Глава 22. «Жалеете ли вы?»
26 апреля 2026 г., 15:14
Трой
Я помог спустился с лошади Рею. Это был маленький юркий мальчуган, похожий на Джета. Такой же неуклюжий, неряшливый, но очень упрямый. — Я хочу быть самым лучшим, — говорит он, нахмурившись. — И будешь, — отвечаю я, потрепав его по голове. — Вы всем там говорите? — А какой вариант ответа тебя устроит? Рей нервно дернул плечом. Он с тоской глянул на трибуну, где сидело несколько его друзей. Они весело переговаривались, смеялись. Беззаботное детство, которое я бы пожелал каждому, кто знаком с миром спорта. — Послушай, понимаешь… спорт это очень жестокая штука. Тренировки, режим… у тебя не будет времени на веселье. — Да кому оно нужно, это ваше веселье. — Когда станешь старше, будешь жалеть, что не воспользовался этим временем как нужно. — А вы, значит, жалеете? Вспоминая свои бесконечные попытки стать лучшим, и к чему это все привело, я тяжко вздохнул. Я помнил каждую мозоль на пальцах от поводьев, боль в заднице от неудобного седла, боль в ногах, оттого как крепко держался за бока лошади. Я помнил и радость, оттого как адреналин так бьет в ушах, что ты ничего не слышишь кроме стука собственного сердца. Как слышишь крики с трибун, от осознания что ты лучший. А после… Эти разочарованные взгляды, страх в глазах. Потому что ты больше не тот паренек, что улыбался с кубком в руках. Ты просто тот, кто думал о себе больше, чем мог позволить. Мои мысли пошли дальше. Вспомнил запах нашатыря, яркий свет, писк медицинских приборов. И эту ужасную тянущую боль… — Мистер Дженкинс? — Рей потрепал меня за руку, — С вами все в порядке? — А? Да, да. Просто задумался. Так… о чем мы говорили? — Спорт, помните? Я спросил, жалеете ли вы? — Нет, Рей. Просто все случилось так, как случилось и… — Глупости, — ворчит недалеко от нас Келли, — это все чушь, не слушай его. — И как это понимать? — Проверяй как следует свои поводья, седло. И никогда не отвлекайся на всякую чепуху вовремя заезда. И будешь лучшим из лучших, — Келли перехватила поводья у меня из рук и увела лошадь. Рею её ответ пришелся по душе. Он коротко улыбнулся, пожав плечами, и двинулся в сторону выхода. А я пошёл следом за Келли. — Чепуха значит?... — А говорить ему, что не стоит время тратить на спорт в разы лучше? — Он успеет еще стать взрослым. Конкур — это не только про соревнования. — Неужели? Что ж ты после падения на лошадь даже не садишься? Я сжимаю кулаки в карманах. Келли из тех, кто замечает слишком многое. — Твое имя все еще в списках, — давит она, — все же решился? Хоть тебе и страшно? — Я не собираюсь участвовать в этом, я же говорил. Джет… — я устало тру переносицу, — сказал, что будет участвовать. Келли моментально вспыхнула. Она была готова чуть ли не задохнуться от такой наглости. — Да он же дилетант! Какие скачки! Боже, что за кретин. — А ты то чего переживаешь, победа твоя. Другие соперники тебе и в подметки не годятся. — Не знала, что ты умеешь льстить. — Я говорю очевидное. — Я не люблю поддавки. — Хочешь его отговорить от участия, — пробормотал я с сомнением, — попробуй. —Я знаю более действенные методы, чем разговоры с Джетом, — Келли достает телефон из кармана. Я положил руку на её телефон, не давая ей возможности набрать номер. — Слушай, не обязательно ее сюда вытягивать, она готовится к свадьбе. — Что? Сара выходит замуж? — девушка хмурит брови, — Наша Сара? За кого? — Ты вряд ли его помнишь, — бормочу я, явно не желая вдаваться в подробности личной жизни моей старой знакомой, — так что давай без этого… — А если он… Упадет? Сломает ногу? Опозорится? — В твоей логической цепочке есть некая неправильная градация… — Трой, — строго произносит Келли, — я серьезно. — Я с ним говорил. Кричал, ругался. Но… Понимаешь, я не могу ему запретить. Я просто его друг. Он взрослый парень, сам может решить. — Джет и взрослый? — Мы слишком много на себя берем, это его ответственность, не наша. Келли в задумчивости кивает туда, где на трибуне сидят Мира, Аманда и Джет. Последний, к слову, выглядит даже слишком счастливым. — Поэтому он здесь? — он бросает короткий взгляд на трибуну, — уже целую неделю вижу его наглую морду. —Ему это вряд ли поможет. — Похоже до него это слабо доходит. Собираешься его тренировать? — Он и не просился, — бросаю я вяло, — да и дел у меня по горло. —На-на-на-на-наслышана, — отвечает она нараспев. Я закатываю глаза. Мира изрядно подпортила мою репутацию. Если уже даже Келли цитирует отрывки песен, а её даже в баре не было, то что уж говорить о тех, кто там лично присутствовал? Скрестив руки на груди, смотрю на неё: — Ну да, да, спели мне песню. Завидуешь? — Такому? Едва ли, — она фыркает, отчего рыжая чёлка взлетает вверх, — но должна признаться — эффектно. — Можешь сказать лично исполнителю. — Она тут? Вот эта? — она кивает в сторону Миры и Аманды. — Одна из. Она немного краснеет. На лице некая смесь разочарования и заинтересованности. Быстрый взгляд на свою одежду. Словно, она оценивала, имеет ли право подойти поздороваться. — Не хочу. — Стесняешься? —Я? Стесняюсь? — она нервно теребит поводья, — да мне до этого дела нет, — и с этими словами попыталась поскорее улизнуть в конюшню.
