Сильный или сломленный?

Фэй Ду забрали на допрос в бюро общественной безопасности Яньчэна. Они предполагали такой расклад, поэтому, как и было условлено, разделились. Ло Вэньчжоу предстояло отправиться, чтобы перехватить бывшего директора Чжана, тогда как Фэй Ду должен был сидеть в безопасности в стенах участка. Если бы Ло Вэньчжоу знал, что человек, к которому он проникся глубокими чувствами, сговорился с Лу Юляном и планировал оперативно убедить полицию, что они ошибаются на его счёт, а после выйти и стравить президента Чжана с Фань Сыюанем, он бы ни за что его не упустил. Но Ло Вэньчжоу этого не знал. Ему казалось, что Фэй Ду уже нечего утаивать — несколько недель они всей командой тусовались в квартире Ло Вэньчжоу, прорабатывая каждую деталь, чтобы схватить всех причастных и не раскрыть себя раньше времени. Мог ли кто-то, постоянно находясь в поле зрения, запланировать очередной убийственный ход? Фэй Ду мог многое, а уж планы, ведущие к смерти, воплощались у него лучше всего. Когда Ло Вэньчжоу признался ему в чувствах, он обещал себе, что, когда это дело закончится, он продаст особняк и начнёт новую жизнь. Придя на могилу матери, он сказал ей, что нашёл человека, который принял его. И ни разу не подумал отвернуться, как бы Фэй Ду его не отталкивал. Стоило ему выйти с кладбища, как в голове возникала мысль: «Достоин ли я такой жизни?» Его мать умерла, не найдя спасения, а Чтец делал всё возможное, чтобы намекнуть на его гнилую натуру. Его психолог беспокоился о стабильности его состояния, а сам Ло Вэньчжоу, когда он был мал, заявил Тао Жаню, что нельзя «ребёнка с таким мышлениям посвящать в детали дел». Чувства, вероятно, затуманили Ло Вэньчжоу рассудок, разрушили его скептицизм и сделали картинку перед глазами в розовых оттенках. Тогда, восемь лет назад, Фэй Ду охотно бы поверил, что в своей оценке он был беспристрастен и честен, но осознавал ли сейчас Ло Вэньчжоу, какой выбор делает? Выбор, продиктованный чувствами, часто неверный. Так говорил Фэй Чэнъюй. Фэй Ду пытался избавиться от его голоса в своей голове, но тот продолжал звучать время от времени. Сможет ли он посмотреть в глаза Ло Вэньчжоу, когда капитан поймёт, что сожалеет о своём выборе? Хочет ли он столкнуться с ситуацией, когда человек, которому он безгранично доверяет, смотрит на него с пренебрежением и разочарованием? Даже те слова, брошенные капитаном, когда Фэй Ду было четырнадцать, оказались заострённым лезвием, чем же тогда обернётся подобный взор? Уж проще искоренить себя вместе со злом.

В жизни Ло Вэньчжоу не должно быть такого человека.

***

Ло Вэньчжоу не успел покинуть особняк семьи Фэй после того, как Фэй Ду увезли на допрос, так как ему на телефон пришло уведомление о новом письме. Отправитель: Чтец. Шестьдесят шесть вложений. Пришлось остаться, чтобы бессовестно воспользоваться чужим ноутбуком для удобства. Пароль от всех дверей ему озвучили перед уходом, так что сложностей с доступом на рабочий стол не возникло. Поначалу Ло Вэньчжоу подумал, что теперь, когда их безмолвное противостояние близилось к кульминации, Чтец решил запугать их, но шестьдесят шесть файлов слабо походили на это. В его духе была бы какая-нибудь угнетающая цитата или неоднозначный намёк на новую трагедию с целью отвлечь полицию от главного. Но то ли кто-то прикидывался Чтецом, то ли его планом было заставить Ло Вэньчжоу в самом деле просматривать каждое видео. Вряд ли Фань Сыюань знал о ловушке, которую для него готовили, и команда Ло Вэньчжоу уже выяснила, что братья Чжан работали обособленно от Чтеца и его последователей. У того не было никаких причин напрямую связываться с Ло Вэньчжоу. И, право слово, что такое могло быть на видео, чтобы капитан группы уголовного розыска наплевал на встречу в условленном месте, чтобы отправиться задерживать братьев Чжан, которые наверняка попытаются свалить из Яньчэна, когда узнают, что Фэй Ду увели на допрос? Он ведь даст показания против них. Все было спланировано. Чего Ло Вэньчжоу не учёл, что в день, когда они решат разжечь нечто вроде костра инквизиции, на его почтовый ящик придёт шестьдесят шесть видеофайлов, в центре которых будет… Фэй Ду. Что могло заставить капитана Ло остаться? Фэй Ду. Мир мог бы разрушиться, но Ло Вэньчжоу, который все жизнь мечтал ловить плохих парней и верил, что в одиночку совершит справедливость, даже когда жизнь неоднократно доказала, что это невозможно, развернулся бы на сто восемьдесят градусов, если бы речь зашла о Фэй Ду. Ведь он его семья. Фэй Ду десять. Прикованный к стулу по рукам и ногам, он сидит напротив матери, глядя на неё с ужасом и мольбой. На шеях обоих металлические ошейники. Женщина растрепанная, уголки глаз её покраснели, но она не пролила не слезинки — беспокоилась, наверное, что её отчаяние добьёт сына окончательно. Страшнее всего было, что и Фэй Ду ничем, кроме как взглядом, не выдавал эмоций. Поджав губы, этот маленький мальчик силился сделать вид, что совсем не волнуется ни о своей, ни о чужой жизни. Если бы он знал, что этот спектакль выглядит очень нелепо, ведь ему пока не хватает опыта, чтобы контролировать взгляд, в котором тревога о маме кричит громче всего остального. Поэтому кнопка и попала в его руки, а не в руки смирившейся со своей участью женщины. Голос Фэй Чэнъюя прозвучал насмешливо, он даже сделал вид, что поверил этой слабой актёрской игре. — О, вижу, тебе на неё все равно, но мы должны закрепить результат, не так ли? Помни, Фэй Ду, доверять кому-то можно лишь тогда, когда слова подкреплены действиями. Нажми кнопку и закончим на сегодня. Мальчишка стиснул зубы, скрыв секундное колебание, он действительно решился нажать на кнопку, силой воли заставив себя не сразу убрать палец, и все равно не смог сидеть в таком положении долго. Ему казалось, что он хорошо сыграл. Сегодня они могут пойти спать. Мама будет в порядке, ведь он послушный ребёнок. Они просто отделаются небольшим дискомфортом. Только вот Фэй Чэнъюй, склонившись к его уху, прошептал: — О, я хотел сказать, что доверять никому нельзя. Видишь? Сегодня мы выучили много полезных уроков. Ло Вэньчжоу ощутил, как холод сковал сердце. Фэй Ду убеждал его, что Фэй Чэнъюй ничего с ним не делал, говорил, что он сам приходил в подвал, чтобы привить себе отвращение к крови. «Фэй Чэнъюй никогда не поднимал на меня руку». Металлический ошейник, может, и не рука, но что насчёт остального? Ло Вэньчжоу предполагал, что имело место быть эмоциональное давление, но мог ли он даже в самых страшных фантазиях представить, как далеко мог зайти Фэй Чэнъюй? Он видел самых мерзких преступников, которые не испытывали раскаяния после всего, что натворили. Видел расчленённые тела, как самые близкие убивали членов своей семьи из зависти, отвращения, из-за бытовых мелочей. Столько самого ужасного ему довелось увидеть в людях, столько кошмарных историй расследовать и слышать, он мог представить так много, но никогда не думал, что человек, ставший близким его сердцу, оказался в ситуации, когда кто угодно бы затянул себе удавку на шее. «Отец убил мою маму». «Прости, Фэй Ду, расследование подтвердило, что это самоубийство». Это всегда было самоубийством, так почему Фэй Ду дал ложные показания? Хотел оказаться в детдоме, лишь бы не сосуществовать с Фэй Чэнъюем в одном особняке? Пытался ли он убить себя? Ло Вэньчжоу вспомнил, как Фэй Ду постоянно действовал опрометчиво, оказываясь на грани между жизнью и смертью. Он столько раз возмущался, что тот ведёт себя так, словно его жизнь ничего не стоит… Видимо, для Фэй Ду она никогда ничего и не стоила. Видео сменялось одно за другим: когда супруги не стало, Фэй Чэнъюй стал подсовывать Фэй Ду животных. То птенчика со сломанным крылом, которого позволил сыну выходить, чтобы после заставить сломать шею, то щенка с пробитой лапкой. Видео начиналось с того, как Фэй Ду упрямо пытался доказать перепуганному хвостатому, что он не плохой, терпеливо сидел с протянутой рукой, ожидая, когда животное подойдёт, отпаивал и кормил, а после аккуратно обрабатывал рану и накладывал повязку. Он был осторожным и терпеливым. Каждый раз, когда щенок пугался, он устанавливал дистанцию, будто отчаянно желал показать, что не будет ничего делать, если тому страшно, но все ещё хочет помочь. Животные — не люди, они не умеют говорить и им сложно донести свои мысли словами, поэтому момент притирания часто занимает много времени. Но побитые и вышвырнутые на улицу хвостатые, почувствовав крупицу тепла, легко доверяют, если подобрать их такими маленькими, с не до конца устоявшимся характером, когда они еще не научились выдавать агрессивную реакцию в качестве защиты. Точно так же, как животные доверяли Фэй Ду, тот упорно верил, что на этот раз отец правда разрешил оставить щенка и позаботиться о нём. Он подумал, что птенца заставили убить, потому что те «не подлежат воспитанию» и недостаточно умны, а еще всегда могут своевольно улететь. Но что насчет собак? Они преданные и их можно надрессировать, они очень умные. Может, если притащить животное, которое «легко контролировать», отец ничего не сделает? Фэй Чэнъюй не был милосерден. Неважно, кого Фэй Ду хотел спасти, умно это животное или безнадежно, контролируется или доставляет проблемы — суть в привязанности. Он столько раз сажал Фэй Ду напротив матери, неужели, он посчитал, что есть разница между человеком и животным? Право слово, можешь испытывать слабость к одним — испытаешь и к другим, чувства всё портят, кому бы они не предназначались. А уж если его сын таскает домой всяких бездомных из чувства одиночества, то это и вовсе непозволительно. Человек, который боится одиночества, не может быть его наследником. Ло Вэньчжоу показалось, что человек, на которого надели металлический ошейник — он сам. Воздуха стало не хватать, он никогда в жизни не чувствовал себя беспомощным. Каким бы запутанным не было дело, какие бы ситуации не происходили в жизни, он всегда справлялся. Он считал, что нет ничего неразрешимого. Даже если ты не можешь спасти всех, ты по-прежнему можешь настигнуть виновного и передать его правосудию. Если у друзей или близких трудности — ты можешь быть рядом, поддержать делом или словом, даже если ты ничего не можешь изменить в чужой жизни, ты всё ещё можешь быть рядом в тяжёлый период. Но что если тебя не было, когда ты был нужен? Пока на видеозаписи в углу отображались даты, когда они не были знакомы, было ещё терпимо, но когда Ло Вэньчжоу увидел последние три видео, сделанные после знакомства с Фэй Ду, его затошнило. Если бы он был внимательнее к нему тогда. Если бы не посчитал богатеньким капризным мальчишкой. Если бы был терпимее к его выходкам и разглядел бы в них не бунтарство, а показанную подобным образом просьбу о помощи. Но он ничего не сделал. Скулы свело, Ло Вэньчжоу сглотнул ком в горле и прикрыл глаза, глубоко вдохнув — до этого момента он словно и не дышал, напряжённо вглядываясь в сцены, разворачивающиеся перед ним. Он мог быть рядом, но чем он был занят? Работой? Пусть Фэй Чэнъюй и не убивал свою супругу, но подобное насилие тоже недозволительно, если бы они прислушались к подростку и провели бы расследование внимательнее, всё могло сложиться по-другому. Фэй Ду, может, умел бы просить о помощи. И признание самому себе — и другому, — что он что-то чувствует, не сопровождалось бы животным ужасом и желанием сбежать. Он бы не балансировал на грани жизни и смерти при случае. Но всё это — осточертевшие «если». Время нельзя повернуть вспять, а этой сокрушительной беспомощности суждено опуститься на плечи Ло Вэньчжоу неподъёмным камнем. Так больно. Так больно, будто он предал себя или любимого человека, пускай он и понимает, что не делал ни того, ни другого, но видеть страдания Фэй Ду — невыносимо. Как-то так вышло, что чужая боль стала его собственной, неважно, в настоящем или в прошлом — он знал, Фэй Ду таит её глубоко внутри. Такое никогда не проходит бесследно. … В этот момент на последней записи появился крохотный котёнок. Очень знакомый. Ло Иго. Ло Вэньчжоу всё не мог понять выражение лица Фэй Ду, когда он впервые за долгое время встретился с котом. В детстве Фэй Ду не боялся животных и не выказывал к ним отвращения, именно он и попросил Ло Вэньчжоу присмотреть за котёнком. С глухим хлопком Ло Вэньчжоу впечатал кулак в стол, не менее несчастно хлопнула крышка ноутбука, а следом и дверь особняка.

Фэй Ду не будет смиренно сидеть в бюро, когда допрос завершится.

***

До сего момента Ло Вэньчжоу был уверен, что не способен ненавидеть людей. Да, иногда некоторые персоны вызывали желание вмазать им по лицу, но было ли то ненавистью? Нет, скорее стремлением показать, что им не всё дозволено и их поступки не ставят их выше кого-то и уж точно не делают лучше, ведь часть преступников совершала убийства, примеряя на себя маску вершителей судеб. Ло Вэньчжоу редко выходил из себя, и чаще всего это происходило, когда количество жертв росло, а личность преступника долго оставалась в тумане. Но к Фэй Чэнъюю он проникся холодной ненавистью — она разъедала кости, душила изнутри, заставляла в голове вспыхивать картинки, где металлический ошейник оказывается на шее мужчины. Хотя бы один раз. Заставить его задыхаться всего один раз. Ползать по полу, судорожно хватать ртом воздух и осознавать, что он ничуть не сильнее окружающих, ведь он такой же человек, который загнётся без кислорода. Свобода — тоже источник кислорода. Свобода эмоций, свобода выбора, эмоции и чувства — всё это делает людьми. Заставлять кого-то задушить в себе всё человеческое равносильно убийству. Сердце грохотало в груди, кончики пальцев онемели от холода, пронзившего его насквозь. Ему было дурно. Ло Вэньчжоу не знал, как он доехал до бюро, ему казалось, что и салон машины, и мир снаружи — нестойкие, что они кружатся и пошатываются. Эмоции впервые были в таком беспорядки, мысли — тоже. Среди этого удушающего хаоса яснее всего звучало: «Я надеюсь, ты еще здесь».

«Моя жизнь не будет лучше без тебя».

«Ты имеешь право чувствовать».

«Фэй Ду, ты действительно сильный человек».

Только нельзя вечно нести всё на себе, даже самый сильный человек имеет право положиться на другого.

«Положись на меня».

Ло Вэньчжоу столкнулся с кем-то на пороге, он не успел разглядеть человека, но уловил знакомый аромат одеколона. Фэй Ду вздрогнул, когда появившийся внезапно Ло Вэньчжоу заключил его в цепкие объятия, прижимая к себе так отчаянно, словно они не виделись несколько месяцев, а не часов. Разве он не должен ловить братьев Чжан? Что происходит? Группа уголовного розыска выдала себя? Даже если итак, никто бы не смог выбраться из города так быстро, они бы успели выставить блок-посты, они… — Ты никуда не поедешь, — произнёс Ло Вэньчжоу в самое ухо Фэй Ду. Держа Фэй Ду вот так, в своих руках, Ло Вэньчжоу чувствовал, как пронзившая его ранее ненависть утихает, а холод отступает. — Я ввожу новое правило для тех, кто хочет разнюхивать в бюро от лица криминального психолога: мой человек должен быть во время преследования со мной, для удачи. Вдруг снова нарвусь на байкеров и один красивый молодой господин не заберёт меня на своём джипе. Это будет упущение, не находишь?