Поэтому ты спросил?

У всех людей до пятнадцати лет появляется метка на теле с именем предназначенного им человека. И я с детства ждал появления своей. И вот однажды утром я увидел на запястье крохотную надпись: «Скэриэл». Потерев имя в желании убедиться, что оно настоящее, я неверяще рассматривал его. — Скэриэл? Парень, что ли? — я слегка смутился. По правде говоря, я надеялся увидеть там имя Оливии Брум, но в глубине души почему-то понимал, что это не может быть она. Интересно, кто он такой.

***

— Меня зовут Готье Хитклиф, я чистокровный. — Меня слегка потряхивало после сцены с журналистом, а теперь я ещё и ехал вместе с незнакомым полукровкой на заднем сиденье. — Скэриэл Лоу. Полукровка, — ответил он с улыбкой. Скэриэл? Меня как ведром холодной воды окатило, и я застыл в немом шоке. Благо Скэриэл сразу отвернулся и заговорил с Кевином — не знаю, какое выражение лица у меня было. В тот вечер мы с ним поужинали в большой столовой. Самый неловкий наш совместный вечер. Тогда я всё разглядывал его, думая: может ли это быть простым совпадением?

***

— Скэр. Он ответил вопросительным «м-м?», не отвлекаясь от книжки. Кажется, у него в руках был томик Рембо. Он развалился на моей кровати и неспешно перелистывал страницы уже около часа. — Готи? Я шумно втянул воздух и сглотнул, не решаясь заговорить. Вопрос терзал меня с нашей первой встречи. Скэриэл приподнялся на кровати и теперь внимательно на меня смотрел, изучая. — У тебя есть метка с именем соулмейта? — вопрос всё-таки сорвался с губ. Внимательно-изучающее выражение на лице Скэриэла сменилось насмешливым. — Я уже подумал, что ты мне в любви признаваться собрался. Конечно есть. Интересно? — Он издал лёгкий смешок, слез на край кровати и, хлопнув по месту рядом, выжидающе глянул на меня. Я слегка опешил, но всё же сел рядом с ним. От нетерпения немного вспотели ладони. Скэриэл оттянул рукав на левой руке и, подняв руку, продемонстрировал мне выведенное чуть выше локтя изящными буквами: «Киллиан». Я на мгновенье забыл, как дышать. — Готи? Что ожидал увидеть своё имя? — Скэриэл откровенно потешался надо мной. Я нахмурился и поджал губы: — Фигни не неси, придурок. Он легко засмеялся, а после поправил рукав и слегка откинулся назад, вытягивая бледную шею. — Ты раньше этим не интересовался. Почему сейчас спросил? — он как-то хитренько взглянул на меня. — Что, своя метка появилась наконец-то? Я разглядывал его, всё ещё хмурясь. Любит же выдёлываться. — Нет, — я ненадолго замолчал. — Она у меня ещё лет с тринадцати. Скэриэл тут же выпрямился: — Ого, так рано. Ты не говорил. Покажешь? Попал. Спрашивая это у него, я совсем не подумал о том, что он тоже захочет узнать. Я нервно сглотнул и отвернулся. Кажется, зря. — Да, там ничего интересного, — попытался максимально бесцветным тоном произнести я. Живот как-то неприятно скрутило от волнения. — Да ну? Тогда тем более показывай, — Скэриэла вся ситуация, кажется, до неприличного веселила. Он наклонился ко мне и дунул на ухо, от чего я чуть не подскочил. — Ну же, Готи, чего ты? У тебя там Оливия, что ли? Он снова и снова заставлял меня пожалеть о том, что я начал этот разговор. На самом деле в этом не было ничего такого — у него метка с именем другого человека, значит, это всего лишь совпадение. Но от этого показывать её мне не хотелось ещё больше. Я не задумывался об этом раньше, но когда он отодвигал свой рукав, я ведь правда хотел увидеть там свое имя. Устыдившись этих мыслей, я слегка отодвинулся. — Не Оливия. Да и ты сам захотел показать, я тебя не заставлял, так что ты не можешь требовать с меня этого. — В конце я скрестил руки на груди и снова отвернулся, как бы ставя точку в нашем разговоре. — Вот как заговорил, значит? Хорошо, попробуем по-другому, — довольно протянул он. В следующий момент Скэриэл повалил меня на кровать и начал щекотать. Я никак не ожидал такого удара в спину от лучшего друга. И, застигнутый врасплох, я рассмеялся, не в силах сдерживаться. — Чёрт! Прекращай, придурок… Ах! Я тебе сейчас вломлю! — сказал я, задыхаясь. — Да-да. Где она? На руке? На ноге? Не в силах больше терпеть эту пытку, я заехал ему коленкой в живот, от чего тот резко выдохнул и остановился. Я воспользовавшись моментом, попробовал улизнуть, но Скэр тут же потянул меня обратно и за запястья придавил к собственной кровати, нависая сверху. — Ну так что, Готи? — Он победно посмотрел на меня. — Сам покажешь или продолжим? Я хотел было возразить, но тут его выражение лица изменилось, и он замер. Не понимая этой перемены, я проследил за его взглядом и понял, что все внимание приковано к моему запястью. Он отпустил мои руки и неверяще коснулся метки на левой. — Поэтому ты спрашивал?

***

…Люмьер приподнял край скатерти и с интересом рассматривал меня. — Готье? Или лучше к вам обращаться «ваше императорское высочество, Киллиан Парис Бёрко»? — Что?.. Я не верил. Весь мой мир перевернулся с ног на голову за считанные минуты. Киллиан Парис Бёрко. Имя, данное мне при рождении.

***

— Готье. Скэриэл стоял возле окна и, придерживая штору, что-то там разглядывал с задумчивым видом. — Что? Он повернулся, взял меня за руку и внимательно разглядывал своё имя на моем запястье, водя по нему пальцами, поглаживая. — Знаешь, второму человеку с таким именем лучше бы не существовать. — Он замолчал, а потом продолжил: — Я не смогу отдать тебя кому-то.— К концу голос Скэриэла совсем затих, звуча подавленно. Сам Скэриэл опустил голову на моё плечо, уткнувшись куда-то между шеей и ключицей. Я замер в его руках, едва дыша. Правда, которую я не мог сказать, тяжёлым бременем легла на плечи, перекрывая воздух.