Глава 5. Утро
23 марта 2026 г., 08:04
Мира
Меня разбудил петух. Это был истошный вопль птицы, которая ненавидела этот мир. А мир ненавидел её в ответ. Собственноручно бы придушила эту тварь. Смотрю на часы - пять утра. Проклиная все на свете, закрываю уши подушкой. Хуже пыток просто не придумать. Еще и адски душно, несмотря на распахнутое окно. Ненавижу деревню. Оставив всякие попытки уснуть я поднялась с кровати. Глянула в зеркало и обомлела. От этой жары у меня появился ужасный прыщ на самом кончике носа. Лоб жирный, словно на нем уже кто-то жарил яичницу. Опухшие глаза от недосыпа и слез. Да-да, вчера перед сном я себе позволила себе вдоволь нареветься. Я подросток в пубертате, имею право! Волосы сосульками обрамляли лицо, словно я месяц не мыла голову, а не 12 часов назад. Кисло улыбнулась отражению в зеркале. И вот такой меня увидел этот Трой. Прекрасно, просто прекрасно. Теперь понятно, почему в его голосе было столько ехидства. Я выглядела как… бомж! Достав из сумки банные принадлежности, я выглянула из двери. Воровато оглядевшись, подошла к соседней двери. Прислушалась. Тишина. Наверное, спит, успокоила я себя и спустилась вниз. Ступеньки предательски заскрипели. Выругавшись про себя, вспомнила, что когда Трой поднимался по лестнице - она ни разу не скрипнула. Я что… толстая?... На кухне уже кто-то гремел кухонной утварью. В воздухе витал запах жареного масла. Чайник уже начинал тихонько свистеть, но его почти моментально выключили. — Уже проснулась? — Трой в фартуке, стоя спиной ко мне, что-то нарезал на доске, — не знал, что вы в городе так рано встаёте. — Этот петух меня бесит. — А зря. Барни многодетный примерный Отец. И на выставке получил награду. — Предпочитаю куриц исключительно в жаренном виде. Трой мягко рассмеялся и помешал содержимое сковородки. — Завтрак будет готов через минут 15. — Ладно, — отзываюсь я, но живот предательски заурчал громче чем следовало. Трой обернулся на меня, я прикрыла нос рукой. — Ужасно пахнет? — Нет, даже вкусно. — Ты хотела в ванную? — он обратил внимание на полотенце в моей руке, — Фена, если что, нет. Я хлопаю глазами. — Как… нет? — Пару месяцев назад был скачок напряжения, он и сгорел, — пожав плечами, парень вернулся к готовке. Выругавшись про себя, я ушла в ванную, громко хлопнув дверью. — С такими истериками тебя совсем скоро выселят. А Трой вон как старается, готовит, — слышу я голос совести, — мог бы и дальше спать, а проснулся, чтоб тебе было лучше. — Это не для меня, — моментально парирую выпад, — в деревне все рано просыпаются. Ко мне это не имеет никакого отношения. — Ну-ну. Приведя себя в порядок и избавились от злосчастного прыща - теперь нос был красный и опухший, словно я минут 15 стояла на морозе, я вышла из ванной. На столе стояло две тарелки. Парочка гренок, яичница, бекон. Нарезанные яблоки в миске рядом. Два стакана чая. Похоже, Трой и правда обо мне заботился. Стало стыдно. Надо будет извиниться. Когда-нибудь. Огляделась по сторонам, его нигде не было. Поднялась в свою комнату, повесила полотенце на спинку стула. Попыталась расчесаться, но толку от этого было маловато. Волосы пытались, застревали в расческе. Вылетело даже парочку зубьев из гребешка. Очередной приступ злобы накрывал меня с головой. Даже собственные волосы сейчас для меня были предателями. — Кто то явно встал не стой ноги, — Трой облокотился на дверной косяк. Хмуро глянула на него, словно он тоже был в сговоре со всем миром. Но лицо было добродушным, а на лице сияла улыбка. К слову, злило это еще больше. — Иди ешь. — Я тебя подожду. — Не надо, это надолго. — Оставь волосы в покое. — Не могу! — ворчу я злобно бросая расчёску на пол, — меня все бесит. — Это потому что ты голодная, — Трой поднял расческу. Он провел пальцем по зубчикам издав характерный “трыньк” без парочки нот, — от того и нервы. Я порылась в сумке, достала бандану. Завязала ее на голове, пытаясь скрыть недостатки своей причёски. — Ты уже выливаешься в местное сообщество. — И как это понимать? — вскинув бровь, я смерила его взглядом. — Потом узнаешь, — положил расчёску на стол — между нами было буквально сантиметров 10. Носом уловила его аромат. От него пахло маслом, свежей травой, немного мылом. Тряхнула головой, словно это было наваждением. — Жду внизу, — строго сказал он и вышел из комнаты. Мира, ты только что нюхала взрослого мужчину. Не мужчину, а парня. Какая разница! Это было странно! Я не виновата, он стоял слишком близко! — шиплю я в ответ голосам. Ну и как тебе? Понравилось? Дважды ударила себя по щекам, от чего те приобрели розовый оттенок. Трой терпеливо сидел на краю стула, скрестив руки на груди. К еде он так и не притронулся. — Почему ты не ешь? — удивилась я, присаживаясь за стол и хватает вилку. — Потому что нас ведь двое. А завтракать одному… это называется воспитанность, Мира. — Ааа, — в задумчивости протянула я, — Мы с отцом редко едим вместе. Поэтому для меня это и странно, — я наколола вилкой жареный кусок хлеба. Откусила, блаженно прикрыв глаза. — Приятного аппетита, — улыбаясь, произнес Трой, приступая к трапезе. Ели мы молча. Я наблюдала за ним. Как он держит вилку, пьёт чай, жуёт. Руки в мозолях, широкие плечи. Короткие русые волосы, шрам на брови. Сложно было не отметить, что Трой был красив. И дело было вовсе не в деревне. Он просто был красив. — Моргать не забывай. Я стыдливо опускаю глаза в тарелку. Он продолжает улыбаться, тихонько хихикая. — Я не пялилась. — Я знаю. Я прищурилась, похоже, объяснять что-либо было бесполезно. Меня и правда поймали с поличным. — Когда родители будут дома? Я ведь даже с ними не знакома. Трой потирает подбородок. — Сложный вопрос. Сомневаюсь, что в этом месяце. — Сегодня только шестое число, то есть… ты целый месяц, будешь моей нянькой? Трой поперхнулся. — Я верю, что ты достаточно взрослая, чтобы не нуждаться в подобном. У меня много работы. Ты… не вписывалась в мои планы. Сжимаю руки под столом. И здесь лишняя. — Но… в деревне всегда нужны свободные руки. Будешь мне помогать. Внимательно смотрю на него, беру стакан в руки. — Словно мне больше заняться нечем, — и прячу улыбку за кружкой.
