Лето, которое я не выбирала

Трой

      Я тяжко вздохнул и потянулся на диване. Первый свободный вечер за такое долгое время. Ни смены в баре, ни занятие конкуром. Ничего.       Посмотрел в потолок, сунул руку в карман. Достал смятую бумажку, где кривым почерком Джета было написано название злосчастного мультфильма. Неужели ей такое нравится? Нехотя забил в телефоне название, достал наушники и начал смотреть. Особого восторга это у меня не вызвало, но… было в этом что-то, что наверняка цепляло Миру гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.       — Что делаешь? — Мира свесилась со спинки дивана. Я почувствовал аромат её шампуня. Волосы легко коснулись моего уха, отчего разряд пробежался по телу. Я моментально спрятал телефон.       — Да так…       — Это ведь был Адский босс, верно?       — Тебе показалось, — я взъерошил собственные волосы, — а где Аманда?       — Купается. Ты похоже так был занят тем, что мне показалось, что не заметил, что мимо она прошла, — Мира кивнула в сторону ванной, — Так тебе понравилось?       — Я не смотрел никаких босов, — я поднялся с дивана и прошел к холодильнику.       — Кого ты пытаешься обмануть?       — Того, кто сует нос туда, куда не надо, — я достал бутылку молока, налил стакан, — Будешь?       Она поморщилась.       — Что? Только не говори, что ты из тех, кто предпочитает альтернативное молоко. Это бред сивой кобылы.       — А много еще афоризмов про кобыл знаешь? — Аманда вышла с мокрыми волосами и в халате, — Мне так интересно, это профдеформация или ты…       — Я даже не хочу знать, как ты собиралась закончить это предложение, — Мира подскочила к подруге и заткнула ей рот.       — И в хвост и гриву.       — Что? — удивленно вскинула брови Мира, а Аманда понимающе кивнула.       — Афоризм. Она ведь спросила.       Аманда убрала руку Миры с лица.       — Для деревенского парнишки два афоризма это маловато, — она самодовольно вздернула нос.       — А ты, оказывается, темная лошадка.       — Ладно, три, — Аманда загибает пальцы.       — Дареному коню в зубы не смотрят.       — Четыре…       — Пахать как лошадь.       — Пять…       — Трудно быть лошадью, когда все вокруг бараны.       — Сам придумал?       — Хотелось бы. И… — я в задумчивости постучал пальцами по подбородку, — Для лошадей и влюблённых сено пахнет по-разному. Урыл?       — Закопал, — ворчит Аманда, — Пойдем, Мира, он слишком умный. Мне тут делать нечего.       Я рассмеялся, пока они поднимались по лестнице. Аманда злобно топала по ступенькам, отчего те страдальчески стонали. Мира же шла легко и аккуратно, словно лавируя между половиц.       Оставшись один на кухне, я снова сунул наушники в уши. Медленно потягивая молоко я становился частью того, отчего так долго пытался сбежать. Я изучал Миру. И это… было моей ошибкой.