Истоки кошмаров

Тьма. Наверное, это самое первое, что видит человек. Земля под ногами будто бы сама движется вперёд, неся её куда-то, будто по течению. Прямо вглубь чёрного тумана. Всё тело девочки пронизовал холод, словно она только вышла из воды. Приглядевшись, она видит перед собой колонны, так ей казалось до тех пор, пока она не посмотрела выше. Руки. Плечи. Головы. Мужчины. Женщины. Включается прожектор, и девочка видит всё отчётливо. Люди в театральных масках, но люди ли это вообще? Маски, чьи тени от прожектор образовали лица полные разочарования, недовольства и сломанных ожиданий. Это загробный мир? Последнее, что она помнит это то, как она свалилась с утёса и упала в море. Взгляд девочки приковал мужчина, одетый в строгий деловой костюм. Она чувствовала, что он смотрит ей прямо в душу. Хотелось закрыть глаза, чтобы не как-то его избегать, но её веки словно кто-то держит. Она не хотела видеть, что прячется за этой маской, но уже догадывалась, как выглядит истинный лик. Девочка дрожала так, будто трясётся весь этот мир. А дыхание участилось, словно её лишили кислорода. А мужчина всё стоял, не отрывая взгляд. И тут его маска треснула... Вода начинает подниматься, её будто тянули вниз, пытаясь затопить......

***

Открыв глаза, девочка очутилась совсем в другом месте. Но холод, как нож, вонзался в её пятки, аж пробирал до костей. На ней была только её промокшое белое платье, она была на какой-то скале посреди, ненавистного ею, моря. Погода была не на её стороне, повсюду летали густые облака тумана, на вряд-ли кто-то найдёт замерзающую потеряшку. Да и если найдут, всё равно остаётся риск, что, нашедший её, лодочник будет враждебным. Свернувшись калачиком подобно брошенному котёнку, она выдыхала в ладони, протирая друг об друга, в надежде хоть как-то согреться. Режущий ветер просачивался сквозь её распущенных каштановых волос. Небо окутана тусклыми облаками, смотря на которые, девочка теряла смысл искать лучик света. Нет ни солнца, чтобы ярко светило, нет ни надежды, чтобы душу грело. Только вопрос: когда всё это кончится? Из век вылезали слезинки, носик всхлипывал то ли от холода, то ли от её плача. Но кто её услышит? Море прожолжало танцевать, расправив своё пышное платье, будто измываясь над несчастной девочкой. Оно кружилось в своём балу, не прерываясь ни на миг. И из этого бала ни один моряк не возвращался. ... Посреди тумана виднелся свет. Огненный. Тёплый. Он двигался хаотично, как факел, которым махали со стороны в сторону, отпугивая нежеланных гостей. Девочка понимала, ей надо бежать, но ей уже было больно дышать, не то, что двигаться, её маленький носик уже перекрыло холодом. Ветер нещадный, своими острыми порывами вонзал иголки в каждый её сустав. Но она пыталась. Пыталась хоть как-то пошевелиться. Она с трудом пятилась, по сути, в никуда. Свет продолжал двигаться в её сторону, стала виднется лодка, на которой и был этот свет, что исходил от керосиновой лампы, которую держал кто-то невысокого роста. Держал он лампу вместе с веслом. Это был мальчик, чей потрёпанный вид говорил о не самом сладком опыте. Его чёрные, слегка покрытые сединой от стресса, волосы слабо развивались на ветру, но глаза оставались сокрытыми не сильно длинными прядями волос. Его взгляд пал на девицу в белом, что замерзала насмерть, он заметил как покраснели её пятки, как та дрожала, как она двигалась с тяжестью. Он стал приближаться к скале. "Он... не враждебен?..." - пронеслось у неё в голове. Мальчик подплыл к ней, течение укачивало лодку, но тот пытался сопротивляться ему. Когда он протянул руку, она продолжила отдаляться, даже когда желанный свет фонаря тянул её. Мальчик в синей рубашке настаивал, он был не навязчив, мягок, почти не делал резких движений. В огненном свете фонаря, через волосы, промелькнул глазик юноши. Тусклый, но продолжавший сиять. – Не бойся. – чуть ли не шёпотом произнёс темноволосый. Голос его был слегка хриплым. Её дыхание смягчилось. Будто что-то в ней снова пробудилось. Парнишка протянул весло, за который ухватилась дева, чтобы встать на ноги. Каменная скала уже как будто перестала ощущаться такой болезненной, она шагала к лодке с трудом, но уже более уверенно, всё так же держась за весло. Она медленно потянулась к его шершавой ладони, на большом пальце которой виднелся синяк под ногтём. Её нога вступила на лодку, взявшись за его руку, она сжала его ладонь, что была очень тёплой. Он замешкался, но упрекать её за это не стал, он только-только заслужил её доверие. Девица сама отпустила его ладонь, понимая "вульгарность" своего поведения и села напротив, сложив руки. – С... Спасибо... – выдавила она со стучащими зубами. Но мальчик молча положил лампу ближе к ней, чтобы та согрелась. Заодно он достал небольшое покрывало из под банки этой шлюпки, покрыв ею своего нового компаньона. – Н-не за что... – тихо прошептал мальчик, боясь смотреть прямо в лицо собеседницы. Молчание продлилось ещё немного. Парнишка медленно грёб веслами в неизвестное направление, сам не зная, почему. Пятая грелась об фонарь, укутавшись в простыню, которую щедро дал парнишка в синей рубашке, она чуть ли не обнимала лампу, её руки сильно покраснели от переохлаждения, и казалось, что они окаменели. – Ты... знаешь, куда мы плывём? – поинтересовалась девочка, в надежде наладить контакт. – Нет... Просто хочу найти твёрдую землю. – Понимаю. Ненавижу море. Мальчик сам негативно относился к морским просторам. Он терпеть не мог запах соли и сильную влажность, а непрерывные покачивания вызывали головокружение, из-за чего парень часто протирал веки. – Тоже... – кратко ответил парнишка, моргнув пару раз. Мальчик медленно грёб лодку, чтобы не наткнуться на крупные объекты. В такой мгле на них легко не заметить. Темноволосый глядел в оба, как партизан в тылу, словно готовясь к любому фокусу. Со стороны он выглядел как маяк, только фонаря не хватает. Это немного забавляло каштановую. Но она быстро вспомнила, что некрасиво смеяться над тем, кто тебе помогает. "Это неправильно" – говорила она про себя, покачивая головой, тем самым ругая себя. – Что-то не так? – обеспокоенно спросил он, заметив странное поведение своей проводницы, у которой он даже имя не спросил. – Нет-нет! Просто... неловко немного. Я твоего имени даже не знаю. – Честно говоря, сам не помню. Меня называли как угодно, но не по имени. Чаще всего называли просто беглецом. Иногда вообще Седьмым. – Меня почему-то так же по номеру, будто я заключённая. Меня называли Пятой. – Что это за мода такая на имена-цифры? Пятая, хмыкнув, ответила: – Не знаю. Но всё же, приятно с тобой познакомиться, Седьмой. – сказала она, наклонив голову. Он на секунду задержал дыхание. Она проявила уважение и... благодарность? Он уже почти перестал верить, что люди в этом мире умеют благодарить. Сердце забилось быстрее. Седьмой, также поклонившись: – В... Взаимно, Пятая... На лице мальчика впервые появилась улыбка за долгое время. Его помощь не была напрасной, как в прошлый раз... Ох, Седьмой. Не учишься ты на ошибках собственных. Насколько долго вы останетесь людьми?