С днем рождения, Арсений...

      Арсений закрыл за собой входную дверь и тут же напрягся, чувствуя, что что-то не так. Держа в руке ложку для обуви, будто она могла спасти в случае нападения, он поднял взгляд и посмотрел на кухню. Попов жил один и абсолютно точно выключал свет, когда уходил утром. Хотя это было не самое страшное. Гигантская коробка с гигантским красным бантом — вот, что страшно.       — Что за хуйня… — совсем тихо проговорил он, даже не зная, что делать.       Ему казалось, что начал слышать тиканье часов, хотя те были лишь на руке. Набравшись смелости, Арс начал делать осторожные шаги в сторону кухни. В его голове зазвучала тревожная скрипка.       — Вот и умру, только 43 стукнуло.       Замерев напротив коробки, Арсений прислушался. Только его сердце бешено стучало. Больше ничего. Он осмотрел ее и понял, что та не откроется, если не развязать бант.       — Что ж…       Попов тяжело вздохнул и, по-прежнему держа ложечку, одной трясущейся рукой стал развязывать бант. Мгновение. И вот он медленно снял крышку. Гелиевые шары тут же взмыли к потолку, и кто-то резко вскочил. Машинально Арс ударил ложкой.       — Ай блять!       Антон выпрямился, держа торт в одной руке, а второй потирая макушку от боли.       — Шаст?! Какого черта ты тут делаешь?!       Арсений нахмурился и наконец-то убрал свое «оружие», осматривая свой белобрысый подарок. Он аккуратно забрал торт и отставил.       — Сюрприз, — без особого энтузиазма произнес Шастун и как-то обиженно глянул на него.       — Чуть сердечный приступ мне не подарил.       Фыркнув, Попов отошел к холодильнику и достал форму со льдом из морозилки.       — Прости.       Антон не без труда вылез из коробки, чуть пошатнулся и подошел к Арсу, а тот сразу приложил к месту ушиба холодное.       — Устрою тебе взбучку на твой день рождения, — не прекращал ворчать Арсений.       — Ну что мне еще сделать, чтобы ты простил? Минет?       Подавившись воздухом, Попов кашлянул и удивленно вскинул брови.       — Так сильно ударил что ли?       — Спасибо, что не металлической.       Шаст закатил глаза и тяжело вздохнул. Осмотревшись, он открыл окно, а потом сел на ближайший стул.       Они молчали какое-то время. У Антона сбился план, а Арс все еще был обескуражен.       — Массаж хотел тебе сделать. Эротический, — как-то скромно произнес Шастун, не поднимая взгляд.       Усмехнувшись, Арсений отстранился от кухонной тумбы, на которую упирался все это время, и мягко поцеловал его в лоб.       — Тогда я в душ?       Шаст неуверенно глянул. Он-то уже успел расстроиться, что все испорчено. Но, видимо, еще можно спасти вечер. Поэтому он кивнул.       Арс нежно погладил пальцем по его щеке и ушел в ванную.       Пока он мылся и думал, что вообще-то можно было догадаться о безобидности той коробки и не бить ложкой, Антон пришел в спальню с пакетом и достал все необходимое: масло для эротического массажа, бумажные полотенца, смазка, свечи с приятным запахом. Последние он расставил в комнате, после чего подключился к колонке, чтобы потом включить собранный плейлист.       Арсений появился в спальне в одном полотенце на бедрах, и Антон предательски залип на его влажном торсе. Это он должен был соблазнить, а получилось, как всегда, наоборот. Тяжело сглотнув, Шаст резко оторвался от созерцания и принялся зажигать свечи, потом погасил свет и, включив музыку, сел на край кровати.       Наблюдая за мельтешением, Арс усмехнулся, но дождался и прошел дальше, плавно виляя бедрами под мелодию. Он видел, что Антон совсем увлекся, и толкнул его на кровать, после чего навис и поцеловал. Тот ответил, хватая за бедра и стягивая полотенце с них, и на удивление через время выпал из «гипноза», беря инициативу на себя. Шастун перевернул Арсения, разорвал поцелуй и замер над ним.       — Просто сексом не обойдемся? — Попов игриво выгнул бровь и погладил Антона по плечам.       — Нет, — он ответил строго и покачал головой, а потом и вовсе сел на кровать.       Шаст снял футболку и джинсы, убрал их, после чего выдавил немного на свои ладони и растер. Он осмотрел Арса, вспоминая все советы, которые прочитал в интернете, и, вздохнув, начал немного неуверенно с полового члена, от чего Арсений удивленно дернул брови и шумно втянул воздух. С каждым движением его поглаживания, касания становились увереннее, и, уже когда перевернул и поставил Попова раком, массаж стал более интенсивным и горячим. По крайней мере Арс завелся и постанывал от удовольствия, хоть и всегда утверждал, что эротический массаж — это глупость и просто обычный массаж.       Все это выглядело как сладкая пытка, но пиком стало, когда дыхание Антона почувствовалось слишком низко. Арсений не успел отстраниться, как тот крепко сжал его бедра и широко провел языком по ягодице, после чего укусил. Только он шумно втянул воздух, как почувствовал язык уже на своем сфинктере и глухо застонал.       — Антон!.. Давай ты уже… вставишь…       Эта просьба была непривычна для них обоих, потому что чаще Арс выступал в активной роли, но сегодня передал управление разыгравшейся доминантности Шаста.       Шастун выпрямился, еще немного погладил его ягодицы и поспешил вытереть руки и снять свое белье. Он совсем немного помедлил, сомневаясь, что у него получится доставить удовольствие, и, будто чувствуя это, Арсений вильнул бедрами, задевая его член. Судорожно вздохнув, Антон открыл и выдавил смазку на орган, но снова застопорился, вспоминая, что стоило бы сначала разработать пальцами.       — Антон, — Арс обернулся и непонимающе выгнул бровь, осматривая его. Так происходило почти всегда, когда бразды правления в постели передавались. Шаст почему-то терялся, смущался, но Попов уже привык. Поэтому и в этот раз нежно улыбнулся и выпрямился, полуразворачиваясь и кладя ладонь на его шею. Он утянул Шастуна в поцелуй, параллельно отползая к изголовью кровати и усаживая его, сам же развернулся спиной и приподнял бедра над его пахом.       — Но надо же…       — Давай, я уже растянул, что надо, в душе.       Антон вздохнул и с сомнением начал вставлять член в анус, боясь, что Арсений соврал, лишь бы он поторопился. Но нет. Все действительно было в порядке, и первый тихий стон стал тому доказательством.       Попов занял место поудобнее, чуть укладываясь на его грудь, и начал медленно покачиваться вверх-вниз, вместе с этим зацеловывая скулы, челюсть и часть шеи. Шумно выдохнув, Шаст взял за бедра и начал помогать, но Арс переложил одну его ладонь на свой член.       — Блять… — простонал Арсений и закатил глаза, как только толчки в задний проход и действия на члене синхронизировались.       Со временем войдя во вкус, Антон начал делать все более резкие движения и там, и там, и Арса совсем размазало от удовольствия. Стоны учащались и становились громче.       На пике удовольствия они оказались вместе. Чувствуя, как движения и дыхание Попова стали более рваными, Шаст провел языком по его шее и прикусил кожу у челюсти, после чего хрипло прошептал на ухо:       — С днем рождения, Арсений…       Арс впился в его губы, хватаясь за предплечье, и излился в кулак. Сам Антон кончил следом, сильнее вжимаясь в бедра. Жмурясь от удовольствия, они еще какое-то время не отлипали губами друг от друга, а потом резко отстранились, шумно дыша. Шастун помог слезть с себя, чтобы тут же развалиться вдвоем на кровати.       — Спасибо, — Попов тихо рассмеялся, качая головой от такого сюрприза.       Шаст, смотря влюбленными глазами на него, улыбался.       — Я люблю тебя, — шепнул он, и Арс посмотрел на него таким же теплым взглядом.       — А я люблю тебя.       Он приподнялся и поцеловал его, очень-очень нежно.