Let's get together

За окном кристаллами снега сыпалась метель. Та самая, которая резала не только лицо, но и душу, пробирала до самых костей и, если кратко, то просто была не самым приятным спутником по дороге на работу. Темнота утра ещë даже толком не собиралась проходить, укрывая город своим глубоким, серовато-синим одеялом. Невольно в мыслях пробегала иная ассоциация с голубями, уж очень небо хотелось обозвать сизым, да и в целом – обозвать, шутливо-укоризненно и чтобы сразу было понятно, что тëплых чувств к этой погоде и тем, кто там, наверху – не важно, расположились там высшие силы или просто облака – Модди не питал. Однако и к людям, которые вот-вот должны были поснуться и пойти по своим делам, он относился холодно. Чуть теплее, чем, быть может, мир вокруг, но не сильно. Модди относился к той породе людей, которые просыпались медленно. Пара орущих будильников, выставленных по принципу "час до выхода", "полчаса до выхода", "опаздываем". Пугод же, – спящий сейчас под боком – который смог выработать иммунитет и тотальный игнор к этому, относился к тем, кто встаëт быстро, "с чувством, с толком, с расстановкой", так сказать. И Модди, у которого из этой группы слов по утрам было только чувство, и то – полного отчаяния, смотрел на Пугода не столько с восхищением, сколько с непониманием и каким-то сочувствием. Нет, может, это, конечно, он, сова до мозга костей, что аж сделал данную птицу своим символом, не понимал прелести с самого утра следовать чëткому плану, но Модди в душе горел желанием показать Пугоду неспешное, ленивое утро. Без работы, забот и прочего бреда. Без контроля. Особенно сейчас, особенно в это утро, когда погода за окном поразительно напоминала холодный апокалипсис, который Пугод так не любил. По темноте комнаты раздался пронзительный шум. Вибрация возвестила о начале утра, теперь для них обоих. Так уж вышло, если проснулся Пугод, то спать дальше Модди запрещалось. Тело рядом тут же приняло сидячее положение. Сонные глаза уже горели какой-то трезвостью. – Доброе утро, – Пытаясь сфокусироваться на лице Модди, сказал хрипловато Пугод, потягиваясь. – Доброе, – Кивнул в ответ он, немного приподнимаясь на локте, – Никогда не понимал, как ты просыпаешься под вибрацию, – Наблюдая за тем, как Шляпник выключал свой будильник, произнëс Модди. – Ага, зато тебе во сне медведь на ухо наступил, – Съязвил с улыбкой Пугод. – Субботнее утро, зачем ты так спешишь, – Модди подбирал слова, – Быть? В смысле, я понимаю твою любовь к работе и доведения себя до изнеможения проектами, – Он начал активно жестикулировать, что означало долю сарказма, – Но неужели у тебя нет простого человеческого желания полежать, поваляться утром? – Тебе не переманить меня на свою сторону, – С подозрением, как-то уклончиво сказал Пугод, начиная вылезать из-под одеяла. Модди, быстро среагировав на это, обнял того за талию и утащил обратно, прижимая к себе. – Отпусти меня, – Требовательно сказал Пугод, не предпринимая никаких попыток выбраться и надеясь на благоразумие возлюбленного. Крайне опрометчиво с его стороны. – Нет, – Спокойно ответил Модди, всë ещë немного сонно. – Модди, пусти, – Уже пытаясь аккуратно выбраться из объятий, сказал пленник, – Пусти-и, – Протянул он, – Ты же меня знаешь, я без боя не сдамся. – От чего ты так бежишь? – Спросил Модди. Он уже давно это заметил. Пугод не горел какой-то особой тягой к жизни по утрам, но из постели стремился выбраться как можно быстрее, точно убегал от чего-то, – Ты знаешь, сколько времени? Полседьмого утра. Кто в своëм уме встаëт так рано в субботу? – Знаешь что? Да. Ладно. Хорошо, – Пугод всплеснул руками, бросив свои попытки выбраться, – Давай полежим, потратим время на то, чтобы просто лежать в кровати, хотя можем пойти сделать завтрак, или там, составить план на день, – Модди казалось, что в этом голосе можно было разобрать, как Пугод закатил глаза. – Пугод, – Модди знал этот тон и это поведение. Лëгкие обиды, которые были не самыми приятными, но, к сожалению, постоянными спутниками быта. В такие моменты Шляпник напоминал ему ежа, фыркающего, маленького, лишь отчасти колючего. Что ж, такова цена, – Ну полежи ты со мной. Или ты от меня бежишь? – Он был вынужден использовать этот козырь. – Ты знаешь, что это не так, – Сразу ответил Шляпник, не давая времени даже обдумать сказанное. – Знаю, но тебя же иначе говорить не заставишь, – Пожал плечами Модди. Он хотел было уже убрать руки, ибо его пленник уже явно не собирался никуда сбегать, но тот переплëл их пальцы, не давая этому произойти. – Я не люблю растягивать утро, с каких пор это преступление? – Фыркнул с непониманием Пугод. Он не видел смысла во всëм этом действе и хотел поскорей его закончить. – С тех пор, как мы стали жить вместе, – После недолгого раздумья ответили ему. – Где это записано? Я тоже набросаю туда парочку правил, например, о прекращении распускания курева по квартире, – В его голосе сквозило издевательство и шкодство на грани с раздражением. – Непременно, – Кивнул Модди, – Но сначала ты возместишь мне моральный ущерб за все мои пробуждения по твоей воле. – Моральный ущерб должен возмещать я? – Встрепенулся Пугод в возмущении, – Я протестую! Это я каждый раз просыпаюсь от твоих будильников, хотя казалось бы, кое-где переменные перепутались. – Прекрати убегать от темы, – Вернулся к основе разговора Модди, – И от себя. Просто притормози. Хотя бы на десять минут. В масштабе дня и жизни не так уж и критично, тебе не кажется? – Слов таких нет, чтобы описать, как я недоволен, – Пугод положил голову обратно на подушку с протяжным вздохом "господи-за-что". – Потому что ты не недоволен, – Подметил Модди. Казалось, что Шляпника данная фраза заставила задуматься. – Отчасти правда, – Признался тот. Явно с неохотой. – Слышишь? – В воздухе застыла тишина на несколько секунд. – Что конкретно? – Спросил Пугод чуть тише, чем общий тон разговора. – Люди из домов выходят, – Поддерживая эту громкость, ответил Модди, – А нам не надо. Насладись этим. – Нет, я рад, конечно, что нам не нужно в эту беспощадную наружу, но, – Хотел было начать возмущаться Шляпник, но его прервали. – Тихо, – И в этом слове было что-то более важное, чем простая просьба замолчать и прислушаться. Лëжа спинами к окну, они всë равно могли наблюдать за тем, как просыпался город. Как темнота комнаты перестала быть столь непроглядной, как блики от фонарей на потолке пропали. Во дворе зашумели машины под тихий хохот мартовской метели. Модди не находил в этом романтики, нет, в этом было что-то другое. Более настоящее, чем-то эгоистичное и до ужаса, ну до кошмара сонное. Право приостановиться и насладиться этим. Ненадобностью быть. А затем и выбором жить. Этот выбор он хотел показать и Пугоду. – Что тебе нужно, чтобы быть по утрам? – Спросил спустя минуту Модди. – Идеальное место для цитаты "а какой вообще смысл быть по утрам?", – С лëгкой улыбкой ответил ему Пугод. Казалось, этого времени хватило, чтобы немного успокоиться. – Согласен, – Улыбнулся ему в ответ Модди. – Душ, кофе и завтрак, – Возвращаясь к теме, ответил он. – А чтобы жить по утрам? – Последовал следующий вопрос, который уже имел куда больший вес. Пауза. – Что-то безумное. И ты, – Ответил Пугод, смотря куда-то в потолок. – Безумное какого плана? – Поинтересовался Модди. Коль ему в этом учавствовать, то надо знать, на какой риск идти. – Спонтанное и не имеющее под собой какого-либо мотива, – Пугод сел, опираясь на локти. – Я забываю, что для тебя безумие – это то, что не имеет смысла, – Модди остался лежать, наблюдая за возлюбленным. – Я забываю, что ты этим живëшь, – Тот, в свою очередь, взглядом исследовал его. – Бессмысленностью? – С усмешкой спросил Модди. – Безумием, – Ответил Шляпник. – Уж кто бы говорил, – Хмыкнул Модди, тоже садясь. – Ну так? – После небольшой паузы спросил Пугод. – Что? – Не понял Модди. – Поможешь мне прожить это утро? – Со шкодной, но какой-то искренней улыбкой, которую крайне редко увидишь у Пугода по утрам, спросил он. Пугод обладал восхитительным качеством, которое редко встречалось Модди, при чëм такой силы. Когда Шляпник чем-то загорался, люди вокруг него зажигались сами. Его идеей и духом, или близким к тому, но они сияли своими душами, следуя за ним. И Модди тоже последовал за ним. И следует даже сейчас, чтобы совершить что-то глупое и бессмысленное. Искреннее и настоящее. "Right now we're on our own" Пугод встал с кровати. Клетчатая чëрно-жëлтая пижама расправилась и подчеркнула тонкую фигуру. Модди поднялся за ним. Немного растянутая футболка пижамного комплекта с большими рукавами придавала какой-то домашности и спокойствия происходящему. "Let's get together" Они встали напротив друг друга. Интуитивно, не обговаривая заранее ничего. Смотрели друг другу в глаза. Сонность уже давно ушла, но было в происходящем что-то волшебное, точно из сна, точно это всë не было настоящим. "Don't let it bring you down" Они оба таили какие-то переживания. Те, которыми не хотелось делиться, но поддержка требовалась всë равно. Ведь, обычно, такие вещи и гложут по утрам. То, что не может быть под контролем. Что ж, похоже, это их способ справляться с этим. Безмолвно, но искренне. "Gimme your hand time is out" Они взялись за руки и начали танцевать. Сначала слегка вальсирующе. Элегантно, с приличиями, пусть и не все позиции соблюдались. Немного скованно. Но, разве так творят безумства? "We're dancing in the dark" Смелее. С каждым шагом. Становясь всë более настоящими и прогоняя сон прочь, они танцевали. Быстро, глупо улыбаясь, уже просто кружась в руках друг друга. "Let's get together" Разрезая темноту и тишину комнаты, шаг за шагом они встречали рассвет, что розовато-рыжей дымкой рассыпался в уже чистом от метели небе. И сейчас это небо существовало, казалось, только для них, словно остального города не было и в помине. Точно эта горящая космическая энергия, называемая звездой, именуемая Солнцем, светила сейчас лишь для того, чтобы стать бликами на глазах и чтобы осветить улыбки. – Так, – Начал аккуратно Модди, – От чего ты бежал? – Ты знаешь, – Вновь уклоняясь от прямого ответа, произнëс Пугод. Они всë ещë немного танцевали, куда менее энергично. – Лишь предполагаю, – Пожал плечами Модди, вынуждая Шляпника сказать всë прямо. – От себя, своих мыслей и прочего до боли очевидного, – С долей излишнего пафоса сказал Пугод, тем самым добавляя в свою искренность комичную нотку. – И как? Больше не собираешься? – Спросил Модди, потихоньку переставая вести танец и отдавая бразды правления. – Если разговоры на кухне входят в это утро, то нет, – С улыбкой ответили ему. Со временем они начали походить на парочку на выпускном балу, которая даже не танцевала, а скорее просто покачивалась. – Входят, – Заверил Модди, – Я всегда рад выслушать тебя. – Даже трëп про губку Менгера? – С интонацией "ха, попался", поинтересовался Пугод. – Я почти всегда рад выслушать тебя, – Ответил с усмешкой на это он. – Эх ты, а я уже почти согласился разглогольствовать о чувствах, не умеешь ты в переговоры, Модди, – Активно жестикулируя одной рукой, начал Пугод своë шоу. – Тебе я всегда проигрываю, я перестал пытаться, – Легонько закатывая глаза, сказал Модди. – Не печалься, однажды, я уверен, ты переиграешь меня, – Сказал Шляпник, гордо подняв голову вверх и уверенно, медленно, пафосно закивав. Выглядело скорее как издевательство. – Спасибо за поддержку, – Скептически усмехнулся Модди в ответ на это. Замолчал на секунду, а затем продолжил, – Слышишь? – Кот орëт, – Кивнул Пугод. – Поëт, – Поправил его Модди, – Кошачью мартовскую песнь. Весна пришла.