Тот, кто помнил все

...Он не понял, когда это произошло. Ещё секунду назад BTS стояли за кулисами огромного стадиона — крики фанатов, свет, привычная суета перед выходом… А в следующую — тишина. Странная. Давящая. Намджун открыл глаза и нахмурился. Старое общежитие. Узкая комната. Скрипучая кровать. Запах дешёвого рамена и стиранной по сто раз одежды. Он резко сел. — …нет. Сердце заколотилось где-то в горле, ведь... Он знал это место. Это было до. До всего. До славы. До миллионов людей. До уверенности. Когда они были просто… никем. И тут он услышал голос. — Хён?.. Ты уже проснулся? Чонгук стоял в дверях. Маленький. Слишком тихий. Слишком неуверенный. Тот самый Чонгук, который ещё не знал, кем он станет. Намджун замер. И вдруг понял. Он вернулся. Вернулся в... Прошлое. *** Всё было… как раньше. Чимин молчал больше обычного, нервно теребя рукава. Тэхён сидел у окна, будто отстранённый от всего мира. Юнги делал вид, что ему всё равно. Хосок улыбался… но слишком старался. Джин ворчал, скрывая тревогу. А Чонгук просто смотрел на всех, пытаясь понять, где его место. Намджун наблюдал. И внутри у него всё сжималось. Он помнил, через что они пройдут. Он помнил все их слёзы. Их страхи. Их мысли, которые они никогда не говорили вслух. И теперь… он мог это изменить. Поздно ночью Намджун нашёл Юнги на кухне. — Почему ты не спишь? — тихо сказал он. Юнги хмыкнул. — А ты? Намджун сел рядом. — Ты думаешь… что всё это не имеет смысла? Юнги замер. — …с чего ты взял? — Просто знаю. — Иногда... Мне кажется, — наконец сказал Юнги, — что мы стараемся зря. Что… из этого всего ничего не выйдет. Намджун улыбнулся. Слишком спокойно для того, кто только что услышал это. — Выйдет. — Ты так уверен? — Да. Юнги посмотрел на него внимательно. — Почему? Намджун на секунду закрыл глаза. "...Потому что я уже видел, как ты стоишь на сцене и не можешь сдержать слёзы. Потому что ты будешь писать песни, которые спасут миллионы людей..." Но он сказал только: — Потому что ты — это ты. Юнги отвёл взгляд. Но впервые за долгое время… немного расслабился. *** Чимин сидел в зале, один. Снова. Намджун тихо подошёл к нему и так же тихо сказал: — Ты слишком строг к себе. Чимин вздрогнул. — Я должен быть лучше. — Ты уже достаточно хорош. — Нет. Голос парня дрогнул. — Я… я хуже всех. Намджун сел рядом. — Ты знаешь, что однажды люди будут плакать, просто услышав, как ты поёшь? Чимин посмотрел на него так, будто тот сказал что-то невозможное. — Это невозможно. — Возможно. Он сделал паузу. — И ты будешь тем, кто заставляет других чувствовать себя живыми. Глаза Чимина наполнились слезами. — Правда?.. Намджун кивнул. И впервые Чимин улыбнулся не через силу. *** Тэхён не говорил. Как и раньше. Намджун просто сел рядом с ним у окна. — Тебе одиноко? Тэхён пожал плечами. — Я… странный. — Нет. Намджун посмотрел на него. — Ты особенный. — Это одно и то же. — Нет. Тэхён повернулся. — Люди не всегда понимают то, что редкое. Но это не делает это плохим. Тэхён долго молчал. А потом тихо спросил: — Ты правда... так думаешь, хен? — Я не думаю, - мягко улыбнулся ему лидер, - Я это знаю. *** Хосок всегда смеялся громче всех. И именно поэтому Намджун подошёл к нему. — Ты можешь не улыбаться, если не хочешь. Хосок замер. — …что? — Не нужно всегда быть сильным. И вдруг… Улыбка с его лица исчезла. — А если я перестану… никто не останется весёлым. — Ты и не обязан нести это все один. Хосок опустил голову и тихо прошептал: — Мне... страшно, Хён. Намджун сжал его плечо. — Я знаю. Но ты в этом не один, Хо. *** С Джином было легче. Но и сложнее одновременно. — Я самый старший. - все время повторял он, - Я должен со всем справляться. — Ты тоже имеешь право бояться. - спокойно произнес лидер. Джин удивлённо посмотрел на него. — … Но... Разве я могу?.. — Можешь. И ты будешь тем, кто держит всех. Даже когда тебе самому тяжело. Джин усмехнулся. — Звучит как проклятие. — Нет. Намджун мягко улыбнулся. — Как дар. *** Чонгук пришёл к нему сам и просто сел рядом. — Хён… а я правда не ошибка? И это был самый тяжёлый вопрос. Намджун посмотрел на него. На этого маленького, растерянного мальчика. И вспомнил, каким он станет. Сильным. Уверенным в себе. Невероятным. — Ты — причина, по которой всё станет полным. Чонгук моргнул. — Правда? — Абсолютная. *** Утром ничего не изменилось. Они всё ещё были бедными стажёрами. Их всё ещё ждали трудности. Их всё ещё никто не знал. Но… Что-то стало другим. Они смеялись чуть искреннее. Смотрели друг на друга чуть теплее. И… держались чуть крепче. Намджун стоял в стороне и смотрел на них. И впервые за долгое время почувствовал спокойствие. Даже если он исчезнет… Даже если это всего лишь сон… Теперь они не будут идти через всё это в одиночку. И в следующий момент— свет ослепил его. Шум и крики фанатов оглушили. Он снова стоял за кулисами. Рядом — его группа. Уже настоящая. Юнги толкнул его плечом: — Чего завис? Намджун улыбнулся. — Просто… вспомнил кое-что. И когда они вышли на сцену… он точно знал: они дошли сюда не только благодаря будущему. Но и благодаря тому, что однажды… кто-то уже был рядом. *** Сначала это было почти незаметно. Намджун стоял в гримёрке, уже в настоящем, среди участников BTS, и пытался понять, почему ему так… странно. Всё вроде было как раньше. Но… — Хён, ты опять завис, — хмыкнул Юнги. Намджун посмотрел на него — и замер. Юнги выглядел… легче. Будто с него сняли что-то тяжёлое. Он не должен был быть таким. Первое изменение произошло на концерте. Чимин пел. И… не дрожал. Совсем. Его голос был уверенным, сильным — без той едва заметной трещины, которую Намджун помнил. После выступления Намджун поймал его за руку: — Ты сегодня… Чимин широко улыбнулся. — Я просто вспомнил, что ты сказал тогда. Сердце Намджуна пропустило удар. — Когда?.. — В тренировочном зале. Когда мне было хуже всего. Чимин наклонился ближе. — Я тогда решил, что если ты в меня веришь… значит, я не имею права сдаваться. Намджун замолчал. Это уже изменилось. *** Раньше Тэхён часто молчал в интервью. Смущался. Уходил в себя. Теперь же нет. — Я думаю, что странность — это сила, — спокойно сказал он на камеру. Намджун резко повернул голову. Тэхён поймал его взгляд и… подмигнул. — Ты же сам мне это говорил, хён. И улыбнулся. Свободно. Без страха. *** Хосок всё ещё улыбался. Но теперь—иногда позволял себе не делать этого через силу. И это было… правильно. Однажды вечером он сел рядом с Намджуном. — Знаешь, раньше я боялся, что если остановлюсь — всё развалится. — А сейчас? Хосок посмотрел на остальных, смеющихся в комнате. — Сейчас я знаю, что они меня поймают. Намджун закрыл глаза. Это тоже изменилось. *** Юнги стал писать больше. И… показывать свои тексты раньше. — Послушай, — сказал он однажды, протягивая тетрадь. — Ты уверен? — Да. Раньше он бы спрятал это. Держал бы внутри. Намджун пролистал страницы… и замер. Тексты были… светлее. Не менее честные. Но в них было больше надежды. Юнги заметил его реакцию. — Плохо? — Нет. Намджун покачал головой. — Слишком хорошо. *** Но… Изменения не бывают бесплатными. Однажды ночью Намджун проснулся от паники. Что-то было не так. Он вышел в гостиную. Там сидел Чонгук. Один. Слишком тихий. Слишком… — Чонгук? Тот поднял голову. И Намджун похолодел. В его глазах не было той уверенности, которую он помнил. — Хён… — тихо сказал он. — А если я… не дотягиваю? — С чего ты... — Все стали такими сильными. А я будто… отстаю. И тут Намджун понял. Цена. Когда он помог остальным… он случайно изменил баланс. Чонгук больше не был тем, кто догоняет и растёт среди сильных. Теперь он чувствовал себя… лишним. Намджун вышел на балкон. Холодный воздух ударил в лицо. — Я всё испортил… Он хотел облегчить их боль. Но… Боль была частью их пути. Тем, что делало их теми, кем они стали. И если убрать её полностью — кто-то другой возьмёт её на себя. На следующий день он собрал их всех. — Я должен кое-что сказать. Они замолчали. — Вы стали сильнее. Быстрее. Увереннее. Хосок улыбнулся: — Это же хорошо? Намджун покачал головой. — Не совсем. Он посмотрел на Чонгука. — Иногда… важно не только быть сильным. Но и позволить себе быть слабым. Юнги нахмурился: — К чему ты ведёшь? Намджун вдохнул. — Мы должны проходить через трудности вместе. Не убегать от них. Он повернулся к Чонгуку: — Ты не отстаёшь. Ты растёшь. В своём темпе. И вдруг Чонгук сжал кулаки. — Тогда… можно мне быть слабым? Голос дрогнул. Намджун мягко улыбнулся. — Нужно. С этого момента он перестал «спасать» их. Он просто был рядом. Иногда молчал. Иногда поддерживал. Иногда позволял им падать — зная, что они поднимутся. И постепенно... всё стало… правильным. *** Снова сцена. Свет. Крики. Они стоят плечом к плечу. Настоящие. Не идеальные. Не сломанные. А живые. Чонгук наклоняется к Намджуну: — Хён. — М? — Спасибо… что тогда не сделал меня сильнее. Намджун улыбается. — Ты сам таким стал.