Особенные друзья

***

День был тихим. Кажется и правда все замерло. Некий лживый покой. Обманчивый. Где-то глубоко внутри каждый понимал, что это не конец. «Оно» где-то ждет. И придёт в любой момент. Ричи не чувствовал себя неправым. Эдди мог умереть. Он мог умереть. Его друзья могли умереть. Одного Джорджи не было достаточно? Неужели Билл зайдет так далеко ради мнимой надежды? Да этот чертов клоун наверняка уже сожрал его братца. С рыжего не убудет. Смешно в этот момент было вспомнить как легко он поставил Эдди на первое место в своей голове. Как легко отделил от общности друзей. Как просто сделал его в своих мыслях "особенным". Эдди подходило место в его сердце. Дальний угол из которого точно ничто не вытащит его чувства наружу. Все это опять было неправильно. С каждым днем он казался себе все более неправильным. Дурацкие очки, прическа, шутки — что-то изнутри уже прорывалось и он, как мог, пытался скрыть это. И мамку Эдди он, честно говоря, немного презирает. Совсем чуть-чуть. Тозиер пинает камушек, стряхивает с велосипеда пыль и песок. Ему нужно развеяться, просто поиграть в игры или что-то такое. Мгм, и представить тупого Билла вместо проигравшего соперника. Ричи ему еще припомнит этот удар. Тозиер делает крюк рядом с рекой. Так проще избегать канализации. Погода была теплой, практически приветливой, но удушливой. Она застыла в ожидании. Ожидании действия, душила и не давала покоя, мучительно оставляя никому не нужную интригу. Что-то быть может уже предвещало сырость и абсурдный дождь, слезливый и горький. Но запах пыли наглухо перебивал свежесть травы и реки. Ричи просто хотел отдохнуть. Убрать все эти сотни мыслей. Как там Эдди? Он мельком видел его с гипсом. Хоть какая-то польза от его ебанутой мамаши. Пацан совсем свихнулся, еще чуть-чуть и по таймеру еще и дрочить будет. Угу, свихнулся. Точно. А Ричи, интересно, свихнулся? Биллу нравится Беверли, она красивая, у нее чистая кожа, она искренняя, с ней хорошо и пахнет она обычно приятно. Ричи Беверли нравится только как подруга. Может он и пытается разглядеть в ней то, на что пялится большинство мальчиков. Может Ричи тоже станет "нормальным". Кочка на дороге "приостановила" его размышления. Он только и сумел, что удивленно выдохнуть. И в этот момент заметил знакомую фигуру на берегу. На траве сидел Эдди. Ричи клянется, он никогда не перепутает эту каштановую шевелюру, худощавое небольшое тело. Каспбрак. Тозиер остановился резко, песок скрипнул и на дорогу с грохотом упала железная конструкция велосипеда. Ричи это, правда, не так важно. Что важнее, так это Эдди. Эдди оборачивается, когда чувствует неровные, но быстрые шаги позади себя. Он кажется не испуганным, хотя может быть и нервным. Конечно, шаги его страха совсем другие. Мерные, спотыкающиеся, тяжелые, что-то при этом непременно капает тяжелыми и грязными капельками-струйками на траву, так, что нос щекочет сладковатый запах гнили или шаги быстрые, уверенные, легкие, театрально гипертрофированные, с запахом отсыревшего попкорна и намокшей вонючей сахарной ваты. От Ричи пахнет потом, первой влюбленностью, дрожащими коленками, тупыми подъебами. А еще, когда он видит выражение лица Эдди, он очень хочет просто свалиться на траву. Непонятно почему. Тозиер садится рядом, вытягивает ноги, делает вид, что он не заметил. Что немножко плевать. Что ему не важно, что у Каспбрака на лице застыло выражение нерешительности. Что ему плевать, что на его гипсе написано “LOSER”. Эдди выглядит подавленно. Не в том естественном смысле, когда человек хмурит брови или кусает губы. Просто что-то в сосредоточенном взгляде неуловимо выдавало, что что-то не так. От Эдди пахнет спиртом, порошковой зубной пастой, деревянным гребнем для волос. Наверняка из какого-нибудь правильного дерева. Еще неуловимо пахнет мылом и целым скопом путанных мыслей о матери. Кажется они у него с самого раннего детства такие. Их не расчешешь гребнем. Мысли эти можно только с корнем вырывать. Но, конечно, откуда Тозиеру знать об этом, да? Только если Ричи не идиот, который… Впрочем, не важно. — Грета. Она написала мне это, — нарушил тишину Эдди. Эдди иногда чересчур сообразительный. Или может ему просто нужно с кем-то поделиться. — И как? Что… думаешь? — вопрос был задан словно не совсем о надписи. Скорее с намеком на то, что мать Каспбарка сказала раньше. Эдди… Он все ещё хочет с ними дружить? Конечно, такая надпись на гипсе просто унизительна. Да и дружить с неудачниками тоже унизительно. А теперь еще и опасно. Точнее всегда было, но Генри — последнее, о чем они будут думать в нынешней ситуации. Ричи вспомнил как он нелестно отзывался о своих друзьях. Они, наверное, не заслуживают такого. Вот только Ричи по-другому не умеет. Эдди молчал. Он тоже понимал, в чем вопрос. И на него был непростой ответ. — Мне Грета сказала, что таблетки, которые я пью, — пустышки. Меня кормят бесполезными лекарствами. Ричи понял. Где-то всегда понимал, что Эдди тоже обычный паренёк. Каспбрак вообще никогда не был хрупким и болезненным. Странно, что Тозиер до этого не догадался. — Я всегда был нормальным. Я мог бы быть нормальным, — голос мальчика дрогнул. Это задело что-то внутри Ричи, нет, пожалуйста, не сожалей, что ты с нашей компанией. Пожалуйста не сожалей, что ты мой друг. Жестоко было бы думать, что Каспбраку было бы лучше с неудачниками вроде них. Его не пытались бы избить придурки, он бы нашел себе “нормальных” друзей. А Ричи нельзя назвать нормальным. Тозиер шутит про мамку Эдди, Тозиер вечно подъебывает его, Тозиер никогда не был частью чего-то хорошего. А еще Тозиеру хочется уткнуться в шею Эддсу и просто… Что “просто”? Просто было бы, если бы Эддс был девочкой. Ну или на крайний случай, Ричи. Тогда все было бы хорошо. Его маман, конечно, не одобрила бы выбор Эддса. Но Ричи ее мнение на хую вертел. На большом таком. Поэтому он, конечно, очевидно, точно, не будет делать такую глупость. С чего бы ему обнимать этого придурка? Можно слегка ударить по спине и сказать не вешать нос, что все еще впереди. Почему тогда волосы Эдди щекочут щеку? Почему он прижимается телом к другу? Почему он шепчет, что все будет хорошо? Это так непохоже на Ричи. Правильный Ричи бы сказал, что когда станет отчимом Эддса, он что-нибудь придумает. Например, выебет его мамку и у нее не будет времени на отслеживание сына. Конечно, “правильный” Эддс наверняка бы его послал. Только этот, живой Эддс, сопит ему на ухо, пытаясь сдержать слёзы. Каспбрак не заплачет, еще чего. Дыхание выдает его. А плачет почему-то Ричи. Они лежат на траве, обнявшись. Ричи тяжелый, но сил у него опираться на землю нет никаких. А Эддс даже не ворчит. Потому Тозиер плачет за него. Нет, не подумайте, что Тозиер настолько эмпат, просто… Плакать захотелось. Ричи все равно неудачник, но слёзы, наверное, сможет показать только Эдди. Просто слезы катятся по лицу. Просто он утыкается лицом в шею Эдди и пытается успокоить. Неизвестно: себя или его. Эддс дышит прерывисто и на его щеках тоже мокро. Он тоже плачет. Тоже тихо, тоже незаметно. Они просто сами не понимают почему плачут. Ричи шмыгает носом и пытается встать. Они встречаются глазами. Боже. Прости, Ричи правда будет гореть в аду. Он никогда не сможет полюбить кого-то другого. Тозиер знает, что во всех религиях такая любовь это грех. А он самый неисправимый грешник. Он никогда не сможет покаяться в этом. Неловкое молчание прерывается какой-то тупой шуткой типа “именно так я нагнул твою мамку на траве”, но она тонет в шуме реки и шелесте деревьев на берегу. Эдди молчит. Ричи не знает, что сказать. — Слезь с меня, ты тяжелый, — Ричи в ответ на это театрально закатывает глаза, — Я серьёзно. — Не тяжелее твоей мамки, — парирует Ричи и сваливается рядом на траву. Что он только что сделал? Он со стыдом вспоминает то, как минуту назад уткнулся в шею этому придурку. Боже, он ведь еще и плакал. Эддсу было противно? Наверняка, нормальный парень посчитает такое мерзким. Особенно такой чистоплотный как Эдди. От Ричи не воняет? Тозиер практически уверен, что Эдди не терпит лишних прикосновений. Он подавил в себе желание понюхать себя, чтобы проверить, не было ли это слишком мерзко. Типа, жара, он до этого был на велосипеде и… — Да пошел ты, — Каспбрак беззлобно ответил. У Эдди даже не было желания злиться на этого придурка. Особенно, когда их уши горят примерно в равной степени, — Ладно. Я не знаю… Спасибо? — Пожалуйста, всегда рад выебать твою мамашу, — Эдди в ту же секунду посылает его. Ричи отчаянно пытается скрыть смущение. Боже, он до сих пор не отошёл от вида слегка заплаканного Эдди. Тозиер правда педик. Правда “ненормальный”. Бен вот пытается выразить свои чувства к Беверли “нормально”. Потому что не оскорбляет ее, не шутит над ее мамой, делает комплименты и еще потому что Беверли — девочка. Ричи все делает с точностью до наоборот. Боже, он и правда придурок. — Может у тебя есть идеи как закрыть это? — Эдди нелепо машет рукой в гипсе, — Я, конечно, признаю, что это вроде бы и не неправда, но, знаешь ли, разгуливать с этим не хочется. — Ну по крайней мере надпись сразу проясняет, кто ты такой, и с кем тусуешься, — Ричи правда хочет рассмеяться. По крайней мере он все еще будет другом Эдди. По крайней мере Эдди не было мерзко. Иначе Тозиер сразу бы услышал все нелестное о его запахе и характере. — Да иди ты в задницу, идиот, — Эдди осознал, что последует за этим и поспешил прервать поток последующих шуток, — Только, блять, посмей пошутить про маму. Иначе я тебя ударю гипсом. Ричи зажмуривается и на его лице расползается тупая ухмылка. Боже, Эдди, ну как жестоко, запрещать ему шутить про мать. Хотя, конечно, гипсом получить не хотелось бы. — Да ладно тебе, не нравятся мои шутки? А вот твоей мамке понравилось, когда я…— договорить Ричи не успел, потому что его пнули. Причем довольно больно. По крайней мере это не гипс. Было бы больнее, — Если хочешь, то можешь просто закрасить, хотя есть в этом ирония, да. В действительности мы ведь даже не отрицаем это, да? Я неудачник, ты тоже. Боже, как хорошо, что Эдди тупой. Как хорошо, что Эдди не понимает почему Ричи пытается все время его задеть. — Завали, а? У меня уже есть идея, — Эдди хмыкнул и задумчиво посмотрел на свой гипс с надписью. Как хорошо, что Ричи тупой и ничего не понимает. Может потому что Эдди не тупой, может потому что в глазах Ричи в тот момент можно было прочитать все. Так смотрят на кого-то особенного. И Эдди было не мерзко. А это что-то значит. Хотя и подмывало сказать, что Ричи тот еще плакса и вонючка. Но когда он ощутил, как в его шею уткнулся нос этого придурка, в нем что-то замерло. Мама бы наверняка отругала за такие мысли. Мама всегда прививала ему брезгливость к вещам, которые нормальны для обычного подростка. Например потливость. Или лазанье по заброшкам и прочему. Но с “неудачниками” все это становилось не табуированным. А еще с ними можно было не скрывать, что он умеет материться как сапожник. Мама бы не пережила такого. Точно, схватилась бы за сердце и просила не расстраивать матушку. Но объятия с Ричи были слишком приятными. Чересчур. Мама сказала бы, что мальчики не должны так обниматься. А ещё сказала бы, что запрещает Ричи подходить к ее сыну. Впервые стало так легко. Все это выдуманные стены, в которые его заперли. Можно испачкаться в грязи, можно лежать в траве, можно обниматься с парнем. Точнее с Ричи. С другими бы не стал. Хотя, конечно, после этого открытия Эдди не захотелось валяться в грязи или что-то в этом роде. Он все еще испытывал отвращение к любому виду отсутствия гигиены. Но по крайней мере теперь это не так страшно. Получается Ричи для него особенный? Мысль легко улеглась в душе, словно недостающая деталь, не встретив никакого сопротивления. Хотя, Эдди стоило бы для приличия поворчать о том, как Ричи повезло с ним. А еще у Ричи очень потные ладони. Что? Эдди не очень понял почему он нащупал ладонь друга и схватил ее. Не крепко, но достаточно ощутимо. Да, он просто хочет проверить. Правда, просто проверить, что Ричи “особенный друг”. И Эдди не нравится то, как сердце замирает. А Ричи уверен, у него сердце уже остановилось. И это самая лучшая смерть, которую он мог себе представить. Слишком неловко что-то сказать, слишком интимно. Но, боже, кто вообще тянет за язык Ричи? — Вспомнил… — Что? — Эдди недоуменно поворачивается к Ричи лицом, пытаясь понять ход мыслей парня. — Твою маму, она была моей любимой прости… — договорить Ричи не сумел и ему прилетело загипсованной рукой в плечо. Но руку Эдди не отпустил. Боже, Ричи наверняка весь красный, как рак. И все еще шмыгающий нос не делал ситуацию лучше. Пожалуйста, Эдди, проигнорируй это, не заметь. Эдди отворачивается и думает, что у него наверняка все глаза красные после того как он плакал. Если Ричи заметит, наверняка будет стебать его. Хотя, Ричи ведь тоже плакал? Ричи, блять, никогда больше не вспоминай это. Иначе Эдди сгорит со стыда. Боже, Эдди, никогда не вспоминай это больше. Иначе Ричи умрет от смущения. Они еще не раз вспомнят это. Но это будет уже потом. Когда они смогут принять себя и друг друга. Первым отдергивает руку Ричи, когда слышит мерный звук велосипеда на дороге. Он негромкий, но Тозиеру кажется, что ему достаточно крошечного огонька чтобы прямо сейчас взорваться. Он не может прочитать выражение лица Эдди, которое возникло в тот момент. Да и не смог бы, даже если бы очень хотел, потому что отворачивается слишком быстро. — Аа, ладно, я пойду, передай своей мамке поцелуйчик от меня, — Ричи слишком растерян чтобы показать “воздушный поцелуй”, поэтому просто… сбегает? Нет, серьёзно, он просто убежал, подхватил велик, запрыгнул на него и уехал. Эдди чувствует себя обманутым. Что это, блин, было? Они буквально пять минут назад плакали, прижавшись друг к другу. А еще Каспбрак держал тупого Тозиера за его очень потную ладонь и даже ничего об этом не сказал! А Ричи… Ричи просто трус! Эдди поднимается и смотрит на свою руку с гипсом. Поджимает губы. Идея есть, но… Почему именно эта идея пришла в голову? Может потому что Ричи его особенный друг? Эдди просто впервые почувствовал от него поддержку и понял, что есть другой выход, кроме закрашивания надписи? Да, точно, наверняка так и есть. Потому что если Эдди подумает по-другому, то это будет неправильно. Но Эдди просто креативный, да. Теперь они не просто друзья. Они “особенные” друзья. В том нелепом смысле, в каком обычные мальчики не дружат. Наверное уже и Эдди пора. Как-то он затянул с “походом в магазин”.

***

Когда Эдди и Ричи видятся в следующий раз, ситуация уже далеко не такая мирная. Они уже по направлению к самому мерзкому месту на свете. И если бы это была просто канализация. И если бы она просто “воняла”. Но нужно спасти Беверли. Беверли… Билл так боится, что снова не сможет спасти кого-то. А Ричи понимает, что Беверли не последняя кого могут поймать. Поэтому, если он хочет хотя бы просто “быть”, ему нужно справиться с этим. И не стоять около дома, а быть точно внутри. Рядом с Эдди. Нельзя, чтобы это повторилось еще раз. А если он хочет “быть” с Эдди, значит ему нужно занять храбрости у всех, у кого только можно. Это была еще фигня, когда клоун сломал Эдди руку. Он может гораздо, гораздо хуже. Эдди знает, что маме наверняка плохо. Может быть даже болит сердце. Но он тоже так не может. Уже пора бы встать взрослым. А взрослые не позволяют умирать своим друзьям из-за собственных страхов. Он сказал маме, что таблетки — фигня. Как ему может быть страшен какой-то прокаженный? Внутри подозрительно тихо. Слишком “никого”. Ричи осматривается в поисках листовки с его лицом. Ничего. Странно. Почему Ричи тогда так испугался листовки? Боялся быть забытым? Боялся, что даже его друзья не будут его искать? Но почему? Ричи не хотел отвечать на этот вопрос. Не здесь. Не сейчас. Он не хотел знать чего “на самом деле” боялся. Если узнает Ричи, узнает и “оно”. Поэтому Тозиер боится клоунов. Так проще. Эддс поглядывает на Ричи незаметно. С беспокойством. Хочет взяться за руки. Потому что так будет… безопаснее? Потому что так он не окажется отрезанным от Ричи стенами-клетками старого дома? Билл обещает, что все будет в порядке и они выживут, если будут вместе. Биллу хочется верить. Билл — лидер. Он не будет отсиживаться, он спасатель, “герой”. Потому что тоже боится. Эдди знает. Он слишком долго знает Билла. Потому что бояться и молчать для Билла хуже, чем шагнуть в пасть опасности. Эдди вздрагивает, вспоминая челюсть “клоуна”, которая казалось вылезала из его глотки деснами наружу. И снова смотрит на Ричи. Пожалуйста, не умри. Они спускаются в колодец. Все, кроме Майка. Именно тогда они слышат грохот и видят лицо Генри, который убирает веревку, чтобы они не смогли выбраться и помочь Майку. Что происходит там, они не видят и толком расслышать не могут. Звучит грохот, глухие удары, щелчок. Остается молиться, чтобы это был не пистолет. В следующий миг, они видят как тело Генри с криком падает вниз мимо них. Эдди удивленно выдыхает. Где-то на периферии маячит мысль, что они убили человека. Но еще ближе мысль о том, что Генри больше не будет издеваться над ними. Он невольно оборачивается на своих друзей. На их лицах застыло неясное выражение. Что-то вроде адреналинового шока. Майк скидывает веревку и спускается вниз. Он спрыгивает в дыру в стене колодца. Билл оглядывается. Кого-то не хватает, это видно по его выражению лица. И дело даже не в Беверли. — Где Стэнли? — Стэ-эн? Они мигом собираются и идут по тоннелю дальше. Что-то не так. Им нельзя разделяться. Спустя пару поворотов они слышат хлюпающий звук и чей-то приглушенный крик. Или плач. Что-то согнулось над мальчиком и кусало его за лицо огромными зубами, будто пытаясь сожрать его. При появлении ребят, оно отползло от Стэна с мерзкой улыбкой вглубь одного из путей. Ну и мерзость, было страшно, страшно так, что они даже не пытались кричать, просто пытаясь доказать самим себе, что им не страшно. Показалось лицо клоуна, очевидно это было одно из его обличий. Блять. Ребята едва ли не подлетают к раненому пареньку. На его щеках и подбородке глубокие кровавые вмятины. Стэнли плачет. Даже не плачет, истерит. По его лицу катятся слёзы, он кричит, отбивается. Эдди с дрожью вспоминает челюсти клоуна. А ведь они его даже не коснулись. Что уж говорить о Стэне, которому прямо сейчас чуть не откусили лицо. — Вы! Вы обещали, что я не пострадаю вы заставили меня пойти, это вы виноваты! Вы бросили меня одного, — он кричит в пустоту, злится, пытается отбиться от рук. Эдди пытается докричаться до него. Ричи уже молчит вместе с остальными. Он прав. Они обещали. Тем временем Билл уже куда-то ушел. Куда? Им нельзя разделяться. Поэтому они в срочном порядке поднимают Стенли и идут туда, где только недавно исчез клоун. Дальше толком времени подумать не было. В голове стучало болезненное желание выжить. Поцелуй Бена и Беверли остался в голове сладким-нелепым туманом, таким ужасающе постыдным, но чем-то романтичным. Стоит ли порадоваться за друзей? Когда Билл направил пистолет на своего плачущего младшего брата, все видели, что в нем что-то обрывается, бьётся гораздо сильнее, чем у них. Это было притуплено чувством страха, что Билл ошибся. Но в голове все прояснилось лишь когда Билл оказался схвачен “им”. Оно вцепилось зубами в пистолет и вот-вот загрызло бы парня. Первыми в бой кинулись Майк и Беверли, но оно откинуло парня в стену. Бев удалось избежать значительных травм, Ричи кинулся ему на спину с куском ржавой арматуры, заставив его закусить палку и, как животное, оттягивая его лицо от лица Билла этим импровизированным оружием. Было не видно, что творится в стороне, но Ричи увидел краем глаза как Стенли откинули в сторону. После этого он и сам упал на землю больно ударившись спиной о неровную поверхность. Слышал где-то параллельно крики Эдди. В глазах потемнело. Но даже усилия не помогли его оттащить. Конечно, что могли сделать дети против монстра? Клоун прижал Билла к себе, направив зубы в сторону его шеи. Они стояли по разные стороны. “Оно” с Биллом и оставшаяся компания. — Не надо, отпусти его! — Бев с отчаянием смотрела на бледное лицо Билла. — Нет, я заберу его, — клоун хрипло усмехнулся, — и вас всех. Я буду лакомиться вашей плотью и питаться вашими страхом, — он сделал паузу и поднял дрожащий палец вверх, — Или…— Ричи, еще не вставший после падения с каким-то непонятным чувством смотрел на эту сцену, — Вы оставляете нас в покое, я заберу его, только его, — оно протяжным хриплым голосом тянет гласные, — А затем надолго отправлюсь на покой, а вы останетесь живы, вырастете, проживете долгую счастливую жизнь, — он с какой-то дрожащей насмешкой продолжил это говорить, сжимая лицо Билла, — и умрете в глубокой старости. — Уходите, — сдавленно прошептал Билл. — Правильно, правильно — клоун “поддержал” предложение Билла. Ричи понял, что сейчас у них есть выбор. Но для него выбора не было. Билл не ошибся, когда направил пистолет на этого “ребёнка”. А значит у Ричи не было права на ошибку. — Я втянул вас во все это, прос-с-стите, — Билл напуган больше чем все они, но больше он боялся, что его друзья пострадают. Клоун насмешливо передразнил его заикание, — Идите! Бев попыталась вразумить всех, что так нельзя. Но все словно оцепенели. Ричи всегда боялся. Боялся исчезнуть, боялся быть отвергнутым, боялся-боялся-боялся-боялся. Он слишком боялся проблем, которые жили и цвели внутри него. Слишком боялся, чтобы бояться сейчас. — Я же тебе говорил, — Ричи с трудом поднимается и отходит, — твою мать, говорил же: я не хочу умирать, — и не хочет до сих пор. Но выбор между трусостью и смертью сейчас для него очевиден, — Это твоя вина. Ты… ты дал мне по роже, заставил ходить по сточным водам, привел меня в этот наркоманский дом, — оно внимательно наблюдает за речью “дезертира”. Но у Ричи немного другие планы, — а теперь, — он достает биту, которая лежала в какой-то расщелиной, — мне придется убить этого гребаного клоуна. Клоуны? Да он срать хотел, пусть отсосет. Сейчас он может потерять все, что боится потерять. Друзей, поддержку, негласного лидера, себя. И всю оставшуюся жизнь ходить с грузом труса на плечах. Наверное, его жизнь стоит не так много, как это. И стоит ли хоть чего-нибудь его жизнь без этого? Клоун отбрасывает Билла и нападает на него. — Добро пожаловать в клуб неудачников! Он наносит первый удар, ребята тут же реагируют на это, Майк несется с какой-то палкой, но теперь уже ему нужно уворачиваться от огромных острых… клешней? На Стэнли он оборачивается этой уродливой женщиной, для Бэна мумией, для Эдди прокаженным, который блюет ему в лицо какой-то мерзостью. Они наносят ему удары за ударом, и, Ричи, Господи, какой неподходящий момент, но когда Эдди бьет ногой этого урода, весь облитый какой-то хренью, у Тоизера сердце предательски екает. Теперь уже клоун в уязвимом положении, последний удар Беверли наносит в лицо своего отца, втыкает палку прямо в глотку, пока он говорит какую-то мерзость. Ричи не очень понимает этого, Эдди тоже, но заранее чувствуют отвращение к этому человеку. Клоун выплевывает палку, но видно, что он уже не в силах бороться, он отползает к колодцу. —Вот почему ты не убил Беверли: она т-т-тебя не боялась. И мы не боимся, — их лидер вернулся, — больше не боимся. Это тебе надо бояться. Ведь ты умрёшь с голоду. Оно кажется жалким даже. Оно запрыгивает в колодец, словно его тянет туда что-то. И невнятно что-то бормочет. Держится руками за край. Кто-то подает Биллу палку и он делает шаг вперед, чтобы нанести последний удар. «Страх» И клоун исчез в темноте колодца. Они… победили? Это победа?.. — Я знаю, что напишу о том, как провел лето, — но никто уже не слушает, все лишь смотрят на то, что дети, которые были похищены опускаются вниз. И лишь маленький желтый дождевик среди груды хлама оставляет горькую боль для всех них. Билл не смог бы защитить его, но от этого не легче. Они смогли спасти всех этих детей, но Джорджи… Денбро плачет, сжимая остатки желтой грязной ткани. Ричи и Эдди садятся рядом. Эдди, все еще запачканный грязью, не трогает его, Тозиер кладет руку на плечо, в знак немой поддержки. Кажется это действительно конец.

***

Когда они выходят из домика вместе с другими детьми, они предпочитают сразу убежать, чтобы избежать лишних проблем и вопросов. Конечно, всем нужно подлатать себя, но лучше не становиться частью шумихи. В любом случае они скажут, что ничего не помнят. Они договорились. Для мира ничего в маленьком городке Дерри не произошло. Да, поранились, потому что чуть не попались как и те дети, а взрослые сами замнут ситуацию. А может свалят все на Генри. Им не хочется об этом думать. Дерри всегда умел скрывать странности. В этом был и плюс, и ужасный минус. Жаль, что Дерри не может скрыть проблемы компании неудачников. Жаль, что он не может скрыть странности Ричи. Эдди мнется грязный-мокрый на пороге дома Тозиеров. Что он тут делает? Почему Ричи так спокойно распахивает дверь и заходит вместе с ним внутрь? Ах, да. Точно. “Если… Если ты хочешь, ты можешь остаться у меня дома и привести себя в порядок. Все норм, моих родителей сложно удивить в целом. Ну… типа, если ты…” “Я не хочу идти… домой.” Его мамаша точно будет беспокоиться. Да кому не насрать? Пусть скажет спасибо, что Эдди жив, здоров и не собирается делать ничего противозаконного. Вот Ричи очень даже благодарен тому, что они вышли из канализации не ногами вперед. Хотя, Тозиер уверен, Эдди все равно позвонит матушке, чтобы сообщить о том, что останется у друга. Каспбрак, как обычно, в своем репертуаре около-послушного сыночки-корзиночки. Даже если его мать врала ему всю его жизнь. Да-да, он послушно глотал таблетки, запивая их бутилированной, правильной водой. Но теперь все встает на свои места. Ричи не знает почему именно. Потому что Эдди хочет показать своей матери, что его мнение тоже чего-то стоит? Потому что не хочет пугать ее своим видом сильнее? Или потому что для Эдди Ричи– Это глупая мысль. Эту глупую мысль думают оба. Ричи толкает Эдди дальше по коридору и вверх по лестнице, кивает головой на ванную. Каспбрак неуверенно делает шаг в сторону ванной комнаты. – Сам справишься или маму позвать? – ехидничает Ричи, проглатывая не менее ехидное “или мне помочь”. Это перебор. Да, точно, перебор. – Захлопни пасть, придурок, – Эдди знает уже, что это значит. Учится читать по выражению Ричи. Тозиеру немного неловко. Справедливости ради, Каспбраку тоже неловко. Пипец как неловко. – Я принесу полотенце и что-то типа переодеться, эм, я не уверен, что смогу выпросить твои вещи у твоей мамаши, ээ… Хотя ты мелкий, наверное тебе подойдет что-то из моего детского, – Тозиер путается в словах, вообще во всем, типа, кто вообще мог предположить что вот прям сейчас, внезапно встанет вопрос “а откуда тебе трусы, блять, достать”. Да, а еще, как, если уж доставать трусы, их отдать и не сгореть со стыда? // И вот пока Ричи находится в ситуации накуренного чебурашки… Как вы жарите яичницу? Любите пиццу с ананасами? Что думаете о коралловых полипах?// Эдди порядком достал бессвязный бред, поэтому он просто кивает и заходит в ванную. Типа послушно дожидается. А у Ричи отдельный квест: найти хоть что-то чистое в его бардаке. Говорила мама хоть чуть-чуть прибраться. Хотя его мама тоже не фанатка идеальной чистоты. На стуле с кучей вещей даже искать не стоит, вполне возможно там подозрения на сибиреязвенный скотомогильник по типу колодезного дома. А потому что носки надо сразу стирать. На столе тоже ничего полезного, кроме каких-то бумажек от конфет и комиксов. То, что находится под кроватью, останется под кроватью, Ричи не рискует туда лезть. С тумбочки вещи тоже не стоит давать Эдди. Вот блин. Придется лезть в комод. Прелесть комода заключалась в том, что он достался чуть ли не от прабабушки по папиной линии и практически разваливался. Поэтому были очень важные правила при любом взаимодействии с ним. 1. Не дергать ничего, вообще ничего, вытаскивать ящики плавно, если ящик не достается, значит то, что внутри, ты увидишь только когда комод соизволит наконец превратиться в кучу старых досок. 2. При открытии нижних ящиков нужно подпирать дно комода, потому что дверцы тяжелые, а дно тонкое и рассохшееся. 3. С ручками тоже надо быть аккуратнее, они легко откручиваются, а вкрутить, чтобы на тебя не упал комод – целое приключение. О, еще обязательно нужно быть не криворуким. Вот с этим у Ричи были проблемы. А еще буквально в соседней комнате Эдди ждет полотенце и одежду. И это, очевидно, не дает “очки аккуратности” навыкам Тозиера. Да ладно, он буквально час назад врезал какому-то паранормальному клоуну битой и не в состоянии справиться с всего-навсего комодом? Да, Ричи Тозиер, всегда был слаб перед шкафами. Именно поэтому комод с жутчайшим скрипом поддается и… Ричи выдергивает ручку. Браво. Идиот. Зато, прямо наверху, заботливо выложенные, чистые, практически новые вещи. Бинго. В целом пофигу на ручку, но комод начинает опасно крениться вперед, поэтому Тозиер достает вещи и осторожно заталкивает ящик внутрь. Так. Все окей. В его руках изрядно поношенная футболка, шорты и трусы. Спокойно, друзья одалживают друг-другу одежду. Это нормально. Особенно, когда он в такой ситуации. Тем более Ричи все равно это не носит. Надо быть естественным. Взять чистое полотенце и просто отдать. Все в порядке. Да-да, все в порядке, а руки дрожат и коленки подгибаются, как у девчонки. Хотя, Ричи никогда не видел, чтобы у Бев дрожали руки и подгибались коленки, поэтому может такое сравнение и не очень правдивое. Эдди не нашел дела лучше, чем с интересом разглядывать плитку на стенах ванной комнаты. Ничего особенного, немного разводов, наверняка за ванной есть немного плесени. Он отбивает мерный стук ногой. На полугрязный носок, прямо на предплюсну стекает эта мерзкая жижица. Эдди должен беспокоиться, но какая разница уже: будет ли он грязным еще пару минут или нет? Наконец в ванную заваливается Тозиер, собравший коленями и долговязыми ногами все углы дома, слегка покрасневший и запыхавшийся. Он протягивает полотенце и одежду. Каспбрак смотрит на него как на дурака. В частности потому что Ричи должен понимать, что Эдди не может взять чистую одежду грязными руками. А у Тозиера только глаза бегают. Ричи не понимает куда себя деть, будто одновременно он увеличился во сто крат, но очень несоразмерненько. Жаль мозги не выросли, может и отреагировал пораньше бы. Ричи наконец понимает, что нужно просто положить вещи на полку и быстренько скрыться за дверью. Собственно, он это и делает, хотя успевает задеть какую-то мамину банку для…Чистки стекол? Банка с грохотом падает вниз. Хотя банка не столько создала шума, сколько Ричи представил, что она создаст, в момент, когда задел ее. Испугался сильнее. Эдди тоже не очень понимает, что ему делать. Ему неловко. Очень неловко. Хочется чуть-чуть наорать на Ричи, но, в конце концов, Эдди в его доме… Ситуация не становится лучше. Но Ричи выбегает из ванной, успешно споткнувшись о дверной косяк. Эдди скидывает такую неосторожность Ричи на растущий организм, который еще не совладал с быстрым ростом. Знаете это ощущение, когда кажешься себе очень несоразмерным, растешь, но будто по очереди и очень быстро. Вроде бы кончики пальцев или локоть всегда находились на таком расстоянии, а теперь незначительно, но по-другому. Эдди, конечно, этого было не понять, но он читал об этом. Эдди вообще очень начитанный мальчик. Ну, по крайней мере, мама его заставляет читать. Была бы воля Эдди, он бы только скатывал. Впрочем, это все не важно. Главное, что скоро Каспбрак будет чистым.

***

Неловко? Неловко. Пипец неловко. Ричи не виноват вообще-то, что так получилось. Ну, да, диван сломан, а к приходу гостей он вообще не готовился, поэтому класть матрас на пыльный пол было бы кощунством. Слава богу, что кровать большая. Будь они ближе сантиметров на десять, краснющее лицо Ричи наверняка бы заметил Эдди. Но какое счастье, что его подростковая влюблённость рухнул на кровать, заняв свою половину, а может и больше, и уснул без задних ног. Его нельзя было в этом винить, день был трудный. Слава богу, что кровать большая. Будь они ближе сантиметров на десять, даже слепой как крот Ричи заметил бы, что Эдди не спит. У Эдди плохо получается притворяться, что он спит. Что странно, конечно, для ребенка с строгой матерью. Но главное, что Тозиер не замечает. У Тозиера спутаны мысли и слова, он думает о том, какой Эдди замечательный, и как ужасно приятно пахнет от него мылом, и что у Эдди вообще нет вкуса в любимых персонажах. А еще, что Эдди храбрый. Ричи моргает и шепчет, еще не осознавая, какие кощунственные слова он говорит: «Я люблю тебя.» Сам себя пугается и ворочается. Хорошо, что кровать большая. Хорошо, что Эдди спит. И надеется, что однажды станет достаточно храбрым. Сердце колотится бешено. Как легко и одновременно тяжело быть неправильным. Как страшно. Ричи так любит. Поджимает губы и выдыхает. И в этом выдохе все и практически ничего. Ричи так хочет, чтобы кто-то из них был девочкой, чтобы все было нормально. Но тогда бы все было неправильно. Глаза немного слезятся, он прикрывает их. Становится сложно оставаться в сознании. Дыхание выровнялось. Эдди лежит неподвижно. Долго не решается открыть глаза. Как ему воспринимать это? Мама говорила, что у него однажды будут красивая невеста и дети. А как будет с Ричи? У него нет ни капли отвращения, как ни странно. Он должен был бы оттолкнуть его и убежать от этого придурка и извращенца? Он думает о том, смог бы он ответить на это взаимностью. Но понимает, что этот вопрос не для этой ночи. Слишком сложно. Слишком рано для него. Но отвращения он не чувствует. Ричи любит мальчиков? Плевать? Ричи любит его? Сложно. Все это возвращается с прохладным ветерком и скрипом шкафа. Обо всем этом он подумает дома. Когда у него будут силы и время. А сейчас нужно уснуть. И, тоже, прежде чем заметить это, шепчет: «Однажды я стану достаточно храбрым.» Что-то внутри него уже щёлкнуло. Просто об этом нужно подумать. И немного переварить.