Лето, которое я не выбирала

Мира

      Хлопаю дверью машины. Отец недовольно опускает стекло:       — Ты ведь знаешь, что надо хлопать нежно? Ремонт машины удовольствие не из дешёвых.       — А спустя десять лет я потрачу гораздо больше на психологов.       — Надо было просто тебе отрубить интернет. Слишком умной стала.       Замираю. Внимательно вглядываюсь в темноту.       — Это верный адрес? Почему здесь так убого?       — Мира, — строго произносит отец, — это невежливо.       В панике подбегаю обратно к машине, дергаю за ручку. Но дверь — закрыта.       — Что ты делаешь? — возмущаюсь я, отчаянно дергая ручку. — Пусти меня.       — Ты же решила, что лучше тут, чем с нами.       — Глупые подростки не ведают, что творят — пыхчу я, упираясь ногой в дверь, словно от этого она могла открыться.       — Все будет нормально.       — У тебя? Никто и не сомневался, — бросаю сумку и отчаянно пытаюсь вскрыть дверь, та не поддаётся. Я начинаю лезть в дверь через окно.       — Так, это уже детский сад какой-то, — отец начинает поднимать стекло.       — Ты не можешь так со мной поступить! — понимаю, что щель с каждой секундой становится все меньше, мои попытки остановить стекло — бесполезны, — я твоя единственная дочь.       — Это пока что, я так-то жениться собрался.       — Так и знала, что это она залетела.       Лицо отца становится моментально суровым. Понимаю — шутки кончились.       — Я сделаю вид, что не слышал этого — холодно бросает он, — надеюсь, на твоё благоразумие. Завтра позвоню.       — Пап, прости, — продолжаю канючить я.       — Хватит. Мне пора.       Он заводит мотор. Я отступаю от машины.       — Я тебя люблю, — говорю тихо я. Отец тяжко вздыхает.       — Я тоже тебя люблю. Но мне правда пора ехать. Завтра позвоню.       Я сдаюсь. Киваю. Он уезжает, поморгав фарами.       Поднимаю сумку с земли, вытираю непрошенные слезы. Негоже появляться перед местными в таком виде. Еще прицепятся со своими вопросами.       Открываю калитку, она скрипит так, что кажется, разбудит всех соседей. Но в доме как будто никого нет. Нигде не горит свет. Лишь изредка где-то приглушенно слышу ржание лошадей. Похоже, теперь о здоровом сне можно позабыть. Вытираю пот со лба, с ужасом понимая, что о кондиционерах в этой глуши только слышали.       Это что же… я и правда здесь, отбываю свое наказание. Завтра же попрошу папу забрать меня и дело с концом. А уж эту Сару можно и потерпеть. Ну моложе она его на двадцать лет. Ну бывает. Морщусь. Нет, этого я никак не приму.       Прохожусь по двору. Слышу, как в темноте шумит вода, шуршат листья от любого дуновения ветра. Моих пальцев касаются цветы, которые огромными кустами высажены вдоль тропинки. Маргаритки, гортензии. Мама такие любила. Прикусываю губу до крови, отвлекаюсь от этих мыслей. Ну… не так уж и плохо, на самом деле. Вяло улыбаюсь. Хотя бы выглядит приятно.       Поднимаюсь по лестнице. Каждый шаг отдаётся неприятным скрипом, отчего я морщусь мысленно извиняясь перед каждым, кому мое появление помешало. И тихонько стучу в дверь. Ноль реакции. Стучу настойчивее. Из моей груди вырывается рык. Отбросив всякие рамки приличия продолжаю барабанить — в доме не появляется признаков жизни.       — Потрясающе, — вскрикиваю я, бросая сумку на пол, — привезти меня в другой город среди ночи, бросить у незнакомого дома и даже не убедиться что тут кто-то есть! Ворчу, достаю телефон из кармана. Смотрю на сеть, которой нет. Едва сдерживаюсь чтоб не разбить телефон об пол. Медленно выдыхаю. Я тебе еще это припомню, папочка.       Оглядываюсь по сторонам, вижу кресло качалку. Что ж… лучше чем ждать утра на полу. Быть может мой труп в кресле будет хотя бы выглядеть эстетично?       Мира, это просто недоразумение. Наверняка кто-нибудь в доме слышал, что ты стучала. Они обязательно придут…       Точно, ты долбила с такой силой, что они сразу выйдут с дробовиком.       Дробовиком?       Да-да. Знаешь, такой, который заряжен солью. Чтоб сразу всю твою дурость через одно место…       Заткнитесь, будьте добры, — унимаю я голоса в своей голове.       Устраиваюсь поудобнее в кресле, словно собираюсь здесь жить, а не переждать пару часов, пока не объявятся хозяева. К счастью, сейчас ранее лето и никакие комары меня не загрызут…       Я слышала в провинции есть летучие мыши. Они нападают на людей.       Боже, ты веришь в эту ересь?       А ты разве нет? Видишь тень? А это между прочим мышь.       Вжимаюсь в кресло, прикрываясь сумкой.       Какие же вы…       Какие? Мы это ты. Не надо перекладывать ответственность.       Слышу тяжёлое дыхание где-то вдали. Хруст веток.       — Я… я буду стрелять!?       Некто замер.       — Это… обязательно? — слышу я голос какого-то молодого парня, — Или ты всех своих потенциальных сожителей валишь, чтоб жилось интереснее?