Кровавый Бельтайн

В этот день лес казался особенно агрессивным. Могучие сосны возвышаются над лесными тропами, а между ними мелькают повислые белые берёзы, на склонах изредка виднеются рябины, чьи алые ягоды напоминают сотни глаз, следящих из-под сени листвы. Сквозь плотные заросли пахучего вереска продирается он — Эмрис, видавший виды авантюрист, его голая грудь покрыта татуировками, а на шее висит серебряный торквес, он следует по её — по следам Таллы. Талла — друид, его старая напарница, но вот зов её магии вновь даёт о себе знать, но сегодня особый день... бельтайн, ночь сегодня будет долгой и её магия крови погубит одного из них. Лицо Эмриса испачкано грязью, он знает куда идти, но он следует своему личному охотничьему чутью, следы длинные, глубокие, словно ступала не дева, а неведомое чудовище, что в кровавой горячке гналось за добычей. То тут, то там его преследует её взгляд и Эмрис чувствует это словно смолу, забившуюся между веками. И вот он, первый след её присутствия — разорванный волк, кишки словно кровавые ленты растянуты на ветках между берёзой и старым коренастым дубом, словно венчальная арка, а голова волка висела на ближайшей ветке... лютует Талла и лютуют её боги. Чем ближе он был к её логову, тем больше было растерзанных зверей, а на деревьях тут и там мелькали порезы от её серповидного клинка. Путь предстоял ещё далёкий, но Эмрис был настроен решительно и даже опускающееся солнце не останавливало его. Казалось, что он видит её на скале, но стоило моргнуть как силуэт пропадал. В длинную рыжую бороду Эмриса то тут, то там забивался репейник, который он в один момент уже перестал убирать и чем глубже он шёл в лес, тем больше чаща сопротивлялась. Воин то увязнет в болоте, то под его ногами начнёт сыпаться каменный холм, ведущий в балку. А следы дальше вели в бурелом, ветки хлестали по лицу, а стоило опустить ноги с крепких сосен, как они оказывались в колючих терновых кустах, что были погребены под деревьями. Но и это не смогло бы остановить мужчину в его походе. И если раньше были только её следы, теперь был ещё и её запах... это была специфическая смесь можжевельника, вереска и дурмана. Солнце уже скрывалось за горизонтом, а Эмрис всё шёл, из чащи слышались звуки — уханье сов, вой волков, шипение змеи и крики лис. Всё в эту ночь сходило с ума в лесной чаще, даже пугливые зайцы сами прыгали под ноги, будто убегая от чего-то страшнее, чем высоченный и крепкий как гора варвар. И вот, наконец он видит скалу, к которой он так долго шёл... пологий подъём, ограждённый с обеих сторон скрюченными деревьями подле которых лежат белоснежные кости зверей. По тропинке стелился дым от костра, пока сверху слышалось прерывистое камлание и завывающее пение. Мозолистые ноги ступали по мягкому мху, что стелился по тропинке, словно огромная ковровая дорожка. И вот, в свете костра и в дыму явилась низкая рогатая фигура, что скакала вокруг костра... длинные чёрные волосы струились во все стороны словно огромные водопады, а сверху виднелся белоснежный череп. Услышав движение, фигура резко повернулась и шкура зверя завязанная на плечах резко взмахнулась словно плащ. — Явился... боги недовольны жертвами... — прозвучал безумный, но высокий женский голос — Ты станешь отличным украшением жертвенного алтаря! На костре дымились куски животных, а всё тело Таллы было залито кровью, во тьме её голубые глаза сверкали кровожадным блеском. Эмрис же лишь скинул свою перевязь и топор с молотом громогласно рухнули на камни. — Так если хочешь убить меня, приди и возьми. — его волосатая грудь покрытая татуировками вздымалась от тяжёлого дыхания в предвкушении боя Талла выглядела как кошка, она схватила другой череп и сделала из него несколько тяжёлых, захлёбывающихся глотков. Отвар лился через край и капал на обнажённое, красное от крови и в тоже время бледное тело женщины. Отбросив опустошённый череп, девушка схватила свой болин и гремя оберегами, что были на её поясе, на шее, на руках, двинулась к Эмрису, что поправлял свои браслеты, чтобы они не слетели прямо посреди боя и скидывал с себя сандалии, чтобы лучше чувствовать почву. Эмрис не ждёт, пока она атакует — он рывком сблизился и почти сразу попытался схватить Таллу, но она, вмиг обратившись в кошку пробежала у него между ног, а оказавшись за спиной варвара, она ударила его чётко по голени, по его старой травме, которую она же сама когда-то лечила. Пусть и потеряв опору, он решил ударить с разворота, чтобы выбить из Таллы остатки спеси, но она резко дёрнулась назад, кулак пролетел буквально в паре сантиметров от её лица, а от резкого движения, её слипшиеся от крови волосы резко поднялись. Лицо девушки расплылось в длинной, звериной улыбке во все её блестящие зубы и она бросилась на Эмриса, пытаясь воткнуть болин в его руку. Клинок зацепил кожу, но мужчина даже не шелохнулся, напротив, он дал ей громогласную пощёчину и выхватил кинжал из рук, отбрасывая его куда подальше. Её голова моментально повернулась, а голубые глаза провожали кинжал, улетающий в тёмную чащу. Она выглядела растерянной, словно ребёнок у которого резко вырвали игрушку из рук, её смутил даже не удар, а потеря любимого клинка, но в тот же миг, она оскалилась, это был оскал кровожадного освобождения, подобно бешенному волку выпущенного из клетки. Талла сделала шаг назад и её губы содрогнулись произнося несколько заклятий на древнем забытом наречии и в тот же миг, когда она закончила и топнула ногой по мху, она обратилась огромной рысью, в несколько раз больше обычной. Она бросилась в атаку мгновенно, но Эмрис успел поймать летящую на него огромную кошку, уведя голову от укуса, но таки пропустив один удар лапой, что оставил три огромных рваных раны на его груди. Талла попыталась вырваться, но он крепко держал животину. Он брызжа слюной впал в ярость, вены на шее вздулись, а далее он просто ударил рысь об ближайший камень. Кошка ещё держалась, но после броска в дерево, дикая форма кончилась мгновенно и Талла рухнула на землю. Даже в своём безумии, она выглядела... напуганной, она знала, что стоит ей сейчас пропустить один хороший удар от мужчины и на этом всё закончится. Вновь заклинание и её кожа стала словно дубовая кора, а следующее должно было опутать Эмриса, но не вышло, лозы оплелись вокруг рук и ног, но уже ничего не могло остановить его в ярости. Сотворение пламени и маленький шарик огня сорвался с её рук, отправляясь точно в грудь Эмриса, что на секунду вспыхнула, но он мгновенно потушил загоревшиеся волосы, продолжая своё убийственное намерение. Вот дистанция пару шагов, он хватает её немедленно, ей даже не хватает сил, чтобы вырваться, она вмиг оказывается внизу, в самой невыгодной для себя позиции, всё что отделяет её от того, чтобы окончательно быть прижатой, это то, что она упёрлась ногами в его грудь. Но ему был плевать, он прижал её руки к влажному мху одной своей рукой и мягко погладил её по лицу. — Спокойно, Талла, спокойно... — с придыханием, всё ещё в ярости проговорил он — Я не желаю тебе зла, лишь помочь! — Мне не нужна твоя помощь! Она отчаянно толкнулась ногами в его грудь, что оказалось бесполезно, он лишь слегка отстранился, а далее резко нырнул корпусом промеж её ног... И вот, они лежат так, она полностью прижата его могучей фигурой к земле, но он встаёт, позволяя ей продолжить их странную игру. В один момент выражение испуга и растерянности, сменилось тем же боевым безумием и похотью. Она вновь бросилась на него, понимая, что пусть она и слабее, у неё есть шанс. Они не танцевали, скорее старались нанести друг-другу больше боли, и пусть он часто промахивался, из-за юркости девы, стоило один раз удачно попасть, как она сразу же падала на задницу. И вот она заносит свою руку для очередного удара, хочет ударить ему в глаз, но вновь, та же громогласная пощёчина и она падает на задницу, смотря на него снизу-вверх. Его могучая фигура возвышаясь над ней, полностью закрыла от неё костёр. — Мх, довольно... наигрались. — его рука коснулась её волос, скидывая с них невесть как державшийся череп Он опустился к ней и сразу же повалил на землю, она покорно подчинялась его воле, остатки заклинаний и боевого безумия спали и она продолжая бредить ритуалом, подчинялась ему, тихо поскуливая. Он навис над ней и одарил её поцелуем, она вмиг прижалась к нему, обхватывая его шею своими руками. Вот, что ей было нужно... богам подойдёт любая жертва, хоть кровь, хоть семя... его язык бесцеремонно вторгся в её рот, как армия, что брала замок штурмом, заполняя пространство и подавляя всяческое сопротивление внутри. Его крепкие, волосатые и мозолистые руки обхватили её с обоих сторон и одна проследовав по хребту ниже пришла к ягодицам, мягким, но в тоже время крепким, с рубцом на правой из них. Глаза Таллы, что своими расширенными зрачками глазели на лицо Эмриса, закрылись, обозначая окончательную капитуляцию. Он одним движением руки, развязал плащ из шкур на её спине и тот упал на землю. Эмрис отстранился, он скинул свои браслеты, расправил рыжую, кудрявую гриву и принялся снимать перевязь, пока она лежала пред ним словно нимфа, покрытая кровью с ног до головы, бледная, сияющая в свети луны и костра нимфа, словно богиня войны Морриган явившаяся во плоти. Кусок за куском, одежда валилась с Эмриса, сначала наплечник, и тяжёлый клетчатый плед на фибуле, что выполнял роль накидки, и также упал рядом со шкурами, потом пояс и наконец килт, что скрывал под собой возбуждение варвара. Он опустился к ней и грубым, властным движением раздвинул её ноги, одним движением он вошёл и она с лихорадочным стоном поддалась. Влажное тёплое лоно сжалось вокруг Эмриса и он начал двигаться, по началу медленно, но быстро поняв, что сопротивления нету, ускорился. Он двигался словно дикий зверь, рыча и смотря Талле точно в глаза. Она же разразившись стонами, словно пела, ту древнюю песнь, что родилась ещё до языков. Длинные ногти вонзились в спину мужчины, а острые зубы прикусили его крепкую ключицу. Казалось, что земля слегка содрогается под его движениями, а её стоны в ночной тьме леса напоминали раскаты грома, пока его руки властно ходили по её телу, осматривая свои владения, он-то нежно брал её за грудь, то бил по ягодицам так, что на них остались следы от его огромных рук. А на бугорке лобка пальцы тонули в небольших зарослях мягких волос, что впитали в себя ту кровь и отвар, что Талла готовила для ритуала. Прошло всего несколько минут и вот он чувствует как дрожат её ноги, словно её схватила судорога, а глаза закатились за орбиты с дрожащим стоном. Снизу почувствовалось отчётливое, влажное тепло и пульсация мышц, что сжимала его со всех сторон, Эмрис отлично знал это ощущение и понимал, что Талла лишь входит во вкус. Он отстранился и погладив её по личику, вновь одарил жарким поцелуем. Далее перевернул её на живот и вошёл уже сзади. Она выгнулась в спине, подобно дикой кошке, а её ногти вонзились в мох, сдирая его с ближайшего камня. Сейчас Эмрис двигался грубее, он уже не соблюдал осторожности, он забирал своё, свою добычу, свою женщину, свою любимую... напарницу. Одной рукой он схватил длинные чёрные как ночь волосы Таллы и намотав их на кулак держал её, а вторая рука пролезла снизу, и палец лёг на её разбухший, пульсирующий клитор, что можно было уже без труда нащупать. Талла вновь кончила, она резко напряглась, разливаясь стонами, а далее мигом обмякла, пока её тёплые глубины отчаянно сжимались и пульсировали вокруг ствола. Эмрис уже не мог терпеть, он отпустил её волосы и резким движением вышел, заплёскивая семенем задницу и спину Таллы. С улыбкой она повернулась и взглянула на него, требовательным взглядом. Далее приближаясь, чтобы поцеловать. Не прошло и секунды, как зазевавшийся Эмрис потерял инициативу и вот он уже лежал на спине, Талла на корточках седлала его член, руками опираясь на его могучие колени. Её груди скакали вверх-вниз, а весь мир казалось смазывался в одно большое неразборчивое пятно. Она не ждала, не наслаждалась моментом, она неслась вперёд. Эмрис расплылся в идиотской улыбке, смотря на её окрашенное похотью и манией лицо, она выглядела... прекрасно, на фоне чёрного бархата неба, где алмазами были рассыпаны звёзды, казалось, она была воплощением самого леса. Эмрис протянул руки и она сама приблизилась для долгого сладостного поцелуя, её рука бродя по груди натолкнулась на свежий ожог, что она нанесла и улыбнулась уголками глаз. Мир затих, если раньше было слышно хотя бы треск костра, теперь не было ни единой опоры для них в этом мире. И в этом потерянном ощущении времени, последней точкой стало одно — их взаимный оргазм. И в этот же миг, ощущая опустошающую бурю удовольствия — Талла рухнула на его могучую грудь без сил, а Эмрис со вздохом отключился и последнее, что он уловил это запах дурмана и крови... — Утро После — Казалось, что Талла спала целую вечность, она проснулась от тупой боли в конечностях и ломоты в костях. Рядом лежало храпящее тело, что своей волосатой медвежьей лапой прижимало её ближе. Утренний холодок тянулся по лесу, всё вокруг затянуло густым туманом, всё что было за пределами холма, было одной гигантской белой тучей. Лишь столетние сосны изредка разрезали собой туман. Всё её тело было покрыто гематомами всех оттенков, и синими, и зелёными, и фиолетовыми, а волосы не то от крови, не то от страсти превратились одно большое слипшееся гнездо. Но и Эмрис выглядел не лучше, всё его тело было покрыто порезами, царапинами и укусами. Костёр истлел превратившись в седые угли, а кровь на теле окончательно стянулась, превращаясь в смолу. Поморщившись Талла встала, выпутываясь из объятий Эмриса. Когда она попыталась встать, она резко рухнула... ноги всё ещё дрожали от эха этой ночи, но она лишь улыбнулась, она притянула к себе череп и заклинанием сотворила в нём немного воды. Руками она облилась и смыла самые большие пятна крови, а далее принялась вытаскивать ветки из волос. А следом она осмотрела Эмриса, видя на его груди алое пятно ожога и несколько больших, рваных ран, поморщившись, она прижала руки к ранам и произнеся заклятие, затянула их, пусть и не вылечила полностью. И тогда, когда всё, что было в её силах она сделала, она сгребла белые угли и заклинанием подожгла их, а далее, взяла длинный плащ Эмриса, откинула фибулу в сторону и укутавшись в ткань, легла на мужчину сверху. — Я хочу тебя убить... — Прошептала она с придыханием, — но я тебя люблю, дубина, ты, стоеросовая. На её лице всплыла лёгкая ухмылка и одарив спящего Эмриса лёгким поцелуем, она закрыла голубые глаза и вновь уснула.