~
20 марта 2026 г., 15:03
Пхувин, в свои двадцать два, не мог сказать, что добился чего-то грандиозного. У него не было супер-богатых родителей, сам он не получал повышенную стипендию, и только стремился к тому, чтобы его работы брали на выставки. Но все же, у него была хорошая жизнь. Любящая семья, место в университете, куда он мечтал поступить, и друзья, с которыми он был счастлив. Так он мог сказать еще неделю назад, до дурацкого спора, предмет которого он даже помнит смутно - это было что-то нелепое, как и его наказание за проигрыш.
Сейчас же Пхувин смотрел на свое отражение в зеркале и, впервые в жизни, всерьез задумался о том, чтобы бросить университет, уехать в другой город и зажить жизнью отшельника. Где никто никогда не узнает, что сегодня, тридцать первого октября, ровно в восемь вечера, он стоял здесь — в оранжевом платье морячки.
— Я похож на Усаги Цукино, у которой случился нервный срыв, — сообщил он своему отражению голосом человека, окончательно потерявшего надежду на спасение.
Форт, уже полностью готовый в своем безупречном костюме вампира — черный плащ, белая рубашка, идеально уложенные волосы и легкий тон на лице, чтобы придать благородную бледность, — развалился на продавленном диване в их общей гостиной. Он лениво поднял взгляд на друга и поправил с усмешкой:
— Ну, вообще-то, это костюм Сейлор Венеры. Ее зовут Айно. Усаги — Сейлор Мун, у нее синее платье.
Пхувин медленно повернулся к нему, сверкая глазами. В одной руке он сжимал пластиковую волшебную палочку, которая шла в комплекте с костюмом, в другой — бант, который отказывался держаться на груди.
— Айно — хуяйно, какая блять разница!?, — рявкнул он голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Выгляжу, как апельсин. И мне не нужны твои задротские лекции!
Форт моргнул, потом расплылся в самой вампирской из своих улыбок, сверкнув накладными клыками:
— Это войдет в историю.
— В историю войдет то, как я тебя сейчас убью этим бантом, если ты не заткнешься. Это из-за твоего тупого спора я в таком виде.
— Отлично, — одобрительно кивнул Форт. — С таким боевым настроем ты точно покоришь вечеринку. Но знаешь, что самое смешное?
Пхувин замер, продолжая опасно сверлить друга взглядом.
— Что, во всем этом есть хоть что-то смешное?
— Там будет Понд.
Пхувин дернулся так, будто его ударили током. В комнате повисла тишина, нарушаемая только звуками душа, где Данк распевал что-то жизнерадостное и совершенно фальшивое.
— И что? — голос Пхувина стал на полтона ниже, в нем появились привычные колючки. — Я каждый день вижу его самодовольную физиономию в кампусе. Еще одно зрелище меня не убьет.
— О, нет, — Форт приподнял одну бровь. — Я не про это. Я про то, что Понд, вероятно, придет в обычной рубашке, засунет руки в карманы и скажет, что это косплей на офисного клерка. И все вокруг будут визжать, потому что он даже в мусорном пакете выглядит как с обложки журнала.
— Ты сейчас пытаешься меня подбодрить, или добить? — Пхувин дернул ворот платья, который предательски сползал с плеча.
— Я пытаюсь донести мысль, — Форт поднялся и подошел к другу, положив руки ему на плечи и разворачивая обратно к зеркалу. — Что ты, мой дорогой друг, в этом оранжевом великолепии, с этими дурацкими бантами…
— Моя юбка короче, чем у девочек на трассе.
— …да, — слишком легко согласился Форт, — выглядишь так, что любой, включая нашего короля инженерного факультета, забудет, как его зовут. Просто поверь мне. Сарказм — твое оружие. Юбка — твой доспех. Иди и побеждай.
Пхувин посмотрел на свое отражение. На щеках предательски проступил румянец, который не скрывал даже тон (он сопротивлялся как мог, но Данк настоял на том, что Сейлор Венера должна быть конфеткой).
Побеждать. Ну конечно.
Особенно, когда в этой вселенной есть Понд Наравит.
Понд, который носит свои дурацкие инженерные рубашки с таким видом, будто это мантия короля. Понд, который улыбается каждому встречному так, что они падают в обморок. Понд, который однажды, на общей лекции по искусствоведению , имел наглость шепнуть Пхувину:
"Ты так мило хмуришься, когда рисуешь".
Пхувин тогда покраснел так, что его собственные маслянные краски показались бы бледными, и пол-лекции строчил в блокноте карикатуры, где Понд был изображен в виде надутого индюка в каске.
Нет. Понд Наравит — это ходячее стихийное бедствие. И сегодня, в этом костюме, Пхувин чувствовал себя особенно уязвимым перед этой катастрофой.
— Ладно, — выдохнул он, расправляя плечи. — Хуже уже не будет.
— Посмотрим, — философски заметил Форт.
Дверь ванной распахнулась, выпуская клубы пара и Данка, который вышел в костюме… Пхувин прищурился.
— Это что, костюм бомжа?
— Это Капитан Джек Воробей! — возмутился Данк, поправляя лохмотья, в которые был одет, и почесав нос. Пхувин едва сдержал гогот, увидев криво нарисованные подводкой усы.
— Ты похож на нищего, который ограбил секонд-хенд.
— А ты на анимешную принцессу в депрессии, — парировал Данк беззлобно. — Идем? Джун написал, что они уже там, и вечеринка обещает быть веселой.
Джун - парень Данка. Крутой, веселый, обожающий своего парня и, как подозревал Пхувин, состоящий в тайном заговоре с остальными, чтобы свести его с Пондом.
Потому что каждый раз, когда они оказывались в одной компании, Джун находил способ оставить их наедине. "Ой, мне нужно в туалет", "Ой, я забыл позвонить маме", "Я за напитками!".
Пхувин не был наивным. Он прекрасно все видел, но делал вид, что не замечал. Потому что признать, что их с Пондом пытаются свести — значило признать, что это возможно.
А этого Пхувин позволить себе не мог, потому что это было выше его гордости и принципов.
— Идем, — сказал он обреченно, взял свою сумку (оранжевую, в виде сердца, заказанную со скидкой на распродаже — еще одно унижение) и направился к двери. — Чем быстрее мы туда попадем, тем быстрее я смогу уйти и забыть этот кошмар как страшный сон.
— Сладкий сон, — поправил Форт, подмигивая. - Прям как ты.
Пхувин запустил в него подушкой.
~~~
Студенческий клуб в этот вечер напоминал кошмар после просмотра барби и ужастика одновременно. Сквозь сизые клубы искусственного тумана пробивались лазеры красного и фиолетового цвета, с потолка свисали скелеты вперемешку с паутиной, а в углах затаились тыквы с вырезанными злобными ухмылками, внутри которых мерцали свечи. Публика была соответствующая. Пхувин, пробираясь сквозь толпу ведьм, зомби и пары девчонок в костюмах дьяволиц, чувствовал себя экспонатом в кунсткамере. На него оборачивались, кто-то тыкал пальцем, а кто-то, особо смелый, попросил сфотографироваться. — Ты настоящая Сейлор Мун? — спросила девушка в костюме кошки, глядя на него уже пьяными глазами. — Айно - Сейлор Венера, если хочешь знать, — цокнул Пхувин. Он был готов провалиться сквозь землю. — Сейлор Венера — самая крутая! — девушка совсем не смутилась, держа на готове телефон. Пхувин вздохнул, понимая, что сегодня повышенного внимания, как это бывало обычно, ему не избежать. — Ладно, давай быстро. Не давая себе времени на раздумья, чтобы пожалеть о том, что творит - он решил вживаться в роль до конца. Девушка рядом восторженно пискнула, когда Пхувин без зазрения совести закусил губу и устроился в кадре с волшебной палочкой у груди. — Ты в своем репертуаре, — хмыкнул Форт, который шел следом и наблюдал за этим спектаклем. — Очаровываешь массы. — Иди к Джеминаю, — огрызнулся Пхувин. Имя бедного парня в их кругах давно стало нарицательным, — Вон он, кстати, стоит у бара и делает вид, что разглядывает меню, а сам пялится на тебя. Форт дернулся, пытаясь сохранять невозмутимость, но не сумел скрыть легкую ухмылку: — Пусть пялится. Я ему не запрещаю. Данк появился рядом из ниоткуда, подтолкнув их в спины к уже размахивающему руками Джуну, пытающемуся привлечь их внимание через весь зал. Тот был в костюме ковбоя — кожаная куртка, шляпа с дурацким коровьим принтом, штаны с бахромой (где он их вообще достал?). Выглядел он так, будто сошел с обложки альбома какого-нибудь вестерна. У которого был крайне маленький бюджет. — Джун реально перестарался, — прокомментировал Данк, но в голосе слышалась гордость. — Он всегда пере-, — усмехнулся Форт. — Ты за это его и любишь. Рядом с Джуном стоял Джеминай. Пхувин прищурился, пытаясь разглядеть во что тот одет. Это был Шерлок Холмс? Клетчатый плащ, кепка с козырьком и трубка во рту, которую тот то и дело вертел в руках. — Он выглядит как Шерлок, который был под домашним арестом, — прокомментировал Пхувин. — Он выглядит как Джеминай, который хотел понравиться Форту, — вздохнул Данк. — И выбрал самый интеллектуальный образ из возможных. Все они выглядели как персонажи мультфильма "монстры на каникулах" - разношерстная нечисть, которая никогда не должна была встречаться. Кстати о нечисти. — А Понд? — вырвалось у Пхувина раньше, чем он успел прикусить язык, и вообще подумать что говорит вслух. Он тут же пожалел о вопросе. Потому что все трое — Форт, Данк и даже подошедший Джун — уставились на него с одинаковыми выражениями лиц. Он отчетливо видел в их глазах одну эмоцию на всех - тотальный ахуй. — Понд еще не пришел, — весело сказал Джун, закидывая руку Данку на плечо. — Но обещал быть. Сказал, что у него особенный костюм. — Особенный? — фыркнул Пхувин. — Для Понда "особенный" означает, что он надел чистую рубашку. — Не будь таким противным, — усмехнулся Джун. — Выпей пока пунш. Бармен щедро наливает, так что никто не проверяет, что там намешано на самом деле. Пхувин последовал совету. Взял высокий стакан с ядовито-розовой жидкостью, в которой плавал пластиковый глаз, и сделал глоток. Пунш оказался обжигающе сладким и подозрительно крепким. Отлично. Именно то, что нужно, чтобы пережить этот вечер. Он пристроился у стены, прислонившись спиной к прохладному бетону, занимая своеобразный наблюдательный пункт. Это было его любимым занятием на вечеринках — быть сторонним наблюдателем, мысленно рисовать портреты людей, придумывать им истории. Вон та девушка в костюме ведьмы на самом деле учится на юридическом и мечтает стать судьей. А тот парень в костюме зомби на третьем курсе биологии и пишет диплом по разложению органических веществ. Или нет, он просто друг зомби-биолога, и костюм одолжил. А что, если прямо сейчас начнется зомби-апокалипсис? Наверное, он не сможет отбиться своей идиотской сумкой. — Скучаешь, Сейлор Венера? Чужой голос резко вырвал его из потока мыслей. Пхувин чуть не поперхнулся пуншем, поймав себя на том, что давно смотрит в одну точку. На рисунок красного паука на черной толстовке прямо перед его глазами. - А ты шаришь? - Он усмехнулся, вздергивая подбородок и наконец окидывая взглядом человека перед собой. Толстовка, черные джинсы, кроссовки и — главное — маска, закрывающая все лицо. Только глаза, скрытые за большими белыми линзами из мутной пленки, смотрели на него с выражением, которое Пхувин не мог прочитать. Своеобразный костюм человека паука. Выглядело круто. Он даже немного позавидовал, подавляя желание прикрыть голые ноги. — Тяжело было не подшарить — в голосе явно слышалась усмешка. Человек-паук достал из кармана телефон, поворачивая к нему экран. Фотография Пхувина с той девчонкой уже красовалась на странице университета, стремительно набирая лайки. Пхувин мысленно пообещал убить Форта. Ту девочку. Всех свидетелей на этой вечеринке. Медленно и с особой жестокостью. Его лицо вспыхнуло от воз(сму)щения. — Ты кто? Я не вижу твоего лица, а от незнакомцев в масках меня мама в детстве учила убегать. — Боишься? — голос был слегка приглушен тканью, но в нем явно слышалась знакомая интонация. — Я самый дружелюбный человек на этой вечеринке. Ловлю преступников, помогаю старушкам дорогу перейти. Настоящий образец для подражания. — Образцы для подражания не ходят на вечеринки, — отрезал Пхувин. — О, так тебе нравятся плохие парни? — Человек-паук сделал шаг ближе, и Пхувин инстинктивно вжался в стену. — Могу покрутиться, если хочешь оценить со всех сторон. — Мне не нужно оценивать то, что я и так вижу каждый день, — выпалил Пхувин неосознанно, и вдруг прикусил язык, в неверии расширяя глаза. Голос, интонация, манера говорить — вроде бы шутливо, но с легким вызовом, и искоркой превосходства в тоне. — Понд? Человек-паук на долю секунды замер. Этого мгновения было достаточно, чтобы убедиться в догадках исходя из его реакции. — Понд Наравит? — Пхувин уже не спрашивал, он утверждал. — Это ты, да? Ты приперся надо мной поиздеваться? Если ты хотел развести меня, прикинувшись добрым соседом-паучком, спрятавшись за маской… — Во-первых, привет, — Человек-паук (Понд, черт бы его побрал) развел руками. — Во-вторых, почему сразу издеваться? Может, я просто хотел произвести впечатление? — На кого? На меня? — Пхувин фыркнул, сложив руки на груди, и стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хотя сердце почему-то колотилось где-то в горле. — Ты каждый день производишь впечатление. И не всегда хорошее. — Ой, какие мы колючие, — Понд склонил голову набок, и даже сквозь маску Пхувин почувствовал его улыбку. — А сам-то? Ты уверен, что не взял случайно костюм младшей сестры? — Пошел ты, Понд, — Пхувин ощерился, чувствуя, как щеки заливает краской стыда и злости еще сильнее. — Хотя бы у меня хватило смелости надеть настоящий костюм. А ты спрятался за маской, как трус. Боишься, что кто-то узнает твою самодовольную рожу? — Боюсь? — Понд шагнул еще ближе. Теперь между ними было меньше полуметра. Пхувин чувствовал запах его парфюма - древесный, забивал нос и немного кружил голову. Такой знакомый запах, который преследовал его в лекционных залах и библиотеке. — Я ничего не боюсь, Пхувин. Я просто хочу, чтобы ты разговаривал со мной, а не с образом, который ты себе придумал. — Я ничего не придумывал, — голос Пхувина дрогнул, и он мысленно дал себе пощечину. — Ты сам создаешь его. Ходишь везде с видом, будто тебе все должны. Улыбаешься направо и налево. Строишь из себя... — Из себя кого? — перебил Понд. Пхувин запнулся. А действительно, кого? Если подумать, то Понд всегда был Пондом — популярным, уверенным, талантливым. Инженером, который рисовал в свободное время (Пхувин видел его наброски однажды в общей тетради — и удивился, пораженный точностью линий). Парнем, который помогал первокурсникам с проектами и никогда не брал за это денег. Человеком, который... нравился всем. Кроме Пхувина. Потому что Пхувин не позволял себе признать очевидное и позорно сбегал. — Забудь, — буркнул он, отводя взгляд. — Иди развлекай других. Вон твои фанатки уже заждались. Он мотнул головой в сторону группы девушек, которые косились на них и хихикали. Понд оглянулся, потом снова посмотрел на Пхувина. — Знаешь, Сейлор Венера, — сказал он тихо, почти интимно, так, что Пхувину пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова в грохоте музыки. — Я сегодня здесь не ради них. И, прежде чем Пхувин успел спросить, что это значит, Понд развернулся и растворился в толпе, оставив после себя легкий шлейф парфюма и бешено колотящееся сердце Пхувина. — Что за... — выдохнул Пхувин, нервно хватаясь за почти забытый стакан с пуншем, и осушая его одним глотком. — Ненормальный. ~~~— Он его сделал, — прокомментировал Джеминай, поправляя съехавшую кепку Шерлока. — Он его заинтриговал, — поправил Джун, сияя. — Вы видели лицо Пхувина? Он растерян! — Понд знает, что делает, — усмехнулся Данк, раскачиваясь на плече своего парня, — хорошо играет. — Ему придется постараться, — Форт деловито хмыкнул, отбивая Данку «пять», — но наша принцесса сдает оборону.
~~~ Следующий час Пхувин провел, пытаясь делать вид, что ему все равно. Но взгляд то и дело выискивал фигуру в черном в толпе. Понд появлялся то у бара, то на танцполе, то в компании друзей. Но каждый раз, когда Пхувин смотрел в его сторону, белые линзы маски оказывались направленными прямо на него. Это сводило с ума. — Ты как загипнотизированный, — заметил Форт, подходя с очередным стаканом пунша. — Пей давай. Расслабься. — Форт, я злюсь. — Поэтому краснеешь?. — Я не краснею! — возмутился Пхувин, пряча лицо за стаканом. — Это от пунша. — Конечно, от пунша, — Форт похлопал его по плечу, посмотрел на наручные часы и резко заторопился. — Слушай, я пойду проветрюсь. — Иди уже. Я сам справлюсь. Стоило Форту пропасть из поля зрения, музыка сменилась с оглушающей и резкой на типичный медляк. Толпа вокруг перестроилась, разбиваясь на пары. Пхувин почувствовал себя неловко — стоять одному у стены, когда все вокруг обнимаются, было глупо. Он уже собрался уйти в другой конец зала, как вдруг перед ним снова появился объект сегодняшних страданий. — Потанцуем? — просто спросил Понд, протягивая руку. — С чего бы это? — Пхувин недовольно цокнул, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Я танцую только с теми, кого уважаю. — А с теми, кто тебе нравится, не танцуешь? — парировал Понд. — Ты мне не нравишься. — Врешь. Это было сказано уверенно и спокойно. Пхувин опешил, и на мгновение забыл как говорить. Понд же, не дожидаясь ответа, взял его за руку - когда только успел преодолеть разделявшее их расстояние? — и потянул за собой. - Понд, отпусти! - Пхувин наконец пришел в себя, упираясь своими длинными ногами в пол, но кеды предательски скользили, от чего он все еще ехал вслед за обнаглевшим инженером. — Сегодня я - Человек-паук, — поправил тот, вытаскивая его в центр зала. — А ты Сейлор Венера. И мы сейчас будем танцевать супергеройский танец. Давай без глупостей. — Какие глупости? Ты единственная глупость здесь! Понд тихо засмеялся, развернул его к себе и положил руки на талию. Пхувин дернулся, но хватка оказалась неожиданно крепкой. Пришлось положить ладони на плечи Понда, чтобы сохранить равновесие. — Так лучше, — удовлетворенно заметил Понд, начиная медленно покачиваться в такт музыке. Пхувин уткнулся взглядом в его подбородок, потому что смотреть в линзы маски было выше его сил. Но это не значит, что он не чувствовал как его прожигают внимательным взглядом. Понд вел уверенно, но мягко, не пытаясь доминировать или унизить. Он просто держал Пхувина в кольце рук и двигался с ним в ритме песни, которую Пхувин даже не слышал — в ушах стучал собственный пульс. — У тебя сердце колотится как у кролика, — Понд снова усмехнулся, склоняясь к самому уху. — Откуда ты знаешь? — голос Пхувина сел. — Я чувствую. Ты прижат ко мне, забыл? И еще ты дрожишь. Пхувин дернулся было отстраниться, но Понд не позволил. — Не убегай, — попросил он. И это было так просто и легко, что Пхувин не уловил ни капли привычной самоуверенности. Это было.. ласково? — Просто побудь здесь со мной. Пхувин перестал выдираться из чужой хватки, нахмурившись. Внутри боролись два желания: послать Понда куда подальше, и остаться в его объятиях (желательно навсегда). Появление второго очень пугало. Пока он метался меж двух огней, Понд прижал его еще ближе к себе, и Пхувин задержал дыхание, позволяя себе на мгновение закрыть глаза и уткнуться носом в ткань толстовки. Он никогда не признался бы в этом вслух, но это даже успокаивало. Музыка лилась, толпа вокруг рассеивалась (или это они отходили все дальше от центра?). Пхувину отчаянно хотелось, чтобы время остановилось, потому что когда песня закончится - закончится и это минутное перемирие между ними. — Пхувин, — Тихий голос вырвал его из потока мыслей, заставляя поднять голову и уставиться на лицо, все еще закрытое маской. — Можно я тебя поцелую? Пхувин распахнул глаза, схватив ртом воздух. Понд смотрел на него неотрвыно, сквозь мутные линзы маски, и он не хотел разбирать что значил этот взгляд. — Ты с ума сошел? — выдохнул он. — Возможно, — Понд усмехнулся, останавливаясь, и Пхувин заметил что они действительно отошли к краю танцпола, переставая привлекать столько внимания. — Но я очень хочу. Пхувин должен был отказать. Должен был рассмеяться ему в лицо, сказать, что это самая глупая идея на свете. Оттолкнуть и уйти - было бы правильно в его собственной системе устройства мира. Но вместо этого он молчал, облизывая пересохшие губы. Наверное, это выглядело как зеленый свет. (Сам Пхувин не видел разницы между происходящим, и тем, что на него мог лететь огромный грузовик.) Понд склонился медленно, словно давая время передумать, но Пхувин лишь сильнее вцепился пальцами в его плечи, сжимая до побелевших костяшек. Он закрыл глаза и, к своему удивлению, почувствовал прикосновение ткани к губам. Это не было похоже на настоящий поцелуй. Сухая, немного колючая материя маски отделяла его от губ Понда, но сквозь нее чувствовалось тепло прерывистого дыхания. Понд целовал его через маску осторожно, едва касаясь, но у Пхувина все равно подкосились колени. Он не заметил, как его подтянули ближе, удерживая, и как он сам наступил на кеды Понда, пытаясь не стечь как желе в его руках прямо здесь. Поцелуй длился несколько секунд, но Пхувину показалось что он не дышал целую вечность. Когда Понд отстранился, в глазах (там, за линзами) плескалось что-то, от чего сердце пропустило еще один удар. — Вот так, — хрипло сказал Понд. — Теперь ты знаешь. — Что знаю? — собственный голос был чужим. — Что я чувствую на самом деле. Пхувин молчал, не в силах подобрать слова. В голове было пусто, и одновременно там сидела идиотская обезьяна, стуча в свои дурацкие тарелки, от чего голова начинала болеть. — Мне нужно... — начал Пхувин, и осекся. Нужно что? Сказать, что все это было ошибкой? Дать Понду в морду? Стащить с него маску и поцеловать нормально? Понд терпеливо ждал. Пхувин постоял еще мгновение, глядя на него расширенными глазами, а потом вывернулся из его рук и побежал. Он несся так быстро, что едва не сбил официанта с подносом напитков, и проклинал все на свете — Понда, себя, этот вечер, этот костюм. Себя особенно. Пхувин вылетел на балкон и вцепился в перила, жадно глотая холодный ночной воздух. Осенняя ночь пахла особенно свежо. Здесь, на балконе, не было этой душной толпы, грохочущей музыки, и самое главное - Понда. — Черт, черт, черт, — выдохнул он, чувствуя, как дрожат и леденеют руки. - Что за херня!? Зачем он позволил этому случиться? И почему ему не стыдно? Почему вместо стыда на его лицо пытается выползти дебильная улыбка? — Потому что ты идиот, Пхувин, — сказал он себе вслух. — Потому что ты втрескался в этого индюка еще на первой лекции, а теперь просто не можешь этого признать. — С кем это ты разговариваешь? Пхувин подпрыгнул на месте и резко обернулся. Прислонившись плечом к дверному косяку, стоял Понд, держа маску в руках. Пхувин поднял взгляд к его лицу, и не мог отвести. Понд был раскрасневшийся, взъерошенный, с блестящими глазами и легкой улыбкой на губах — тех, которые только что его целовали (почти). Он выглядел- Как ебаная катастрофа. — Ты... — начал Пхувин, нервно прочищая горло. - Решил издеваться надо мной до конца? Слушай, это уже перебор. Понд подошел ближе, оставляя между ними расстояние в два шага. — Пхувин, я шутил над тобой не потому, что хотел поиздеваться. А потому что по-другому ты со мной не говоришь. И каждый раз, когда ты смотришь на меня с презрением, — он сделал еще один шаг, заставляя Пхувина вжаться спиной в перила, — Я хочу сделать так, чтобы ты смотрел по-другому. Пхувин молчал, чувствуя спиной холод металла, а за ним - огромную пропасть, в которую хотелось кинуться прямо сейчас. Что угодно, лишь бы не находиться сейчас в ситуации, в которой он методично проигрывал. Внизу, в двух этажах под ним, шумела толпа пьяных студентов. — Ты мне нравишься, Пхувин. Понд склонился еще ближе, и Пхувин почувствовал как у него отказывает сердце. Он пискнул от неожиданности, зажимая рот рукой, и едва не перевалился через ограждение, если бы его не удержали чужие руки. — Ты чего? — Понд встревоженно заглянул в его лицо, — Пхувин? — Ничего, — пробормотал Пхувин сквозь пальцы, желая закрыть ими вообще все лицо. - Просто я думал, что ты совсем конченый, и не хотел признавать. — Что не хотел признавать? — Что ты мне нравишься, идиот! — он рявкнул, наконец пихая Понда в грудь и чувствуя, как закипает— С первого курса, с той самой лекции, когда ты сел рядом и спросил, не помешаешь ли ты мне рисовать! А я тогда нагрубил тебе, потому что подумал что ты из тех богатеньких придурков, которые обращают внимание на таких, как я, только чтобы поглумиться. И знаешь что? Ты подкреплял это своими действиями. — Пхувин, — Понд перехватил его руки, опуская, а затем взял его лицо в ладони, заставляя смотреть на себя. — Прости. Я не знал как еще привлечь твое внимание. — Сделать что? — Прости меня, — Понд улыбнулся (от такой улыбки у Пхувина всегда собирался ком в горле). — Поцелуй меня, и поймешь что я тебе не вру. Пхувин моргнул, и посмотрел на губы Понда. Он думал о них дольше положенного. Обычно они его дразнили, смеялись, а сейчас он тупо пялится на них и серьезно думает, что они должны быть мягкими. Если бы в Пхувине не плескалось несколько стаканов пунша, он ни за что бы этого не сделал, но обезьяна в голове продолжала звенеть своими тупыми тарелками, мешая ему адекватно соображать. А целовать Понда оказалось намного проще, чем он думал. И приятнее.~~~
Утро первого ноября встретило Пхувина солнечным светом, бьющим прямо в глаза, и тяжестью чужой руки на животе. Он нахмурился, не открывая глаз и прислушиваясь к ощущениям. Рядом кто-то дышал — ровно и спокойно. Пахло слишком знакомым парфюмом. Что, черт возьми, вчера произошло? — Доброе утро, — раздался хриплый со сна голос прямо над ухом. Пришлось открыть глаза и медленно повернуться. Понд лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на него с улыбкой. На нем была простая белая футболка, слегка помятая, но вкусно пахнущая стиральным порошком. Его волосы, слегка взъерошенные от сна, казались такими мягкими, что стоило усилий сразу же не залезть в них пальцами. Пхувин снова нахмурился, собирая мысли в кучу, и заглянул под легкое одеяло, которым был укрыт, тут же подскакивая и угрожающе тыкая в Понда пальцем. Он был в одних, мать его, трусах. — Ты! — Пхувин моргнул, прогоняя остатки сна. — Мы, — Понд поправил, и Пхувину едва не стало плохо, пока он не продолжил. — в моей комнате, потому что ты уснул по дороге до выхода. Это было мило, мне пришлось нести тебя как принцессу. — Я не уснул! — возмутился Пхувин. — Я просто... прикрыл глаза. — А еще тебя стошнило прямо на мою толстовку. Пхувин закрыл лицо руками. — Блять, это позор. — И Форт снял это на камеру. — Я убью его! ~~~— Данк, я тебе говорю, они там! Я видел, как Понд тащил Пхувина! — Дай им поспать! — удаляющийся от двери голос Данка звучал приглушенно, но он явно смеялся. - Господа, гоните бабки, - и только Форт, кажется, продолжал выигрывать споры.
~~~
