Безопасность гвоздей

Это был один из тех съемочных дней, когда павильон «Главкино» буквально вибрировал от напряжения. Игра «Шокеры» всегда была испытанием на прочность, но сегодня Павел Воля, казалось, задался целью проверить пределы человеческой выносливости. Сеттинг был простым: «Ремонт в загородном доме». Арсений играл дотошного дизайнера в белом (до поры до времени) костюме, а Антон — незадачливого прораба, у которого всё валится из рук. — Так, Антон, я просил лазурный, а не этот цвет испуганной нимфы! — Арсений изящно взмахнул рукой, расхаживая по импровизированной стройплощадке. Антон, чьи предплечья уже заметно подрагивали от частых разрядов, схватил банку с яркой синей гуашью. — Да нормальный цвет, Арс! Смотри, как ложится! В этот момент Паша нажал на кнопку. Громкий треск разряда заставил Антона буквально подпрыгнуть. Его рука резко дернулась, и густая синяя краска широким веером вылетела из банки, приземляясь ровно на грудь и плечо Арсения, пачкая его безупречный пиджак и лицо. Зал ахнул и тут же взорвался хохотом. Антон замер с открытым ртом, прижимая пустую банку к животу. — Ой... Арс... я... — пробормотал он, ожидая либо шутки, либо праведного гнева. Арсений медленно вытер каплю краски, стекающую по щеке, и просто прищурился. Ни тени раздражения, ни намека на злость. — Нормально, — коротко бросил он, даже не выходя из образа. — Спишем на производственную травму. Продолжаем. Антон выдохнул. Его всегда поражало, как спокойно Арс относится к испорченным вещам или к случайным ударам. Но игра продолжалась, и напряжение росло. Спустя пять минут сцена дошла до установки декоративных панелей. На верхней полке стеллажа стояла тяжелая стеклянная банка, доверху наполненная настоящими длинными гвоздями. По сценарию Антону нужно было их достать. Как только Шастун потянулся к полке, Арсений, который до этого момента был увлечен «планом дома», резко замер. Он знал, что Паша только и ждет момента, когда Антон возьмет что-то тяжелое или опасное. — Так, сейчас я прибью... — начал Антон, касаясь пальцами холодного стекла. — Гвозди — нет. Положи на место, — голос Арсения прозвучал странно ровно. В нем не было иронии, только странная, давящая серьезность. Антон, не ожидая такой перемены тона, замер, но руку не убрал. — Почему это? Нам же нужно закрепить... *ТРЕСК!* Мощный разряд тока прошил тело Антона. Он вскрикнул, его рука судорожно сжалась, а затем разжалась. Банка с гвоздями качнулась на самом краю полки, готовая рухнуть вниз и разлететься на тысячи осколков прямо под ноги Шастуну, который был в легких кедах. В глазах Арсения в этот миг отразился настоящий, не «актерский» испуг. Он видел, как Антон дезориентирован после удара, как его пальцы всё еще тянутся к опасной банке, пытаясь её поймать. — Положи нахрен, на место гвозди! — рявкнул Арсений на весь павильон. Это был не дизайнер. Это был не Арсений Попов из телевизора. Это был крик человека, у которого внутри всё похолодело от мысли, что его друг сейчас порежется или упадет на эту груду металла. В студии на секунду стало тише, чем в вакууме. Даже Паша Воля на мгновение убрал палец с пульта. Антон от неожиданности и резкого окрика мгновенно отдернул руки, чудом затолкнув банку вглубь полки. Он медленно отступил на два шага назад, поднимая руки вверх, как при задержании. На его лице застыла та самая знаменитая «шастуновская» улыбка — смесь непонимания, испуга и попытки перевести всё в шутку. — Положил... Положил, Арс, видишь? Всё, не трогаю, — быстро проговорил он, часто моргая. Арсений тяжело дышал, его плечи, испачканные синей краской, медленно опускались. Он осознал, что вышел из образа, что крикнул слишком реально, слишком грубо для комедийного шоу. Но страх за Антона был сильнее любых правил игры. — Молодец, — уже тише сказал Арсений, стараясь вернуть лицу привычное выражение. — Просто... они острые. И банка тяжелая. Не хватало нам еще тут крови. Антон продолжал улыбаться, глядя на Арсения. В его голове не укладывалось: пять минут назад он облил этого человека краской с ног до головы, испортил дорогой костюм, и Арс даже бровью не повел. А сейчас, из-за каких-то гвоздей, он готов был разнести всю студию. — Ты чего, Арс? Я же аккуратно... — Антон попытался разрядить обстановку, но его голос слегка дрогнул. Арсений подошел ближе, делая вид, что поправляет что-то на полке, а на самом деле просто хотел убедиться, что Антон в порядке. — Аккуратно — это когда ты не под током, Шаст, — едва слышно, так, чтобы не поймали микрофоны, произнес он. — Больше к полке не подходи. Вечер закончился, грим был смыт, краска отстирана (наверное), но этот момент — резкий крик Арсения и его бешеный взгляд — еще долго обсуждали в комментариях. Фанаты строили теории, а сами ребята просто знали: Арсению плевать на костюмы, на сценарии и на краску. Но ему никогда не будет плевать, если Антон окажется в опасности. Даже если эта опасность — всего лишь банка гвоздей.