голос Володи звучал приглушенно. Лейтенант обращался будто вовсе и не к Глебу, а к кожано-деревянной спинке дивана. — Ну держи. — Спасибо. Володя сел. Отпил, облизнулся - правда как кот, - и допил оставшуюся треть банки залпом. — А у тебя еще есть? - он соизволил таки повернуться к собеседнику. - Мне понравилось. — Да я вижу, - посерьезнел этот самый собеседник. - Тебе нельзя вообще-то, это я так, попробовать дал. Нет у меня больше. — Врешь ведь. — Не вру, - иди проверь! После энергетика Володе все казалось веселым, невероятным и радужным. Он вскочил и стал рыться в Глебовом столе. — Эй-эй, я тебе не разрешал! Руки он распустил, тоже мне! — Вон банка лежит, я ж вижу! - Володя погрузил руку в ящик и выудил пустую алюминиевую банку. - А полные есть? — Володь, - Глеб оттащил его от стола, - ну нет у меня больше. Забудь, а? — Я еще хочу, вторично, очень по-котеночьи облизнулся Володя. — Обойдешься. — Неа. Я в магазин, пока! — Какой «пока», ешкин кот?! Ты себя до инфаркта довести решил? — Не твое дело. — Ах вона ты как?! С начальством, да? — Да. Особенно учитывая, что начальство мне до сих пор энергетики не давало. Обогнав лейтенанта, Глеб запер дверь у него под носом. — Все равно, Шарапов, утро. Нас не услышат. И он обнял Володьку так, что аж кости хрустнули. А потом прижал к стене и поцеловал. Хорошо все-таки, когда Глеб такой… человечный, - подумал лейтенант.